Понятно, что ритуальные убийства, человеческие жертвоприношения, известные нам прежде всего из истории и священных книг разных народов, резко противоречат современной морали и культуре. Но подобное противоречие не должно мешать пониманию естественного происхождения этого трагического обычая.
28 мин, 53 сек 14754
«Когда» Цыгане-паяцы«, — пишет Бурре, — возвращаются с охоты на людей, они являют собой необычную процессию, которая поет монотонные песни. Затем жертву привязывают к столу, окрашенному в красный цвет, и жрец подвергает ее чудовищным истязаниям, вырезая магические знаки (наиболее распространенный из них — свастика) на живом теле. В завершении сектанты, прежде чем перейти к литургическому банкету, поют каннибальские гимны, а затем съедают сердце и другие органы жертвы.»
Эти события проливают свет на недавние события в Испании. В Торрелодонесе и Эль-Эскориале, городках неподалеку от Мадрида, были осквернены могилы и обнаружены человеческие кости. В полицейской сводке о секте, действовавшей в Эль-Эскориале, подчеркивается, что «имеется почти полная уверенность в том, что они принесли в жертву ребенка». Некая Мария Мьерес сообщила, что она наблюдала сатанинский ритуал, когда «во исполнение требований черной магии был убит ребенок примерно двухлетнего возраста».
По сведениям из источников, связанных с Интерполом, и течение 1989 года и первых месяцев 1990 года в Западной Европе, США и Канаде было совершено более ста убийств в сектах, связанных с культом сатаны. Возможно, некоторые из этих смертей имеют естествынные причины — например, закупорка сосудов или инфаркт во время «заклинания дьявола», но есть и прямые свидетельства о преднамеренных убийствах с жестокими истязаниями.
Поклонение дьяволу с принесением жертв имеет давнюю историю в христианском мире. В средние века в Европе не раз проходили процессы, на которых фигурировали убиенные во время так называемых «черных месс» младенцы. Назову, например, суд над Жилем де Ре, якобы использовавшим некрещеного младенца для получения от дьявола алхимического золота, и над священником Урбеном Грандье (преследовавшимся по указанию всесильного кардинала Ришелье), который был обвинен в убийстве младенца на шабаше в Орлоанс в 1631 году. По если обвинения в адрес де Ре и Грандье вызывают большой скепсис историков, то в случае с женой парижского ювелира Маргаритой Монвуазен, урожденной Дезейе, улики кажутся бесспорными. Ведь в саду ее дома в Сен-Жермене следственными чиновниками были найдены останки двух с половиной тысяч зарезанных детей и неразвившихся эмбрионов.
Мадам Монвуазен была главной обвиняемой в «деле о ядах», замешанными в котором оказались многие знатные люди, в том числе фаворитка Людовика XIV маркиза де Монтеспан. Началось это дело в 1077 году с ареста нескольких «колдуний». В ходе следствия выяснилось, что Монвуазен и ее сообщницы не только производили подпольные аборты, по заказу знатных дам отравляли их мужей, но и устраивали черные мессы под руководством аббата Гибура. Черный маг Гибур поклонялся дьяволу целых два десятилетия, используя для этого заброшенную церковь Сен-Марсель. В обряде служения дьяволу сочетались подражание католической мессе и элементы древних языческих культов, колдовство и сексуальные оргии.
Во время черных месс Гибур неоднократно убивал детей. Их кровь он запекал в гостии, кропил ею участников обряда. Младенцев аббат не крал, а покупал у обитателей нищенских кварталов Парижа за 5-6 ливров. Иногда черные мессы служились «просто так», иногда находился конкретный повод. Например, когда маркиза де Монтеспан заподозрила, что у короля появилась новая любовница, маркиза де Фонтан. «Трижды она пробиралась в заброшенную церковь, чтобы лечь в чем мать родила на холодную каменную столешницу (жертвенного стола). Перерезав во славу Асмодея и Астарота горло очередному младенцу, Гибур трижды наполнял кровью колдовскую чашу, которую, согласно ритуалу черной магии, ставил между ног королевской любовницы»…
Дж. Фрэзер в «Золотой ветви» говорит, что черные мессы, магия и жертвоприношения были распространены в необразованной среде французского крестьянства еще и в XIX веке.«Гасконские крестьяне также верят, — отмечает Фрэзер, — что для того, чтобы отомстить споим врагам, злые люди иногда склоняют священника отслужить обедню, называемую обедней святого Секария. Знают эту обедню очень немногие, и три четверти из них ни за что на свете не согласились бы ее отслужить. Только недобрый священник отважится исполнить этот отвратительный обряд, и можете быть уверены, что на страшном суде он дорого за это заплатит… Служить обедню святого Секария можно только в разрушенной и запущенной церкви, где ухают ко всему безучастные совы, где в сумерках бесшумно летают летучие мыши, где по ночам останавливаются на ночлег цыгане и где под оскверненным алтарем притаились жабы. Сюда-то и приходит ночью недобрый священник со своей возлюбленной.»
