Рита

— Люциус, почему ты решил показать этот дневник именно нам с Северусом? — Долохов прищурился и снова принялся поигрывать волшебной палочкой, крутя ее между пальцев.

— Потому что вы абсолютно точно не расскажете Темному Лорду о моем визите.

С улицы донесся грохот, потом рев какого-то животного и ругательства.

— Что там у них творится? — нахмурился Долохов, поднимаясь из кресла.

— Что это? — синхронно с ним спросил Малфой.

— Хочешь посмотреть? — вдруг улыбнулся Антонин. Он вспомнил, как Абраксас говорил о том, что Люциус увлекается драконами.

— И почему это ты такой щедрый? — Малфой подозрительно посмотрел на хозяина дома.

— Потому что ты никогда не расскажешь Темному Лорду о своем визите, — усмехнулся тот. — Тебе будет очень сложно объяснить, почему ты, попав сюда, даже не попытался нас убить. Пошли, — и он стремительно пошел к дверям.

Люциус, которого просто разрывало от любопытства, направился следом.

Возле загона, который еще не был до конца готов, суетились все стажеры, а Мэри тушила небольшой пожар, возникший на полянке.

— Какого Мерлина здесь творится?! — Долохов так рявкнул, что притих даже дракон, который был уже размером с доброго медведя. — Почему загон еще не достроен? И почему эта тварь уже огнем плюется?!

— Мы же не знали, что она так рано родится, и не успели все подготовить, — чуть не плача сообщила Мэри.

Люциус скривился, увидев девушку, а потом его взгляд упал на драконицу, вылезающую из специально созданного для нее аналога пещеры.

Малфой икнул и перевел шальные глаза на Долохова.

— Кто это? — спросил он шепотом.

— Может, ты мне скажешь?

Они так и не поняли, к какому виду относится дракон, но явно не к тому, какой Северус покупал. Казалось, что драконица собрала все самые выдающиеся черты от представителей всех видов. Она была очень красивой: изумрудно-зеленая сияющая чешуя с золотыми полосами, наросты на голове, напоминающие корону… Антонин ждал, когда она встанет на крыло. Ему очень хотелось увидеть ее полет.

— Понятия не имею! — Люциус неосторожно сделал шаг поближе к недостроенному загону. — Сколько ей?

— Два месяца с того момента, как она вылупилась.

— Тогда это точно какой-то карликовый вид. Обычные крупнее, но почему она огнедышащая в два месяца?

— Ты у меня это спрашиваешь? — Долохов с удивлением посмотрел на Малфоя. — Сев! Что произошло?!

Северус вылез из пещеры.

— Конфуз, — проговорил он смущенно. — Я порезался, и моя кровь, похоже, попала в цыплячью, которую мы ей на обед приготовили.

— Ты идиот?! — Долохов почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Ты вообще соображаешь, что драконам не просто так драконологи свою кровь не дают?

— Теперь понял, — Северус направился к выходу из загона. — Она ходит за мной по пятам, как собака.

Мэри подошла к флегматичной любимице, и та подставила ей свою голову. Драконице очень нравилось, когда ее чесали между наростами. Сама она не могла дотянуться до этого места.

— И что теперь? — Гидеон смотрел на Северуса в упор.

— Да ничего, там крови той было пара капель, — махнул рукой юноша. — Просто она ко мне будет немного больше привязана, чем ко всем вам.

— Она, может быть, тебя покатает, когда на крыло встанет, — задумчиво произнес Фабиан. — Знаете, это даже к лучшему. Ей все равно нужно будет летать, а с всадником мы можем ее отпускать и за пределы купола.

— Потрясающая красавица, — пробормотал Люциус, не отводя взгляда от рептилии и делая еще один шаг в ее направлении.

Вот теперь его все заметили. Северус нахмурился и шагнул навстречу. Палочка в руках Регулуса повернулась в сторону Люциуса.

Драконица, уловив настроение своих друзей-хозяев, заворчала, а когда до нее дошла волна негодования от Северуса, немигающим взглядом уставилась на Малфоя. Долохов первым увидел, что она начала делать глубокий вдох.

— Только посмей, — пробормотал он, направляясь к Люциусу. Он старался не делать резких движений, чтобы не испугать рептилию, которая и так его побаивалась.

Поняв, что она сейчас дыхнет пламенем, Антонин бросился вперед и, обхватив Люциуса поперек туловища, покатился с ним по земле. Но он не успел. Пламя дракона накрыло их обоих. Молодежь дружно закричала.

«Это конец», — мелькнуло у мужчины в голове.

Однако ничего не произошло. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит на абсолютно голом Люциусе Малфое. Скосив глаза на свою грудь, он увидел, что на нем самом нет ни нитки. Волшебный огонь не тронул артефакты. Малфой, зажмурившись, прижимал к груди свою трость. На груди у него висел медальон, на руках осталась пара перстней. Более детально осмотрев себя, Долохов убедился, что на нем все же присутствует обручальное кольцо да зажатая в руке палочка.

— Я прикончу эту тварь! — заорал Антонин, вскочил и ринулся к загону. Драконица-хулиганка, поняв, что жертва ее шутку не оценила, ломанулась в пещеру.

— Что это было? — слабым голосом произнесла Мэри. Она все еще дрожала, вспоминая, как кричала, когда людей накрыло драконье пламя.