Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

Гораздо сложнее было ориентироваться в усадьбе ночью. И то, что, пока добрался до зверинца, он едва не сломал ногу, было даже не важно. Темнота делала полузнакомые звуки и силуэты зловещими. Рики не решался пока зажечь свет на конце палочки; он собирался сделать это только возле Барона.

Барон находился в апартаментах. Его белая кожа как будто впитывала свет звезд.

— Ты все-таки явился, — благодушно констатировал он.

Услышав, что он не один больше в этой двуличной мгле, Рики почувствовал себя намного увереннее.

— Да. Не возражаешь, если я тебя кое о чем спрошу? — сказал Рики, усаживаясь на уступ, прилегающий к ивовой решетке.

Он не хотел сразу обращаться к гостям сверху; это казалось невежливым по отношению к хозяину территории.

— Будешь задавать дурацкие вопросы вроде, кто я и откуда? — сразу догадался Барон.

Судя по тону, ожидаемый допрос не будил в нем сильных эмоций. Рики, которому только сейчас подумалось, что зачитывать все пункты из списка Эди, то бишь брать интервью у старой русалки, как-то неловко, оценил, что такой настрой Барона существенно облегчает задачу, поставленную Доматором.

— Это надо твоему учителю? — вспомнил о нем Барон.

— Как ты догадался?

— Он всегда стремился понять меня. Вначале еду разную мне таскал, чтоб выяснить, чего я люблю. Такие хрустящие штуки вкусные, а остальное так себе. Вы почему-то делаете все горячее, оно даже, когда остывает, не такое, как на самом деле. Он приносит мне хрустелки иногда, наверное, по вашим праздникам. Но я пока еще в состоянии ловить себе рыбу сам! — Барон гордо выпрямился, пластом улегшись на воде. — Да, я не возражаю, расскажу. Он, в самом деле, среди бесхвостых один из лучших.

— На что похожа жизнь под водой? — выпалил Рики свой собственный вопрос.

— А на что похожа жизнь не в воде? — съязвил Барон. — Я о ней ничего не знаю, между прочим!

— В самом деле, прости, — смутился Рики. — Спрошу по-другому. Как устроена община русалок?

— Какой солидный вопрос! Сам придумал? — хитро прищурилась старая русалка. Секунды замешательства на лице Рики Барону хватило, чтоб ответить отрицательно. — Или твой учитель?

— Нет. Это один мой друг, из далекой школы. Он серьезный и позаботился о том, что мне следует спрашивать, — сознался Рики. — Я посылаю вести о себе, и рассказал о тебе.

— У бесхвостых так далеко доходят новости, — уважительно кивнул Барон. — Ладно, у нас есть главный, который следит за соблюдением законов. Только над водой, как я знаю, законы двух видов: обязательные и желательные. У нас только обязательные. И мы их соблюдаем, а я вот не стал. Поэтому мне пришлось сматывать плавники.

Барон зевнул и перевернулся на спину, погрузился в воду и вынырнул, отфыркиваясь.

— Из-за жены, — добавил Барон.

— У тебя была жена? — Рики почувствовал себя обманутым: русалка предвосхитила его вопрос номер один!

— Да. Я все делал правильно, по закону, но это совершенно не помогло. Мы выбираем себе пару на состязаниях. Наверное, если бы я тогда не старался, как полагалось, на пределе своих возможностей, до сих пор остался бы на своем прежнем месте. Но я не жалею, они смешные, мои сородичи, если удается поглядеть со стороны. Ну, тогда я был молодым, и в положенный срок у меня появилась пара.

— Она тебе нравилась? — спросил Рики.

— Мне все нравилось, — кивнул Барон. — Все было хорошо, пока в один прекрасный прилив я не приплыл в свою пещеру раньше обычного. Там я обнаружил, что я, как это говорят бесхвостые, носитель рогов. Обзор, моим глазам представленный, был, конечно, не для мальков.

Рики почувствовал ту мучительную неловкость, которая возникает, когда надо что-то сказать, а все возможные варианты кажутся глупыми и бестактными. Не ожидал он, что познавательное интервью примет настолько неформальный оборот.

— По закону, я должен был одного из них, на свой выбор, заколоть, а другого представить суду общины. Итог для таких один — изгнание и, как правило, гибель, — медленно произнес Барон. — Но бывают в жизни моменты, когда время останавливается, и ты вдруг видишь, как есть, а не как привык. И я подумал, что моя жена равна по ценности для меня любой другой женщине, а она выделяет другого. И я не должен ей мешать. Узнав о моем решении, предводитель рода и старые селедки пришли в смятение. Они говорили, что никто никогда так не поступал, и постепенно стали склоняться к тому, что я виноват. Однажды в меня начала кидаться камнями одна старуха. Это было слишком, вообще трудно было оставаться среди своих, и я уплыл сюда, — Барон пригладил белые волосы. — Я не знал, как меня здесь примут, но когда бесхвостый ответил, это было прекрасно. Мы редко показываемся колдунам, а обычным людям — никогда, они очень опасны. Я тут нашел себе новый дом.

Ровный тон русалки придал Рики уверенности, чтобы заговорить.

— Так ты больше никогда не возвращался к своим? — уточнил он.