Минуту постояв на развилке, Линда решительно свернула направо. Из-под колес ее автомобиля вылетело несколько сухих осенних листьев, а несколько мелких дождевых капель упали на стекло. Когда она села за руль, было еще светло, а теперь уже воздух пропитывала ночь, и день неумолимо приближался к концу…
18 мин, 38 сек 8378
Дорогие часы на руке Линды показывали без двух минут двенадцать. Вот и все, уже почти конец, думала она, когда губы ее невольно растянулись в улыбке, а из груди вырвался истерический смех. Она все получила: и богатство, и славу, и семью, и друзей, все то, чего хотела. Чего бы она никогда не имела без сделки, ей не на что обижаться. Она не смогла бы сама, для нее никогда не было блата. Жаль только, что она не попрощалась с самыми дорогими людьми.
Нужно позвонить им, прямо сейчас сказать, что она их любит, что они для нее важнее всего. Она бы все отдала — деньги, удачу, успех, лишь бы разделять радости с близкими людьми, лишь бы радоваться жизни, лишь бы хоть на минуту оттянуть последний удар своего сердца. Но уговор есть уговор. Только бы успеть им сказать! Сердце разрывалось от страха, что она может не успеть. Линда лихорадочно рылась в сумке, пытаясь найти мобильник, когда в ее дверь раздался оглушительный стук. Ну вот и все, пришло время платить по счетам!
В мотель на шестьдесят первой трассе скорая прибыла довольно быстро. Ее вызвал хозяин мотеля, после того как обнаружил в 21-ом номере женщину без сознания. Врач констатировал смерть от инфаркта. При женщине были все документы, потому родственникам сразу же сообщили. Менее чем через час приехал ее муж и взволнованная дочь-подросток. Известие о смерти Линды потрясло их, но они не могли объяснить, что ей понадобилось в этом мотеле, что за круг был начерчен посреди комнаты и зачем на подоконниках и под дверью была насыпана соль.
Прибыла полиция, начались вопросы, как всегда, когда есть сомнения в естественности смерти. Но тогда это была чистая формальность, причина смерти была очевидна, и позже ее подтвердило вскрытие. Но формальность есть формальность, в США сумели довести бюрократию до совершенства.
— Мистер Гордон, у вашей жены были проблемы с сердцем?
Карл посмотрел на полицейского пустыми глазами:
— Нет, никаких.
— Вы уверены?
— Да.
— И у вас нет предположений, что за ритуал она тут проводила?
— Понятия не имею, Линда не верила в такие вещи. Если у вас нет больше вопросов, я должен утешить дочь.
Когда Карл вернулся в машину, Кристин перестала плакать, просо сидела в машине с красными от слез глазами.
— Что они сказали? — Нетерпеливо спросила она.
— Инфаркт.
Кристин выжидательно смотрела на отца. Ее любопытство не удовлетворял такой короткий ответ.
— Поверь, она не страдала, — торопливо добавил Карл.
— А почему она так поседела? Это ненормально, ее как-будто что-то жутко напугало!
— Врач сказал, при инфаркте такое случается.
Кристин отвернулась, прислонила голову к окну и погрузилась в свои мысли. Карл с грустью посмотрел на нее, ему оставалось только надеяться, что со временем она придет в себя.
За все дорогу домой ни Карл, ни Кристин не проронили ни слова. Карл думал над вопросом Кристин. Когда он увидел труп жены, он едва узнал ее, так седина и глубокие морщины резко изменили ее лицо. Если бы не документы, обручальное кольцо с гравировкой и необычные голубые глаза, он навряд ли смог бы быстро узнать жену. Что она делала в том мотеле? Что за предметы нашли в ее номере? Что до смерти напугало ее? Ни на один из этих вопросов он не получил ответа. Хозяин отеля лишь сказал, что заметил на стойке мобильный телефон, понял, что его забыла растерянная и взволнованная женщина, поселившаяся в 21-ом номере. Она вела себя странно, оставила большие чаевые, выглядела очень возбужденной. Он хотел вернуть ей телефон, постучал в дверь, но никто не отозвался, а когда он открыл своим ключом, обнаружил постоялицу без сознания.
Пока мили убегали из-под колес, Карл то и дело смотрел на сиденье рядом с собой, которое обычно занимала Линда. Как без нее непривычно и пусто. И во всем мире никуда не спрятаться от этой пустоты.
22 сентября 1978 года, около 01:20 Тара Уолдж лежала в кровати без сна, невольно улыбаясь при мысли о недавнем розыгрыше. Карен сыграла свою роль великолепно: черное шифоновое платье, готический макияж, сделавший ее лицо немного нереальным и мистическим, парик — все это сделало ее настоящей демоницей. Тара жалела, что не смогла поучаствовать сама, ведь Линда знала ее, потому ей оставалось доверить реализацию сестре, а самой тихонько за всем наблюдать. Сидеть в кустах, трястись от холода, испачкать туфли грязью было не очень-то весело, но результат превзошел их ожидания.
