Фандом: Песнь Льда и Огня. Сир Барристан Селми предпринимает вылазку по спасению своего короля раньше, чем это должно было произойти. Эйрис отчасти справляется с безумием, и эта цепочка событий запускает эффект бабочки. Рейгар, которому отец позволяет общаться с братом, начинает понимать, что не только Эйриса коснулось проклятье Таргариенов.
115 мин, 32 сек 7968
Они не говорили больше, только смотрели друг на друга, не пересекаясь взглядами, хотя никто не обещал другому «ждать». Рейгар знал, что даже их выходку на побережье заметили, но один раз люди могут списать на тяжелый разговор и родственные узы, и все же второго быть не должно. Ни словом, ни жестом — ничем нельзя намекать «им», остальным, тем, кто никогда не поймет их, что происходит.
Началась бессонница. С наступлением темноты к Рейгару приходили воспоминания, они перетекали в фантазии, а те превращались в настойчивое желание, и что бы он ни делал, заснуть не удавалось. Ему казалось, что он слышит, как в другом крыле, за десятком стен бьется родное сердце.
Все, что они могли себе позволить — смотреть. Не друга на друга, а один на другого. Взглядом родственника, который следит за братом. Коротко, бегло, не привлекая внимания.
— Элия сказала, Оберин снова собрался в гости, — сообщил Эртур на рассвете очередного бесконечного дня после беспокойной ночи.
Рейгар рассеянно спросил:
— Зачем?
— Она написала ему, что вы собираетесь…
— Что? — сонливость как рукой сняло, он впился взглядом в Эртура. — Что ты сказал?
— Она написала ему, что вы собираетесь в Королевскую Гавань.
— Она передала письмо? Своему брату? В Дорн?
— Да, — растерянно ответил Эртур.
— Проклятье, — Рейгар скрипнул зубами. — Хотя бы теперь ты понимаешь, что произошло?
Эртур замешкался, ему нужно было больше времени, чтобы сообразить, но потом он все же понял:
— Ланнистеры все знают.
— Молодец, — ядовито похвалил Рейгар, — теперь мы легкая мишень. Они не отпустят нас просто так. Раньше им не о чем было волноваться, мы всегда были неподалеку, но теперь… Кто надоумил ее сделать такую глупость?
— Я, ваше высочество, — Эртур понуро опустил голову. Этим он выдал свой «особый» интерес к Элии и свою глупость, одновременно.
— Собирайтесь, мы выступим немедленно.
— Ваше высочество, почему бы не дождаться дорнийцев, — предложил Эртур.
— Дать Ланнистерам больше времени?
— Оберин прибудет быстро, он не хотел оставлять ее одну в замке.
— Одну? С чего ты взял, что мы не взяли бы ее с собой?
— Ваше высочество, — Дейн говорил все тише, — я хотел просить вас…
— Что ты мелешь, Эртур? Времени в обрез, говори толком!
— Я хочу просить у короля разрешения…
— Нарушить клятву?
— Простите меня, ваше высочество.
— Как же все некстати. Давно?
— Ваше высочество, я бы не посмел, — Эртур опустился на колено. — Я пообещал ей, что спрошу разрешения у короля. Она хотела увидеть старшего брата, просить у него благословения. Оберин должен был помочь. Они будут скоро, обещаю. Ваше высочество, я не забывал о клятве ни на минуту, я только…
Рейгар никогда не видел гвардейца в таком положении. С возрастом Дейн стал еще строже к себе и окружающим, огрубел и, казалось, превратился в настоящего циника. Оказалось, долгая изоляция сводила с ума не только Визериса.
— Ты хорошо подумал, Эртур?
— Если король откажет, я пойму. Она тоже поймет. Но если нам повезет, мы будем счастливы.
— Я слышал, она часто бывает нездорова.
— Пустяки, людям лишь бы посудачить. Она лучшее, что есть на свете.
Рейгар протянул Эртуру руку:
— Вставай, я поговорю с королем. После того, как мы благополучно вернемся в Гавань. Ты знаешь, где Тайвин оставил отряды арьергарда?
Больше об Элии они не говорили. Она же, узнав от Эртура об этом коротком разговоре, посвятила себя заботам о Дейенерис. Вместе они собрали самое необходимое для быстрого путешествия верхом. Сестра повеселела, в компании Элии ей было легко.
Оберин прибыл через две недели. Вместе с ним, опоздав не больше чем на полдня, на горизонте показался флот Ланнистеров. Яркие знамена развевались над кораблями.
Бросив вещи, переправив только коней, запас еды и теплые вещи для женщин, Рейгар отправился в Гавань. Позади осталась надежная крепость, к которой тянулись корабли львиного прайда.
— Нужно было остаться, — Эртур до последнего не хотел слушать приказ, Рейгару пришлось крикнуть на него, чтобы он опомнился.
Дело было в Элии — она плохо переносила путешествие верхом. Их спас Оберин — он назвал Эртура «трусливым рыцаришкой» и помог сестре оседлать лошадь. Дени скакала рядом с Элией, не отставая ни на шаг, держалась рядом на случай, если той станет плохо.
