Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Осторожно, не так резко! — Марина отняла чашку и бережно поставила ее на место.

— Надо же! — восхищенно вздохнула Ческа, разглядывающая молочник. Он был украшен образом Ральфа Джордана.

На шести стаканах, исключительно с невидимой Рики стороны оказались Лео с Дорой, Селена, Дик, Эдгар, Артур и… Дан.

— Кто эта девчонка? — спросила Ческа, внимательно осмотрев ее. — Я такую в твоей школе не видела.

Вокруг, заинтересовавшись необычным сервизом, столпилась половина класса, которая теперь с любопытством ожидала ответа. Карло Робусто ухмылялся.

— Это наша соседка, — сказал Рики. Хмурые брови Чески словно давили на него. — Мы с братом возимся с ее собакой.

— А почему тогда здесь не собака? — спросила Ческа.

Раздраженный и беспомощный, Рики не находил выхода, но тут раздался спасительный глас.

— Пожалуйста, дайте пройти, — профессор Инстабилито пробился к парте, наклонился, и глаза его едва не вылезли из орбит. — Великий Боже, как такое возможно?

Профессор разволновался так, что староста наколдовал для него стакан воды.

— Я конечно, несколько раз наблюдал, — заговорил он позже, — как маленькие дети, еще не имеющие палочки, возясь в грязи на улице, создавали яркие изображения. Но, прошу прощения, у них совершенно другая природа эмоций! Твоя работа, молодой человек, близка к художественной. Я не встречал такого у школьников раньше, чем при сдаче экзаменов на ТРИТОН! И вот это, — он повернул к Рики заварочный чайник, словно предлагая полюбоваться.

Там красовался герб «Хогвартса», совершенно такой, каким Рики его видел в последний раз: лев, барсук, орел и змея.

— Я, конечно, не знаю, кто эти дети, — заговорил преподаватель.

— Это его друзья из английской школы, — с готовностью ответила Ческа.

— Но герб — вполне точная копия. Ты собирался это рисовать?

— Нет, синьор, — твердо ответил Рики. Если уж рисовать, он бы, наверное, чертил той же палочкой в глине какие-нибудь снежинки или, допустим, Ческу, чтоб сделать ей приятнее. — Я совершенно ничего не планировал.

— Тогда понятно, извини, я не хотел, — забормотал преподаватель, глядя почти сочувственно. — Но, не знаю, бестактно ли спрашивать, у тебя в семье есть художники? Если наследственное, это понятнее…

— Мой отец — художник, — ответил Рики. — Он учил меня рисовать.

Но, еще не договорив, Рики подумал, что это не имеет никакого отношения к наследственности. Рики ничего не знал о своем происхождении. Его история начиналась с того дня, как он оказался в доме бабушки Арабеллы. За долю секунды Рики принял решение столь же отчаянное и рискованное, как и то, что с ним происходило.

— Возможно, но все равно странно, — задумчиво произнес профессор трансфигурации. — Ты ведь, прости, пожалуйста, в «Хогвартсе» хорошо успевал по моему предмету?

— Да, — ответил Рики, умолчав, что трансфигурация не была в числе его любимых уроков.

— Я все же напишу твоему прежнему преподавателю, если не возражаешь? — профессор вопросительно глянул на Рики.

— Как угодно, — пожал плечами Рики. — Ее зовут Минерва МакГонагол.

Ученики убрали работы в шкаф под номером «4» и получили задание прочитать две толстые книги о том, как тремя заклинаниями превратить свои шедевры в стекло или, на худой конец, обжечь. В результате чего интерес к работе Рики основательно поутих. Но не у него самого.

— В чем дело? — Ческа пихнула его в бок, когда они, уже выйдя из класса, спешили в столовую.

Он замедлил шаг, что дало возможность Марине поравняться с ними.

— У тебя так здорово получилось, — с завистью вздохнула лучшая подруга Чески.

— Я не сделал бы так нарочно, — сказал Рики в надежде, что они отвяжутся.

— Профессор Инстабилито сказал, так и должно быть, — не смутилась Марина.

— Не люблю непредсказуемую самодеятельность, — проворчал Рики.

— Мальчишки все такие, — зачем-то сказала Ческа.

Уточнять, что она имела в виду, у Рики впервые не возникло желания. Он всецело настроился на выполнение задачи, которая точно не должна была даться ему легко. По этой причине Рики в свободные часы больше делал вид, что читает, потому что ничего не лезло в голову. Он конспектировал, и позже обнаружил, что написанное им тогда даже можно читать. Но все это проходило как будто мимо него. По-настоящему нужный учебник он оставил дома.

О том, что оттиски на чашках свидетельствуют о тоске по «Хогвартсу», Рики старался не думать. Он заранее готов был признать это. Ему снова без усилий далась сложная задача; впрочем, на этот раз так должно было случиться по определению.

Он первым поднялся по сигналу отбоя и поскорее запихал вещи в шкафчик, первым поспешил к воротам.

Приближаясь к ним, он снова заметил, как Пигнолли входит в каморку — точнее, его спину. Это тоже не имело значения.

Глава 10. Новости отовсюду

Рики решился. «Избегать тех, кто может в любой момент влезть в мозги, так же глупо, как надеяться, что дорогой крестный когда-нибудь расскажет мне, кто я. Почему бы ни объединить эти две проблемы с пользой для себя?»