Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Еще раз подойдешь к моей кошке — тебе не жить, уродец, — прошипел он, вспоминая, что в подобных обстоятельствах Арабелла обязательно схватилась бы за скалку.

— Думаешь, с этой штукой тебе все позволено! — прокричал в ответ толстяк.

От такой наглости Рики едва не подавился собственным языком. Рядом с Поттером появились еще два мальчика, постарше, вероятно, уже школьники. Они внимательно разглядывали Рики, со всей определенностью не испытывая особого сочувствия к ревущему карапузу и его озабоченному папаше. Внешне они очень смахивали на дорогого крестного отца. «Должно быть, его сыновья, Джеймс и Сириус», — мелькнуло в раздраженном мозгу Рики.

— Спокойно, Дадли! Я тебе говорил, что это капризное чудовище надо воспитывать, — произнес Поттер не без злорадства. — А ты, Ричард, в самом деле, убери палочку, — потребовал он.

При мысли, о чем он подумал, Рики задохнулся от возмущения.

— Я не собирался ею пользоваться. Я и без палочки сверну ему шею!

— Макарони, очнитесь, — на его плечо энергично нажала рука профессора МакГонагол. — Я понимаю Ваше возмущение, но все-таки так нельзя.

«Это ж не тебя таскали за хвост», — отмахнулся про себя Рики.

— Кто бы подумал — он, и к кошке по-человечески. Чудеса, — проворчал позади Флетчер.

— Только тронь его! — взвыл толстяк, называемый Дадли.

— А моему брату руки пачкать и необязательно, — рядом появился Пит с самой большой и старой кошкой Арабеллы — Мявкой. — За такое ваш сынуля везде будет получать по морде.

— Это я тебе сколько раз говорил, Дадли, — с удовольствием подтвердил Поттер. — НО, Рики, нельзя хвататься за палочку в каникулы! Декрет магической секретности…

— Плевал я на декрет! — отрезал Рики. — Ну и родственнички у Вас! В зоопарк сдать не пробовали?

Он рассчитывал, что Поттер разозлится, хотя сам не знал, зачем ему это надо. И прогадал — дядюшка Гарри еле сдержался, чтоб не захихикать вместе с сыновьями.

— Пробовал — не берут, — пошутил он. — Самому стыдно, — и вздохнул, покоряясь судьбе, что Рики и не знал, как назвать.

Такое снисхождение к особо опасному преступлению! «Кошка — божественное животное», — говорил Ван, китайский чемпион.

— Ричард, тебе лучше вернуться в дом, — приказала МакГонагол. — Питер, проводите его, будьте любезны.

Рики сам не знал, с какой стати подчинился — возможно потому, что Пит потянул его за рукав. Он хотел бы напомнить МакГонагол, что в каникулы не только он не может колдовать, но и она — им командовать. Хотел наговорить кучу гадостей родственнику Поттера. В его душе бурлил водоворот чувств: ярость; гнев; отвращение к себе за то, что собирался ударить — да не ударить, а размазать по асфальту этого, с позволения сказать, ребеночка; тягостная незавершенность; злость. Все это было очень противно. И, пропустив Пита вперед, он от души хлопнул дверью.

— Можешь съесть все мои орешки, — прозвучало сверху.

Арабелла стояла на темной лестнице, пошатываясь и держась за перила обеими руками. Но ее глаза, несмотря на нездоровую желтизну кожи, горели, и она улыбалась, как кровожадный варвар на поле победы.

Рики с братом помчались к ней. Поскольку Пит сначала освободился от Мявки, Рики взлетел первым. Его встретили жесткие старушечьи объятия. Он сдерживался, стараясь не разрыдаться.

— Наконец ты явился, — произнесла она грубовато.

— Осторожнее, Рики! Арабелла, тебе же нельзя вставать, — воззвал к благоразумию подоспевший Пит. Арабелла обхватила его за шею и притянула к себе, опираясь на них обоих.

— Да плевать! Я только что получила лучшее лекарство. Бусик прячется под диваном, но он скоро успокоится. Этот спектакль на улице мертвого разбудил бы. Ну, моя школа! — она нежно поцеловала Рики в лоб. — Какой ты уже взрослый. Вообще, вы оба хороши!

— Я тоже горжусь Рики! — восхищенно добавил Пит.

— Бывают же такие паразиты! — небольшая доза гнева вернулась к Рики.

— Забудь про них! — махнула, кривясь, Арабелла. — Дадли с детства был садистом и свиньей. И сынок у него такой же. Неудивительно, что жена от них ушла. То-то он сразу к мамочке примчался.

Затем Арабелла повернулась к Рики и поглядела на него долгим внимательным взглядом. А потом сказала нечто такое, чего он никак не ожидал:

— Я спокойна за тебя. Ты точно вырастешь приличным человеком. Я уверена.

— Арабелла, ты шла в гостиную? — спросил Пит. — К тебе… О, нет!

Они с Рики быстро переглянулись. В холл с улицы ввалились МакГонагол, Мундугус Флетчер и… Гарри Поттер!

Такого вечера в жизни Рики еще не бывало. Арабелла сияла от гордости. Она вела светскую беседу с гостями, так что Рики вполне убедился, что магическое сообщество ей отнюдь не чуждо. Было заметно, что с профессором МакГонагол их связывает уважение и, наверное, общие обязательства, но не близкая дружба. С Флетчером Арабелла обращалась, как с подчиненным, а с Гарри Поттером — как с непутевым ребенком. Последний вообще стал источником всевозможных казусов.