Фандом: Гарри Поттер. Петунья Дурсль приняла в свой дом племянника-мага, а вместе с ним — кучу проблем, с которыми магглы не в силах справиться. Но что, если она найдет тех, кто сможет и захочет помочь? У Гарри Поттера будет нормальное детство, тетя и дядя, которые заботятся о его благополучии, и настоящий брат. А еще — доступ к тайнам и хранилищам Рода Поттеров. Получится ли Герой из такого Мальчика-Который-Выжил? И нужно ли ему будет становиться героем, если взрослые волшебники всего лишь честно выполнят свою работу?
181 мин, 25 сек 13247
— Может, змею нашли, — пожала она плечами. — Мальчишки говорили, здесь много змей. Хорошо, что не ядовитые.
Гарри вздохнул, погрыз карандаш, отложил его и снова взялся за ластик. Рисовать он не умел и не любил — девчачье занятие! Скоро он просто испортит этот лист. Будь это обычным уроком, Гарри не стал бы так стараться, но сейчас они рисовали для школьной выставки. И просто ради выставки Гарри тоже не заморачивался бы, как девчонка, если бы не тема — «Моя любимая семья».
Мисс Мэдисон остановилась рядом.
— У тебя хорошо получается, Гарри. Ты хотел бы жить в таком доме?
— Это дом нашей тетки, — тихо ответил Гарри. — Мы с Дадли любим у нее бывать. Она разводит бульдогов. А еще там рядом речка.
— Замечательно, — мисс Мэдисон улыбнулась. — Ты передай Дадли, пусть он тоже нарисует что-нибудь. Надеюсь, к нашей выставке он выздоровеет.
Дадли вчера днем отвезли в больницу со сломанной рукой. И зачем их понесло на то дурацкое дерево… Гарри худой и ловкий, он на самую верхушку может влезть, а Дадли… «Только не реветь!»
— Хорошо, я ему скажу, — Гарри тихо шмыгнул носом, взял коричневый карандаш и начал рисовать Злыдня. Без сомнения, его рисунок будет худшим на выставке. Ну и пусть. Он ведь не собирается становиться художником. Зато маме и тетке будет приятно, что Гарри нарисовал не какую-нибудь ерунду, а дом, где им так хорошо всем вместе. Жаль, что портрет бабушки — тайна. Но можно представить, просто представить, что он висит в этом доме. Внутри. И Тилли внутри. Их не видно на рисунке, но они все равно есть.
Без Дадли было плохо. Грустно, скучно и тревожно: вдруг его рука срастется как-нибудь неправильно? Врач сказал, что перелом сложный, и мама весь вечер плакала, ругалась и снова плакала. Ей не разрешили остаться в больнице, ведь Дадли уже большой, и с ним, как врач сказал, ничего страшного. «Ничего такого, чтобы дежурить в коридоре, миссис Дурсль». И хотя Гарри очень старался утешить маму и раз сто пообещал ей, что они больше никогда, никогда-никогда не станут лазить по деревьям и тем более прыгать с них, мама все равно плакала. И все равно, кажется, не поверила.
Зато сегодня ему удалось уговорить маму, чтобы Тилли осталась с ней. Потому что Тилли может быстро перенести ее в больницу к Дадли, а Гарри тоже уже большой, что он, не может на уроках посидеть без присмотра? Он же не собирается хулиганить. И потом, за ними мисс Мэдисон еще как смотрит!
Мама долго вздыхала, но согласилась. А бабушка напомнила, что Гарри может просто позвать Тилли, если что-нибудь случится. Но пока что случилось только одно: рыжий придурок Билли дернул Люси за косичку, Гарри двинул ему в нос и получил в ответ. А потом их разняла и отругала проходившая мимо чужая училка. Ничего интересного.
— Передавай Дадли, пусть быстрее выздоравливает, — сказала Люси, когда закончились уроки.
— Я передам, что ты без него скучаешь, — пообещал Гарри. Люси притворно надулась, но от ворот все равно обернулась и помахала Гарри рукой:
— До завтра!
Школьный двор стремительно пустел, а Гарри думал, что мама ведь может быть в больнице с Дадли, и тогда нужно, наверное, пойти домой самому. Или позвать Тилли, а то получится, что он гуляет по улицам без спроса, а сейчас очень неподходящее время, чтобы огорчать маму и сердить папу. И Дадли обидится, что Гарри начал искать себе приключений без него.
В этот момент все и произошло. Только что двор был пустым, и вдруг перед Гарри очутился странный старик — худой и высокий, в старомодных туфлях с пряжками, лиловом балахоне с золотыми звездами, с длинной белой бородой — в общем, если бы Гарри никогда не видел нормальных волшебников, он бы, наверное, подумал: «Точь-в-точь волшебник!»
