Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

«Конечно, это не мое дело, тем более что он сам согласился, но мне это не нравится. Я не только видела, как он играет, но, ты помнишь, была с ним в одной команде. У него хорошая игра, и даже не сомнения в своих силах, а просто нежелание светиться. Думаю, если бы Дик играл за свой колледж, ему удалось бы наладить отношения с одноклассниками, и он перестал бы бояться совершать ошибки. А профессор МакГонагол хитрая, в этом я теперь убедилась».

Рики решил обязательно выразить восхищение Селеной по возвращении в «Хогвартс». Он уже не возражал против ревизии столь грамотно составленной корреспонденции гриффиндорской мафией.

«Лично я не захотела бы занимать место спортивного комментатора, — напоследок заявила Селена. — Все равно все будут недовольны. Для этого надо быть таким самоуверенным и, не побоюсь этого слова, нахальным, как Ники Боунс. Еще раз желаю успехов» и т. д.

«С разрешения Селены я прочел все, что касается меня. Возможно, все это так. И тем не менее место спортивного комментатора было для меня вызовом, — объяснял Дик. — Я не люблю оказываться на публике, и понимаю, что даю повод придираться ко мне».

— Плохие новости? — Пеппе, наверное, подошел, чтоб поставить сферу на место.

Рики неопределенно пожал плечами.

— Ты не поможешь мне составить график роста от температуры? — неловко попросил Пеппе.

Подняв голову, Рики узрил прямо напротив профессора Лютика, беседующего с младшекурсником.

— А почему ты не спросишь преподавателя?

— Потому что в школе мы не пересекаемся, — вымолвил Пеппе.

— Давай, — согласился Рики и проворчал вдогонку, — где предел человеческой дурости?

В общем, от новостей у Рики возникло ощущение, как будто он и не уезжал из «Хогвартса», с той только разницей, что он совершенно не мог повлиять на ситуацию.

Это «безответственное заблуждение» взялась развенчивать профессор Джиовинеза на первом же своем уроке.

— Итак, предсказание будущего, — заговорила она, стоя перед классом.

Рики же никак не мог почувствовать себя как на прорицаниях: ни благовонного дыма, ни столиков с пуфиками, и преподаватель выглядит, как обычная ведьма, а не шаман стрекоз.

— На самом деле, оно вполне доступно каждому, и это даже несложно, если настроиться определенным образом. Перед вами кристаллы.

— Но в них только белый туман, — возмутилась Ческа.

— Конечно, — усмехнулся Джиовинеза. — Или вы прямо сейчас способны разглядеть свое будущее?

— Можно спросить? — Марина впереди Рики подняла руку. — Я давно думала об этом. Можно ли точно предсказать, как сложится жизнь человека, уже тогда, когда он родился?

— Хороший вопрос, — кивнула Джиовинеза, проходя между рядами ближе к Марине. — Я правильно тебя поняла, ты хочешь знать, можешь ли ты что-нибудь изменить в своей судьбе, и если она зависит от тебя, то в какой степени?

— Да, — тихо произнесла Марина.

— Меня часто об этом спрашивают, — покачала головой Джиовинеза. — Верить в судьбу удобно. Ведь, если все заранее известно, ты ни за что не отвечаешь. По этой причине подавляющее большинство прорицателей называют себя орудием в руках провидения. Обычно они неспособны устроить собственную жизнь. Сегодня я могу любому из вас математически точно предсказать его будущее на следующую неделю.

— И сбудется? — поинтересовался Карло.

Джиовинеза захихикала.

— Не знаю. Когда я училась, то была свидетельницей, как мой наставник предсказал смерть старому колдуну, опасно раненому на дуэли. Через месяц тот был полностью здоров и приходил, чтоб дать ему по морде… простите. Но гораздо чаще люди, которым предсказана травма, в самом деле, падают на ровном месте.

— Выходит, лучше не знать? — спросил Рики, его пульс учащался по мере того, как он сопоставлял мнение Джиовинезы с тем, что сказала ему Дан.

— Некоторые так считают. И я согласна, так лучше для тех, кто не готов работать с силами, управляющими жизнью, — ответила Джиовинеза. По ее тону могло показаться, как будто она держала эти силы на ладони и нежно поглаживала. — Возвращаясь к вопросу Марины — у каждого есть предрасположенность, способности и предполагаемые благоприятные периоды. Если я сейчас предскажу Ческе, — рука бабушки нежно провела по черным волосам, — неуд по зельям не позднее следующей недели, это, конечно, может не сбыться. Но, к сожалению, люди в редких случаях меняются так быстро.

— Но, насчет Чески, это же не предсказание? — полувопросительно заявила Мариола.

— Почему? — вскинула брови Джиовинеза.

— Потому что Вы знаете, — ответила ученица.

— А на основании чего, по-твоему, делаются пророчества? Твое возмущение понятно — у меня более чем достаточно видимых данных, чтоб делать подобный прогноз для Франчески. Для настоящего предсказания, ты считаешь, требуется большая неопределенность?

«Знаю я одну такую просветленную даму», — подумал Рики.