Ритуал

Источник возгорания находился именно там — в старом крыле. Когда-то половина этого здания была большой церковью с часовней, колоколами и куполами. Во времена Советского Союза церковь прикрыли во имя борьбы со средневековым мракобесием. Освещать души дремучих «верунов» начал университет — к церкви пристроили большое крыло, убрали купола и колокола. Постепенно университет поглощал церковь — деревянные стены, пропитанные опиумом для народа, заменялись каменными, пересыпанными гранитом науки. В конце концов осталось маленькая древняя часовенка с довольно обширными катакомбами — их не стали разрушать, устроив там библиотеку. Вход в часовню находился в дальнем коридоре университета.

Мы бывали там всего три раза — все три раза исключительно в компании — освещения там не было, но, в отличии от простого университетского подвала, мы испытывали сильный страх, когда доходили до конца коридора и начинали спускаться по каменным ступеням вниз, к библиотеке.

Мне же в тот день было наплевать. Детские страхи давно отступили, ностальгическое настроение пробудило чисто детское любопытство — а что же находится в этом подвале? Я спускался вниз, охваченный воспоминаниями, с каким-то детским задором понимая, что сейчас в одиночку раскрою тайну страшного подвала, а потом буду в компании пацанов рассказывать, какой я храбрый и крутой.

На первом этаже я пошёл по длинному, полутёмному коридору, который был бы совсем непроглядным, если бы часть крыши была на своём месте — коридор представлял собой что-то типа крытой дорожки со стенами, соединявшую ВУЗ с древней часовней. Часть крыши прогорела и я мог видеть свой путь и часть серого, пасмурного неба. Когда я добрался до двери, я всё-таки почувствовал лёгкий мандраж — было ощутимо темно, в этом месте крыша была целой. Я включил фонарик на телефоне и, толкнув остатки железной двери, посмотрел вниз.

Светодиод от вспышки, конечно, не мог добить до пола — я видел узкую лестницу, а внизу — темноту. По бокам — стальные перилы. Разумеется, всё было чёрным от копоти и походило на глотку какого-нибудь злобного демона. Ну да ладно, я плюнул на мандраж и пошёл вниз.

После семи-восьми метров лестницы я попал на квадратную площадку площадью где-то четыре квадратных метра. По бокам и впереди меня были проёмы — слева была маленькая комнатка без каких-либо вещей — щербатый косяк показывал, что когда-то тут висела дверь. Впереди меня находилась единственная, пожалуй, во всём здании целая двустворчатая дверь — удивительно, но она не выгорела и была заперта. Справа был вход в библиотеку.

Когда я вошёл туда, страх нахлынул с новой силой — света не хватало даже на пару метров, от моих движений по сгоревшим столам и стеллажам плясали сильно контрастировавшие тени. Я почувствовал в крови адреналин и старался себя успокоить.

Примерно отсюда и начался пожар. Странно, но в то же время это место не выглядит так, как будто отсюда вырвалась смерть сотен человек. Я стоял, задумываясь о событиях, которых не мог знать, но очень хотел.

— Что же тут случилось… — пробормотал я вполголоса чётким, но всё-таки сиплым голосом. Сзади раздался шорох, и то, что пройдёт дальше, буквально за две-три секунды, навсегда впечатается в мою память. Я резко повернулся вместе с фонарём, чувствуя, как волосы на затылке поднимаются, как от холода, глаза непроизвольно расширяются а под лопаткой наливается тяжесть. От стены резко отпрыгнула тень, но я молил, чтобы это была тень от какой-нибудь нитки с рукава или букашки, ползущей по светодиоду телефона. Нет, это была не тень. Будто бы из стены прямо ко мне вышел иссохшийся, ужасно худой человек с блестевшими в темноте глазами. Уже через мгновение (я даже не успел вздрогнуть, не говоря о крике) он оказался ко мне нос-к-носу и с совершенно диким выражением глаз резко приложил ладони к моим вискам. Уже испытывая ощущение проваливающегося под ногами пола и усилившегося земного притяжения я понял, что это не человек. Я даже не успел испытать отвращения от давления его сгоревших, хрустящих ладоней на мою голову, как потерял сознание. Последним, что я услышал, был его шелест: «Узнай, узнай, узнай…» с интонацией, в которую была вложена просто чудовищная сила убеждения.

«Посмотри на это моими глазами и скажи мне… скажи…» — это был всё тот же шелест, но более-менее живой и постепенно удалявшийся. Я открыл глаза. Нет, я не в подвале и я вовсе не должен тут находиться. Это какая-то незнакомая комната, что-то вроде гостиницы, а я лежу на кровати. Сев на неё, я стал тереть голову, пытаясь прогнать плескавшийся в ней шум. Смысл слов сгоревшего человека дошёл до меня и обжёг мой разум, я вздрогнул, но воспоминания о подвале, о детстве и вообще о моей личности стали медленно меркнуть. С последним потиранием висков они пропали вовсе. Где-то в душе погас последний огонёк прошлого меня.