Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

Позы друзей замерли, как будто их придавило. Артур казался взъерошенным, Дик поверх нового словаря дрквних рун глядел виновато, а Эди держался за голову, словно произошло что-то непоправимое. Лео и Селена сидели за столом, сложив руки, как два образцовых ученика. Ральф листал книжку, и время от времени бурчал что-то в подтверждение рассказу. Дора заняла единственное широкое кресло, оставленное здесь в конце прошлого года директором Дамблдором, и теперь, подпирая ладонью подбородок, наблюдала за собравшимися. Рядом с ней Бетси, присевшая на подлокотник, напоминала маленькую, но героическую птичку.

— Так значит, Френк собрал таки гвардию чистокровных маньяков? — переспросил Рики.

— И ты говоришь об этом так спокойно? — покачал головой Лео.

— Я тоже ожидал пару ласковых нецензурных предложений в свой адрес, — выразил удивление Артур.

— В адрес Френка — понятно, но ты-то здесь при чем? — поинтересовался Рики. — И потом, я редко выражаюсь.

— Но мы абсолютно не справились с ситуацией, — проворчал Артур. — Ты же слышал, он собрал своих придурков, а Тони и Вик — своих. В «Гриффиндоре» Тони тренирует красноречие почти каждый день. Я, по крайней мере, убедился, что мое место в Клубе Единства. Пусть нам с Ральфом и хочется, конечно, чтобы«Гриффиндор» выиграл кубки этого года, но я за честное соперничество.

Артур хотел еще что-то сказать, но Ральф взглядом заставил его замолчать.

«Потом разберусь», — подумал Рики.

— Чего уж там, дела наши никакие, — констатировал Дик.

— Главное, это все видят школьные привидения, — вздохнул Эди. — Конечно, мы заслужили упреки.

Это Рики прекрасно почувствовал, когда, спускаясь в подземелья, встретился с Кровавым Бароном, слизеринским привидением. Половину помпезной критики он не понял, зато уяснил, что дела Клуба процентов на двадцать точно соответствуют посланию Бетси. Заодно оценил, как гуманно относятся к ученикам итальянцы, не позволяющие своим привидениям высовываться вообще.

— Для меня не они главное, — жестко постановил Рики, из соображений солидности подавив зевоту. — Поверить не могу, что вы действительно собирались закрывать Клуб!

— А что делать, если мы потеряли контроль? — уныло спросил Эди. — Так честнее.

— Поэтому мы не писали тебе. Не хотели расстраивать, — добавил Дик.

— Кстати, а как у тебя?… — оживленно вскинулась Селена. Вслед за ней остальные тоже встрепенулись, изображая усиленный интерес.

— Потом, — отмахнулся Рики. — Главное другое.

— Я знала, что ты что-нибудь придумаешь, — Бетси подпрыгнула, отчего подлокотник под ней угрожающе заскрипел, и она смешалась.

— Мы придумаем, — поправил Рики. Помня сообщение Артура, он не собирался рисоваться перед Бетси.

— Мы уже пробовали, — покачал головой Дик.

Его пессимизм обычно раздражал Рики, как ничей другой. «Надо не пробовать, а делать», — хотел сказать Рики. Но он почувствовал, что критика только усилила бы всеобщую подавленность.

— А что Дамблдор? — спросила Селена. — Как он тебя встретил?

— Довольно официально, я бы сказал.

В кабинете директора Рики пробыл около получаса, пока его расспрашивали буквально обо всем, чем он занимался в «МентеСана». Дамблдор просматривал присланные Джииовинезой пергаменты и задавал вопросы. Рики рассказал почти все — о Ческе, Бароне, подаренном медальоне, даже немного о Пигнолли, умолчав, разумеется, о таинственных звездных посланцах. Напоследок директор, как и предупредил Флитвик, поинтересовался, не желает ли Рики повторно распределиться, и, получив отрицательный ответ, больше не настаивал.

— Меня больше интересует, как тебя встретил Снейп, — сказала Дора.

— Ей-богу, обрадовался, — поклялся Ральф. — Даже наказание для нас с Бетси скосил — всего один день!

— Да, — гордо улыбнулся Рики.

Завуч «Слизерина» редко проявлял свои чувства, но иногда все же вел себя, как нормальный человек. Рики вспомнил, как вышел от директора с единственным намерением — немедленно проверить, работает ли на территории«Хогвартса» ментальная связь.

«Я вызываю».

«Надо путь?»

«Нет, надо проверить сигнал», — ответил Рики. Связь работала без помех.

«Опасность через протяженность».

«В пространстве или во времени?».

«Нет знаний».

— Макарони, с кем это ты разговариваешь?

Рики вздрогнул и с трудом переключился на внешний мир. Теперь он точно знал, что завуч «Слизерина» не читает мысли как таковые, поскольку ни разу не залезал к нему в мозги, как«они», но что-то он определенно умел все равно. Весь в черном, как обычно, профессор Снейп ничуть не изменился, и даже сверлил его прежним пронизывающим взглядом, от которого отвыкшему от подобного контроля мальчику, однако, сделалось не по себе.

— С моей бабушкой Арабеллой, — в последний момент придумал Рики. — Она умерла, но сказала, что я помню ее, и поэтому могу советоваться с ней. Вы ведь не считаете меня сумасшедшим?

Выражения лица профессора слегка смягчилось.

— Нет, конечно, не считаю, — ответил он. — Ведь еще не так много времени прошло. А о чем ты ее спрашивал?