Рита

— Подходим, — уверенно произнес он. — Смотрите сами, наши родители учились немного старше, чем этот Лорд, но на Гриффиндоре. В любом случае случались стычки, которые можно было бы при желании за вызовы принять. Они старостами были, вполне могли змееныша пару-тройку раз наказать. Как многие близнецы, родились мы семимесячными. И уж точно не сможем спокойно жить, пока он жив, да и наоборот тоже. Так что…

Его речь прервал звук открываемой двери. Все взгляды устремились на главного, который вошел в палату с большим пакетом в руках.

— То, что происходит сейчас, похоже на снег, сорвавшийся с вершины горы. Он еще далеко, но скоро лавина может накрыть всех нас с головой.

— И что происходит?

— Пока только гневные письма в Министерство. Но, судя по настроению людей, это только начало. Ты понимаешь, что ты наделала?

— Я думала об этом, эта статья не сиюминутное решение под влиянием момента, — Рита поставила стакан на прикроватный столик. — Вы же ее опубликовали.

— Вначале я хотел выбросить ее в камин и сжечь. Я уже поднялся, когда внезапно понял, что пытаюсь примерить это мерлиново пророчество на своего сына. У него день рождения двадцать пятого июля, а сколько я пропустил статей про лидера Темного Ордена — не на три вызова хватит. А перед глазами те несчастные с колдографий стояли, и в каждом из них я видел лицо Джордана. Я отдал статью в печать.

Главный бесцеремонно согнал со стула Регулуса и сел, обхватив голову руками.

— Нас с тобой уволили, я собрал твои личные вещи, — он кивнул на пакет. — Просто понятия не имею, что мы будем делать дальше.

— Это было ожидаемо, — Рита сочувственно посмотрела на мужчину, чье имя она так и не удосужилась узнать.

В палате снова воцарилась тишина.

— Мы думали, когда вы в первый раз заговорили об увольнении… — неуверенно начал Регулус. — Хотя я не понимаю, за что вас уволили?

— Он совсем еще ребенок, — улыбнулась Рита, когда увидела изумление в глазах главного редактора, устремленных на Блэка. — Рег, одно дело немножко кого-нибудь обидеть, так сказать, индивидуально, и совсем другое — призывать фактически к революции все население магической Британии. Так о чем вы думали и говорили?

— У меня есть деньги, немного, но они только мои. Мы все равно не знаем, что делать будем, а просто прятаться — нет уж.

— Ты говоришь сумбурно, — Рита посмотрела на юношу, нервно теребящего пуговицу на рубашке.

— Я знаю, пожалуйста, не перебивайте. В общем, мы бы хотели узнать, сколько нужно денег, и что еще потребуется, чтобы создать свою собственную газету?

Глава 17

Дверь снова открылась.

— Надеюсь, теперь я не помешаю? — Долохов встал в проеме и привалился к косяку спиной.

Головы всех находящихся в комнате людей как по команде повернулись к Рите. Она же молча разглядывала мужа. Он стоял, скрестив руки на груди, и тоже смотрел на нее. Молчание затянулось. Поняв, что ничего в ближайшее время не услышит, Долохов вздохнул и подошел к столу. Рита отметила про себя, что он уже не хромал, и одежда сидела на нем почти как раньше, а не висела, как во время того недолгого визита, когда она его выгнала.

— Я очень удачно услышал ваши перешептывания по поводу собственной газеты, — скучающим голосом произнес Антонин. — Регулус, оставь свои деньги в сейфе, они тебе еще пригодятся, — он снова посмотрел на Риту. — Ты оказалась права, я больше русский, чем думал раньше. Твоя последняя статья… Ты подумала о том, как будешь справляться с последствиями?

— Нет, я просто хотела выжить. И чтобы выжили все вы, — глухо произнесла женщина. — Сейчас некоторое время Орденам будет слегка не до нас, так что немного времени на то, чтобы приготовиться к последствиям, у нас есть.

— Просто ты не знаешь Темного Лорда, — Антонин задумался. — Иногда он бывает почти безумным. В эти моменты он действует, подчиняясь сиюминутным порывам, но это лирика. Когда должен родиться мой сын?

— Пророчество примеряешь? — Рита слабо улыбнулась. Долохов сосредоточенно кивнул. — В октябре, ближе к концу.

— Это еще ни о чем не говорит, но хоть что-то, — Антонин постучал по ладони свернутым пергаментом, который, как оказалось, держал в руке. — Вот ответь мне, что с тобой сделать?

— О чем ты? — сидевшие в комнате люди навострили уши и постарались сделаться невидимыми, чтобы супруги не вспомнили, что находятся в комнате не одни.

— Ты должна была, как минимум, рассказать мне о своих планах, чтобы я мог подготовиться к возможным последствиям. Я все-таки твой муж, — Рита упрямо вздернула подбородок, а Антонин улыбнулся. — Мне иногда кажется, что ты русская. Моя бабушка была такой же упрямой и не менее стервозной.

— Ты хочешь меня оскорбить?

— Я тебе делаю комплимент. Так вот, в эти дни, после выхода сногсшибательной, в прямом смысле этого слова, статьи, я понял, что более русский, чем предполагал раньше. Моя бабушка часто говорила: «Не можешь прекратить бардак — возглавь его», — с этими словами Долохов протянул свиток Рите.