Ровно в одиннадцать часов он начинает задом наперед бормотать обедню и заканчивает ее, как только часы зловеще пробьют полночь. Священнику помогает его возлюбленная. Гостия, которую он благословляет, черна и имеет форму треугольника. Вместо того, чтобы причаститься освященным вином, он пьет воду из колодца, в который было брошено тело некрещеного младенца«.»
Эти события проливают свет на недавние события в Испании. В Торрелодонесе и Эль-Эскориале, городках неподалеку от Мадрида, были осквернены могилы и обнаружены человеческие кости. В полицейской сводке о секте, действовавшей в Эль-Эскориале, подчеркивается, что «имеется почти полная уверенность в том, что они принесли в жертву ребенка». Некая Мария Мьерес сообщила, что она наблюдала сатанинский ритуал, когда «во исполнение требований черной магии был убит ребенок примерно двухлетнего возраста».
По сведениям из источников, связанных с Интерполом, и течение 1989 года и первых месяцев 1990 года в Западной Европе, США и Канаде было совершено более ста убийств в сектах, связанных с культом сатаны. Возможно, некоторые из этих смертей имеют естествынные причины — например, закупорка сосудов или инфаркт во время «заклинания дьявола», но есть и прямые свидетельства о преднамеренных убийствах с жестокими истязаниями.
Поклонение дьяволу с принесением жертв имеет давнюю историю в христианском мире. В средние века в Европе не раз проходили процессы, на которых фигурировали убиенные во время так называемых «черных месс» младенцы. Назову, например, суд над Жилем де Ре, якобы использовавшим некрещеного младенца для получения от дьявола алхимического золота, и над священником Урбеном Грандье (преследовавшимся по указанию всесильного кардинала Ришелье), который был обвинен в убийстве младенца на шабаше в Орлоанс в 1631 году. По если обвинения в адрес де Ре и Грандье вызывают большой скепсис историков, то в случае с женой парижского ювелира Маргаритой Монвуазен, урожденной Дезейе, улики кажутся бесспорными. Ведь в саду ее дома в Сен-Жермене следственными чиновниками были найдены останки двух с половиной тысяч зарезанных детей и неразвившихся эмбрионов.
Мадам Монвуазен была главной обвиняемой в «деле о ядах», замешанными в котором оказались многие знатные люди, в том числе фаворитка Людовика XIV маркиза де Монтеспан. Началось это дело в 1077 году с ареста нескольких «колдуний». В ходе следствия выяснилось, что Монвуазен и ее сообщницы не только производили подпольные аборты, по заказу знатных дам отравляли их мужей, но и устраивали черные мессы под руководством аббата Гибура. Черный маг Гибур поклонялся дьяволу целых два десятилетия, используя для этого заброшенную церковь Сен-Марсель. В обряде служения дьяволу сочетались подражание католической мессе и элементы древних языческих культов, колдовство и сексуальные оргии.
Во время черных месс Гибур неоднократно убивал детей. Их кровь он запекал в гостии, кропил ею участников обряда. Младенцев аббат не крал, а покупал у обитателей нищенских кварталов Парижа за 5-6 ливров. Иногда черные мессы служились «просто так», иногда находился конкретный повод. Например, когда маркиза де Монтеспан заподозрила, что у короля появилась новая любовница, маркиза де Фонтан. «Трижды она пробиралась в заброшенную церковь, чтобы лечь в чем мать родила на холодную каменную столешницу (жертвенного стола). Перерезав во славу Асмодея и Астарота горло очередному младенцу, Гибур трижды наполнял кровью колдовскую чашу, которую, согласно ритуалу черной магии, ставил между ног королевской любовницы»…
Дж. Фрэзер в «Золотой ветви» говорит, что черные мессы, магия и жертвоприношения были распространены в необразованной среде французского крестьянства еще и в XIX веке.«Гасконские крестьяне также верят, — отмечает Фрэзер, — что для того, чтобы отомстить споим врагам, злые люди иногда склоняют священника отслужить обедню, называемую обедней святого Секария. Знают эту обедню очень немногие, и три четверти из них ни за что на свете не согласились бы ее отслужить. Только недобрый священник отважится исполнить этот отвратительный обряд, и можете быть уверены, что на страшном суде он дорого за это заплатит… Служить обедню святого Секария можно только в разрушенной и запущенной церкви, где ухают ко всему безучастные совы, где в сумерках бесшумно летают летучие мыши, где по ночам останавливаются на ночлег цыгане и где под оскверненным алтарем притаились жабы. Сюда-то и приходит ночью недобрый священник со своей возлюбленной.»
Ровно в одиннадцать часов он начинает задом наперед бормотать обедню и заканчивает ее, как только часы зловеще пробьют полночь. Священнику помогает его возлюбленная. Гостия, которую он благословляет, черна и имеет форму треугольника. Вместо того, чтобы причаститься освященным вином, он пьет воду из колодца, в который было брошено тело некрещеного младенца«.»
Страница 7 из 9
