Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Я с ней согласилась, хотя мы редко придерживаемся одного мнения, — сказала Селена.

— А парень что?

— Думаю, никак не ожидал такого и здорово перепугался. Извинился, конечно, но она все равно вызвала его на дуэль. Кстати, именно Снейп запретил им драться. Он настоял на квиддиче. Так и сказал: «В нашей школе основана прекрасная традиция, как раз для вашего случая».

— Нас-то он не особенно хвалил, — отметил Рики.

— Не придирайся к нему, бесполезно, — сказала Селена. — У него метод воспитания такой. Надо сказать, в команду к девушке толпы претендовали, отбоя не было. Генри Флинт позже сказал, что она безграмотно выбирала, потому что интересовалась скорее тем, кто с ней согласен, кто больше возмущался, как она. И вроде бы ее собственные игровые навыки не очень, она в запасе. Флинт пошел в команду к парню, и, между прочим, Ральф Джордан тоже.

— Ральф просто очень любит квиддич, — сказал Рики, интуитивно чувствуя, что в глубине души Селена не очень одобряет такой выбор.

— Не только, — поправила Селена. — В то время он как раз рассорился с Летти Перкинс. А она очень поддерживала эту… мисс Дафну, по-моему. Из-за Ральфа Лаура, сестра Эди, разозлилась на него, — сказала Селена, — обозвала аморальным типом…

— Кого, Эдгара?! — вскинулся Рики. — Ей бы только повод для придирок. До чего противная девчонка!

— Я тоже считаю, что Эдгар не должен обращать на нее внимания, — сказала Селена.

— Скорее бы она сдала ТРИТОН! И чем эта принципиальная история закончилась? — спросил Рики.

— Мальчики выиграли, и это было, разумеется, совершенно несправедливо, — Селена тряхнула головой. — А через месяц этот Боул начал встречаться с ее сестрой. На год младше, из «Равенкло».

— Идиллия, — нарочито-пафосно произнес Рики. Оба расхохотались.

— Я вот тут хотела сказать, — снова начала Селена.

«Как?! Разве еще не все?» — подумал Рики, но промолчал.

— Если квиддич способен создавать такое напряжение, то его можно использовать и наоборот?

— То есть, уменьшать с его помощью существующее напряжение?

— Да.

— Думаешь, если Тони и Виктору дать возможность полупить друг друга битами или квофлами, что гуманнее, они после этого пожмут руки и помирят свои колледжи? — Рики постарался поумерить скепсис в голосе.

— Стоит попробовать, — сказал Селена.

— Извини, Селена, но, говоря прямо, я не вижу, зачем бы мне это понадобилось. Они все равно соберут другое противостояние — со «Слизерином». Не упоминая того, что они не станут меня слушать.

— Ричард, мы обсуждали эту тему с Эди, — твердо произнесла Селена, — и мы считаем, что пусть лучше они дружат. Это отвечает целям Клуба.

— Да, «разделяй и властвуй» в качестве нашего клубного девиза не годится, — признал Рики.

— Я бы не подумала, что ты очень властный, — сказала Селена.

Порыв холодного ветра ударил ему в глаза. Рики опустил голову.

— Очевидно, все мы, включая меня, знаем меня с хорошей стороны, — сказал Рики.

— А ты ищешь плохую, — ровно сказала Селена.

Они остановились. Рики повернулся к хуффульпуффке, удерживающей у лица колыхающийся капюшон.

— Я почти вплотную подобрался к ней, — сказал он, — и как только увижу…

Перед глазами замаячили, застилая ее лицо с необычно глубокими, сверкающими из тени глазами, два дома.

Она убрала свою ладонь с его локтя и сжала его пальцы.

— Я сомневаюсь, чтоб существовала такая правда, которая могла бы оттолкнуть нас от тебя, — сказала Селена.

Секунду они так и стояли, глаза в глаза. Это чувство было потрясающе сильным и легким, уносящим ввысь.

— Учитывая, что наша дружба пережила испытание взысканиями у Филча, возможно, ты права, — пробормотал он.

Селена рассмеялась, а потом рассердилась, заявив, что как раз сейчас ему необходимо смотреть на вещи серьезно.

Они вернулись в замок, немного опоздав к обеду. Ничто не могло отвлечь Рики от еды, но напряжение было ощутимо. Доходили какие-то неприятные потасовки за гриффиндорским столом, самым дальним от слизеринского. Равенкловцы хранили тяжелое молчание. «Хорошо, что Френк считает, этого достаточно», — оценил Рики спокойствие ближайшего недруга.

После обеда Рики расположился в штабе. Тяжко вздохнув, он достал тот кусок фольги, над которым сейчас собрался продолжить работу. Невольно Рики сравнил, сколько ему еще предстоит: внизу ящика, аккуратно прикрытые пергаментом, купленным специально для этой цели в Хогсмиде, лежали, почти невесомые, два тончайших тисненых листа. А прислоненный к стене рулончик выглядел куда более толстым.

«Девяносто шесть, — подумал Рики. — Всего только девяносто шесть».

Лязгнул замок. Затем кто-то, убедившись, что открыто, толкнул дверь. На пороге возник Дик.

— Я как раз хочу заняться сферой для карты, — улыбнулся он, увидев Рики.

— Очень кстати, — сказал Рики и приложил линейку, вымеряя расстояние от уже намеченной «звезды» до новой…

— Что, мои комментарии так ужасны? — заговорил Дик после нескольких минут молчания.

— Я одного понять не могу, — нахмурился Рики, не отрываясь от линейки, — зачем ты им подсказываешь?

Дик хотел ответить сразу, потом задумался и сник.