Родительское собрание

Обескураженные люди принялись отбиваться от необычного дождя и вытряхивать из волос липкие «осадки», лишь только Рон Уизли, сопровождаемый недовольным шипением жены, радостно поглощал дармовое угощение, да еще и по-хомячьи пытался создать защёчный запас. Находящиеся рядом с ним волшебники брезгливо кривились и старались отодвинуться подальше, но эта негативная реакция не останавливала дорвавшегося до халявы обжору.

— Приготовились! Создаём защитный купол! — скомандовала профессорам Минерва.

Преподаватели Хогвартса дружно подняли вверх свои волшебные палочки и хором проскандировали труднопроизносимое заклинание. В ту же секунду над головами собравшихся образовалась магическая полусфера, которая не пропускала ни призрачного Дамблдора, ни лимонные дольки, которыми он разбрасывался. Взбесившемуся возрожденному чародею это явно не понравилось, он начал с разлёта биться о невидимый барьер и вопить: «Скушай конфетку, мой мальчик!», но все его усилия были тщётны. Волшебная преграда стояла насмерть. Показав накрытым куполом людям язык и неприличный жест рукой, слишком вещественный для призрака, но в то же время бесплотный и весьма агрессивный, субъект влетел в стену и исчез.

— Всё видели?! Все налюбовались?! — негодовала МакГонагалл, обращаясь вроде как полностью к собранию, но при этом буравя взглядом поочерёдно только Снейпа, Малфоев и Поттеров.

— Минни, что-то детишки с ритуалом напутали, — раздался озадаченный голос Вальбурги. — Старый маразматик ещё больше повредился мозгами, да и видок у него так себе. Будто его месяц без сладкого держали.

— Месяц?! Без сладкого?! Да от одного его вида у домовиков нервный тик начинается! У них уже аллергия на конфеты и сыпь на ушах от слишком частого контакта с сахаросодержащими продуктами. Эту леденцовую атаку не один амулет не может сдержать дольше пары часов! Бюджет школы уже трещит по швам от расходов на защитные артефакты! — крик души Минервы не оставил бы равнодушными и статуи фонтана в атриуме Министерства Магии. Общественность содрогнулась. — Люциус, пишите: открытый счёт из Отдела Тайн! Точная сумма будет известна после окончания учебного года и сдачи экзаменов!

— А также стоимость зелий от диатеза и для профилактики диабета из аптеки Мунго, — вставила свои пять кнатов мадам Помфри, тяжело вздыхая и осуждающе глядя на жующего сладости Рональда, — плюс лечение кариеса и протезирование зубов у некоторых, чересчур увлекающихся лакомствами.

— Он явно не призрак, раз может кидаться реальными предметами, — произнёс бледный как смерть Снейп, вертя в пальцах лимонный леденец, который больно ударил его по макушке. — Мерлин, я иногда в кошмарных снах до сих пор слышу это хихиканье и даже чую запах знаменитых лимонных долек.

— И вообще, это будто не совсем профессор Дамблдор… — заключила Гермиона, стараясь подавить подступающую истерику.

— А мне кажется, что ему так даже лучше и веселее, — задумчиво изрёк Фред Уизли.

— Веселее?! О, да! Ещё как веселее! — вскричала МакГонагалл. — Эти абсолютно безответственные дети либо что-то напутали в сложнейшем ритуале, либо что-то не так поняли. Как и в случае с Волдемортом, воссоздалась только малая толика сущности Альбуса Дамблдора. Только если Том Риддл сам разорвал свою душу на восемь частей, то у директора Дамблдора в результате криво проведённого обряда, воскресла только часть его натуры, отвечающая за… за… за своеобразное чувство юмора Альбуса. И да, мистер Снейп, это существо способно двигать реальные предметы и по своей природе и характеру ближе к Пивзу, чем к призракам…

— То есть мудрость и сила духа Дамблдора не возродились? — вытаращив глаза, промямлил Поттер, которому спикировавший сверху леденец повредил очки.

— Какая, к дракклам, мудрость?! — воскликнула Минерва. — А вот сообразительность и неуёмное желание чудить у этого создания есть в полном объёме! Теперь у нас два полтергейста! И способности Пивза — ничто, по сравнению с «шуточками» Этого!

— А портрет Дамблдора?! Что он говорит? Ведь картина должна висеть в вашем кабинете! — вскинулась Гермиона, по привычке направив волшебную палочку на очки Поттера, которые тот рассеянно вертел в руках, щупая трещину на одном из стёкол.

— Окулус репаро, — на автомате прошептала она и вновь уставилась на вспотевшую и покрасневшую от ярости директрису.

— Портрет по какой-то причине превратился в маггловский! Он застыл и не разговаривает, — процедила Минерва. — Поэтому я ещё раз спрашиваю, кто обучил первокурсников Поттера, Малфой и Снейпа этому треклятому ритуалу! Негодники признали своё авторство, но того, кто им рассказал о процессе, не сдают! А также не могут назвать книгу, где, как они говорят, всё прочитали.

— Да я им рассказала! — вновь раздался голос Вальбурги Блэк. — Я много чего о ритуалах знаю, из того, что ни в одной книге, ныне существующей, не найдёшь.

— Зачем ты это сделала, тётя?! — прошипела Нарцисса, тряся зажатую в пальцах миниатюру, на которой расположилась нарисованная Вальбурга. — Дети могли пострадать!