«Она дракон, — отстраненно думал Рейгар, — и у нее есть крылья, но эти крылья не для меня. Какая ужасная глупость, ведь раньше все было так ясно»
Визерис молчал. Узнав о приближении флота он не сказал ни слова. Слушал Рейгара и делал все, что от него требовалось. Оружие, доспехи, книги, записи — все он оставил в крепости. До первой стоянки Рейгар не знал, хорошо ли, что брат молчит, или плохо, а потом увидел, как аккуратно Визерис пьет драгоценную воду и отдают большую часть коню.
Хорошо — он знает, что делает. И сделает все, что потребуется, чтобы они выжили.
Началась бессонница. С наступлением темноты к Рейгару приходили воспоминания, они перетекали в фантазии, а те превращались в настойчивое желание, и что бы он ни делал, заснуть не удавалось. Ему казалось, что он слышит, как в другом крыле, за десятком стен бьется родное сердце.
Все, что они могли себе позволить — смотреть. Не друга на друга, а один на другого. Взглядом родственника, который следит за братом. Коротко, бегло, не привлекая внимания.
— Элия сказала, Оберин снова собрался в гости, — сообщил Эртур на рассвете очередного бесконечного дня после беспокойной ночи.
Рейгар рассеянно спросил:
— Зачем?
— Она написала ему, что вы собираетесь…
— Что? — сонливость как рукой сняло, он впился взглядом в Эртура. — Что ты сказал?
— Она написала ему, что вы собираетесь в Королевскую Гавань.
— Она передала письмо? Своему брату? В Дорн?
— Да, — растерянно ответил Эртур.
— Проклятье, — Рейгар скрипнул зубами. — Хотя бы теперь ты понимаешь, что произошло?
Эртур замешкался, ему нужно было больше времени, чтобы сообразить, но потом он все же понял:
— Ланнистеры все знают.
— Молодец, — ядовито похвалил Рейгар, — теперь мы легкая мишень. Они не отпустят нас просто так. Раньше им не о чем было волноваться, мы всегда были неподалеку, но теперь… Кто надоумил ее сделать такую глупость?
— Я, ваше высочество, — Эртур понуро опустил голову. Этим он выдал свой «особый» интерес к Элии и свою глупость, одновременно.
— Собирайтесь, мы выступим немедленно.
— Ваше высочество, почему бы не дождаться дорнийцев, — предложил Эртур.
— Дать Ланнистерам больше времени?
— Оберин прибудет быстро, он не хотел оставлять ее одну в замке.
— Одну? С чего ты взял, что мы не взяли бы ее с собой?
— Ваше высочество, — Дейн говорил все тише, — я хотел просить вас…
— Что ты мелешь, Эртур? Времени в обрез, говори толком!
— Я хочу просить у короля разрешения…
— Нарушить клятву?
— Простите меня, ваше высочество.
— Как же все некстати. Давно?
— Ваше высочество, я бы не посмел, — Эртур опустился на колено. — Я пообещал ей, что спрошу разрешения у короля. Она хотела увидеть старшего брата, просить у него благословения. Оберин должен был помочь. Они будут скоро, обещаю. Ваше высочество, я не забывал о клятве ни на минуту, я только…
Рейгар никогда не видел гвардейца в таком положении. С возрастом Дейн стал еще строже к себе и окружающим, огрубел и, казалось, превратился в настоящего циника. Оказалось, долгая изоляция сводила с ума не только Визериса.
— Ты хорошо подумал, Эртур?
— Если король откажет, я пойму. Она тоже поймет. Но если нам повезет, мы будем счастливы.
— Я слышал, она часто бывает нездорова.
— Пустяки, людям лишь бы посудачить. Она лучшее, что есть на свете.
Рейгар протянул Эртуру руку:
— Вставай, я поговорю с королем. После того, как мы благополучно вернемся в Гавань. Ты знаешь, где Тайвин оставил отряды арьергарда?
Больше об Элии они не говорили. Она же, узнав от Эртура об этом коротком разговоре, посвятила себя заботам о Дейенерис. Вместе они собрали самое необходимое для быстрого путешествия верхом. Сестра повеселела, в компании Элии ей было легко.
Оберин прибыл через две недели. Вместе с ним, опоздав не больше чем на полдня, на горизонте показался флот Ланнистеров. Яркие знамена развевались над кораблями.
Бросив вещи, переправив только коней, запас еды и теплые вещи для женщин, Рейгар отправился в Гавань. Позади осталась надежная крепость, к которой тянулись корабли львиного прайда.
— Нужно было остаться, — Эртур до последнего не хотел слушать приказ, Рейгару пришлось крикнуть на него, чтобы он опомнился.
Дело было в Элии — она плохо переносила путешествие верхом. Их спас Оберин — он назвал Эртура «трусливым рыцаришкой» и помог сестре оседлать лошадь. Дени скакала рядом с Элией, не отставая ни на шаг, держалась рядом на случай, если той станет плохо.
«Она дракон, — отстраненно думал Рейгар, — и у нее есть крылья, но эти крылья не для меня. Какая ужасная глупость, ведь раньше все было так ясно»
Визерис молчал. Узнав о приближении флота он не сказал ни слова. Слушал Рейгара и делал все, что от него требовалось. Оружие, доспехи, книги, записи — все он оставил в крепости. До первой стоянки Рейгар не знал, хорошо ли, что брат молчит, или плохо, а потом увидел, как аккуратно Визерис пьет драгоценную воду и отдают большую часть коню.
Хорошо — он знает, что делает. И сделает все, что потребуется, чтобы они выжили.
Страница 11 из 32