— Здравствуй, Гарри, — старик наклонился, заглядывая Гарри в глаза, протянул руку — то ли поздороваться, то ли по макушке потрепать, как любят многие взрослые. Гарри сам не понял, почему отпрыгнул — как толкнуло что. Мгновенная, нерассуждающая паника, острое желание оказаться подальше. — Ну что же ты, — старик шагнул вперед мягко, нарочито медленно, так, как тетка Мардж учила подходить к незнакомой собаке. — Я всего лишь хочу с тобой познакомиться, дорогой мой ма…
Глава 18. Чрезвычайное происшествие на крыше школы
Гарри с тоской посмотрел на кособокий дом. Почему-то одна стена так и норовила уехать вправо, вместо куста роз получился какой-то клубок зеленых змей, а пририсовать веранду вообще не получилось: стол, за которым должны были пить чай мама с тетей, упорно вылезал за перила.Гарри вздохнул, погрыз карандаш, отложил его и снова взялся за ластик. Рисовать он не умел и не любил — девчачье занятие! Скоро он просто испортит этот лист. Будь это обычным уроком, Гарри не стал бы так стараться, но сейчас они рисовали для школьной выставки. И просто ради выставки Гарри тоже не заморачивался бы, как девчонка, если бы не тема — «Моя любимая семья».
Мисс Мэдисон остановилась рядом.
— У тебя хорошо получается, Гарри. Ты хотел бы жить в таком доме?
— Это дом нашей тетки, — тихо ответил Гарри. — Мы с Дадли любим у нее бывать. Она разводит бульдогов. А еще там рядом речка.
— Замечательно, — мисс Мэдисон улыбнулась. — Ты передай Дадли, пусть он тоже нарисует что-нибудь. Надеюсь, к нашей выставке он выздоровеет.
Дадли вчера днем отвезли в больницу со сломанной рукой. И зачем их понесло на то дурацкое дерево… Гарри худой и ловкий, он на самую верхушку может влезть, а Дадли… «Только не реветь!»
— Хорошо, я ему скажу, — Гарри тихо шмыгнул носом, взял коричневый карандаш и начал рисовать Злыдня. Без сомнения, его рисунок будет худшим на выставке. Ну и пусть. Он ведь не собирается становиться художником. Зато маме и тетке будет приятно, что Гарри нарисовал не какую-нибудь ерунду, а дом, где им так хорошо всем вместе. Жаль, что портрет бабушки — тайна. Но можно представить, просто представить, что он висит в этом доме. Внутри. И Тилли внутри. Их не видно на рисунке, но они все равно есть.
Без Дадли было плохо. Грустно, скучно и тревожно: вдруг его рука срастется как-нибудь неправильно? Врач сказал, что перелом сложный, и мама весь вечер плакала, ругалась и снова плакала. Ей не разрешили остаться в больнице, ведь Дадли уже большой, и с ним, как врач сказал, ничего страшного. «Ничего такого, чтобы дежурить в коридоре, миссис Дурсль». И хотя Гарри очень старался утешить маму и раз сто пообещал ей, что они больше никогда, никогда-никогда не станут лазить по деревьям и тем более прыгать с них, мама все равно плакала. И все равно, кажется, не поверила.
Зато сегодня ему удалось уговорить маму, чтобы Тилли осталась с ней. Потому что Тилли может быстро перенести ее в больницу к Дадли, а Гарри тоже уже большой, что он, не может на уроках посидеть без присмотра? Он же не собирается хулиганить. И потом, за ними мисс Мэдисон еще как смотрит!
Мама долго вздыхала, но согласилась. А бабушка напомнила, что Гарри может просто позвать Тилли, если что-нибудь случится. Но пока что случилось только одно: рыжий придурок Билли дернул Люси за косичку, Гарри двинул ему в нос и получил в ответ. А потом их разняла и отругала проходившая мимо чужая училка. Ничего интересного.
— Передавай Дадли, пусть быстрее выздоравливает, — сказала Люси, когда закончились уроки.
— Я передам, что ты без него скучаешь, — пообещал Гарри. Люси притворно надулась, но от ворот все равно обернулась и помахала Гарри рукой:
— До завтра!
Школьный двор стремительно пустел, а Гарри думал, что мама ведь может быть в больнице с Дадли, и тогда нужно, наверное, пойти домой самому. Или позвать Тилли, а то получится, что он гуляет по улицам без спроса, а сейчас очень неподходящее время, чтобы огорчать маму и сердить папу. И Дадли обидится, что Гарри начал искать себе приключений без него.
В этот момент все и произошло. Только что двор был пустым, и вдруг перед Гарри очутился странный старик — худой и высокий, в старомодных туфлях с пряжками, лиловом балахоне с золотыми звездами, с длинной белой бородой — в общем, если бы Гарри никогда не видел нормальных волшебников, он бы, наверное, подумал: «Точь-в-точь волшебник!»
— Здравствуй, Гарри, — старик наклонился, заглядывая Гарри в глаза, протянул руку — то ли поздороваться, то ли по макушке потрепать, как любят многие взрослые. Гарри сам не понял, почему отпрыгнул — как толкнуло что. Мгновенная, нерассуждающая паника, острое желание оказаться подальше. — Ну что же ты, — старик шагнул вперед мягко, нарочито медленно, так, как тетка Мардж учила подходить к незнакомой собаке. — Я всего лишь хочу с тобой познакомиться, дорогой мой ма…
Страница 40 из 51
