Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

Рики в изумлении повернул голову, гадая, с чего бы Виктору просить тайм-аут: прошло не более четверти часа. Мадам Трюк вместе с ловцом соперников уже приземлились на поле, и зачем-то копались в ее прическе, шаря по всей голове.

Игроки постепенно тоже снижались. Артур уже шел по полю, быстрым шагом приближаясь к судье. Потом он замер, простояв неподвижно несколько секунд. После чего поднял голову и провел пот горлу ребром ладони.

— Ловец МакКинли получает 150 очков за поимку снитча! — огласил магически усиленный голос Мелани Хатингтон.

— Я согласен, что это случайность, — говорил Виктор пять минут спустя, — но это честная победа.

Он был слишком счастлив, чтобы бахвалиться. Рядом с ним Каролина вся извивалась от смущения.

— Даже классическая, в своем роде, — бодро пробубнил Дик.

Каролина все еще приглаживала растрепанные волосы, когда равенкловцы первыми покидали поле.

— Что ты имел в виду? — обратился Рики к Дику.

— Самый известный рекорд поимки снитча — три секунды, — проинформировал Дик. — Тогда он влетел ловцу в рукав, как теперь — Каролине в прическу.

— Такое бывает, — кивнул Эдгар, — при большой удаче.

Самоуспокоение не сработало. Компания еще в полной мере не осознала случившееся. Рики помотал головой.

— Как долго длился этот матч? — спросил он.

— Пятнадцать минут — и мы выбыли, — просветил Артур.

— Да брось, — возразила ему спустившаяся с трибун Дора. — Они ни одного мяча не забросили. «150:40» — это не«150:0»!

Но кто переживал больше всех, так это Джорджина.

— Я знала, что снитч обычно появляется не сразу, — говорила она. — Его же нигде не было!

— Ты тут совершенно ни при чем, — убеждала ее Селена.

— Я не привыкла проигрывать, — вскинулась представительница достойной династии.

Слово было произнесено — они проиграли. При возвращении в замок едва ли была сказана пара фраз. Рики старался переключиться на текущие дела: сегодня он собирался перенести на фольгу часть Млечного пути, и уроками бы заняться не помешало. Но упадническое настроение не проходило, хотя он и уговаривал себя, что ничего страшного не произошло, при сложившихся обстоятельствах никто о них ничего плохого не подумает и не скажет. И потом, в том, чтобы выбыть из соревнования, есть свои плюсы, не придется больше об этом беспокоиться. Да они с самого начала не хотели ввязываться и сделали это только ради Миртл. От таких мыслей стало еще тоскливее.

— Рики, — тихонько позвала его Селена, кивая в сторону озера, — по-моему, я видела там русалку.

Ему сейчас не хотелось беседовать даже с малышкой, но это была отличная возможность уйти от друзей. Рики замедлил шаг, словно раздумывая, идти дальше или свернуть к озеру, и Селена почему-то тоже задержалась.

— Где ты ее видела? — спросил он заторможенным, чужим голосом.

— Нигде, — сказала Селена.

Рики недовольно вскинулся. До него мгновенно дошло, что Селена просто хотела поговорить с ним наедине о чем-то жутко важном, и как бы хорошо он к ней не относился, момент казался ему неподходящим.

— Я вижу, не все были готовы к произошедшему… Ты не мог бы повлиять на Уизли, чтобы он не упрекал свою кузину? Они такие взрывные, а бедняжка и без того расстроилась.

На такую просьбу Рики почувствовал слишком много всего сразу, чтобы отреагировать. Желание объяснить, раздражение, уныние и уважение к Селене так сильно тянули в разные стороны, что он не мог выбрать между этими побуждениями, и оттого впал в ступор.

— Я понимаю, ты тоже, — Селена коснулась его локтя.

— Не понимаешь! — отрезал Рики, не в силах сдержать раздражение, в какой-то момент перевесившее все остальное.

— Ты прав, — поджимая губы почти как сердитая МакГонагол, согласилась Селена. — Квиддич меня никогда особенно не интересовал. Я не считаю правильным, чтобы игра делала людям больно!

Несколько секунд Рики переваривал услышанное.

— Вчера я сразу согласился бы с тобой, — кивнул он, приблизившись, чтобы взять ее под руку. Селена встала справа, и они пошли вдоль берега, достаточно далеко, чтоб до них не долетали брызги. — Возможно, мне даже полезно почувствовать горечь поражения, именно потому, что я к этому не привык. Гриффиндорская мафия не зря считает меня слишком…

— … самоуверенным, — закончила Селена, — и неуязвимым, как постоянно дает понять нам профессор Трелони.

— Дойдем до мостика, поглядим, может, она там? — предложил Рики.

— Давай, — согласился Селена. — Я не ожидала, что ты примешь этот матч так близко к сердцу.

— А ты не заметила, что не я один, — не удержался от колкости Рики, — при твоей-то чуткости?

— Это пустяки, — заявила Селена. — Некоторые, более чем вероятно, сегодня же получат компенсацию. Мне, конечно, не очень нравятся такие странные отношения, хотя это его личное дело.

— Ты о ком?

— О Ральфе Джордане. Сейчас Летти Перкинс непременно начнет его жалеть.