Линда оказалась отчаянной, наивной дурочкой, готовой поверить в возможность заключить сделку с дьяволом. Тара специально рассказала ей про этот ритуал, даже снабдила костями своей мертвой кошки, чтобы узнать, как далеко зайдет подруга. И она дошла до конца! Было ужасно весело. Таре было немного жаль Линду, добрую, наивную неудачницу, потому она не будет всем рассказывать об этом розыгрыше, в конце концов у нее еще много таких в запасе.
Нужно позвонить им, прямо сейчас сказать, что она их любит, что они для нее важнее всего. Она бы все отдала — деньги, удачу, успех, лишь бы разделять радости с близкими людьми, лишь бы радоваться жизни, лишь бы хоть на минуту оттянуть последний удар своего сердца. Но уговор есть уговор. Только бы успеть им сказать! Сердце разрывалось от страха, что она может не успеть. Линда лихорадочно рылась в сумке, пытаясь найти мобильник, когда в ее дверь раздался оглушительный стук. Ну вот и все, пришло время платить по счетам!
В мотель на шестьдесят первой трассе скорая прибыла довольно быстро. Ее вызвал хозяин мотеля, после того как обнаружил в 21-ом номере женщину без сознания. Врач констатировал смерть от инфаркта. При женщине были все документы, потому родственникам сразу же сообщили. Менее чем через час приехал ее муж и взволнованная дочь-подросток. Известие о смерти Линды потрясло их, но они не могли объяснить, что ей понадобилось в этом мотеле, что за круг был начерчен посреди комнаты и зачем на подоконниках и под дверью была насыпана соль.
Прибыла полиция, начались вопросы, как всегда, когда есть сомнения в естественности смерти. Но тогда это была чистая формальность, причина смерти была очевидна, и позже ее подтвердило вскрытие. Но формальность есть формальность, в США сумели довести бюрократию до совершенства.
— Мистер Гордон, у вашей жены были проблемы с сердцем?
Карл посмотрел на полицейского пустыми глазами:
— Нет, никаких.
— Вы уверены?
— Да.
— И у вас нет предположений, что за ритуал она тут проводила?
— Понятия не имею, Линда не верила в такие вещи. Если у вас нет больше вопросов, я должен утешить дочь.
Когда Карл вернулся в машину, Кристин перестала плакать, просо сидела в машине с красными от слез глазами.
— Что они сказали? — Нетерпеливо спросила она.
— Инфаркт.
Кристин выжидательно смотрела на отца. Ее любопытство не удовлетворял такой короткий ответ.
— Поверь, она не страдала, — торопливо добавил Карл.
— А почему она так поседела? Это ненормально, ее как-будто что-то жутко напугало!
— Врач сказал, при инфаркте такое случается.
Кристин отвернулась, прислонила голову к окну и погрузилась в свои мысли. Карл с грустью посмотрел на нее, ему оставалось только надеяться, что со временем она придет в себя.
За все дорогу домой ни Карл, ни Кристин не проронили ни слова. Карл думал над вопросом Кристин. Когда он увидел труп жены, он едва узнал ее, так седина и глубокие морщины резко изменили ее лицо. Если бы не документы, обручальное кольцо с гравировкой и необычные голубые глаза, он навряд ли смог бы быстро узнать жену. Что она делала в том мотеле? Что за предметы нашли в ее номере? Что до смерти напугало ее? Ни на один из этих вопросов он не получил ответа. Хозяин отеля лишь сказал, что заметил на стойке мобильный телефон, понял, что его забыла растерянная и взволнованная женщина, поселившаяся в 21-ом номере. Она вела себя странно, оставила большие чаевые, выглядела очень возбужденной. Он хотел вернуть ей телефон, постучал в дверь, но никто не отозвался, а когда он открыл своим ключом, обнаружил постоялицу без сознания.
Пока мили убегали из-под колес, Карл то и дело смотрел на сиденье рядом с собой, которое обычно занимала Линда. Как без нее непривычно и пусто. И во всем мире никуда не спрятаться от этой пустоты.
22 сентября 1978 года, около 01:20 Тара Уолдж лежала в кровати без сна, невольно улыбаясь при мысли о недавнем розыгрыше. Карен сыграла свою роль великолепно: черное шифоновое платье, готический макияж, сделавший ее лицо немного нереальным и мистическим, парик — все это сделало ее настоящей демоницей. Тара жалела, что не смогла поучаствовать сама, ведь Линда знала ее, потому ей оставалось доверить реализацию сестре, а самой тихонько за всем наблюдать. Сидеть в кустах, трястись от холода, испачкать туфли грязью было не очень-то весело, но результат превзошел их ожидания.
Линда оказалась отчаянной, наивной дурочкой, готовой поверить в возможность заключить сделку с дьяволом. Тара специально рассказала ей про этот ритуал, даже снабдила костями своей мертвой кошки, чтобы узнать, как далеко зайдет подруга. И она дошла до конца! Было ужасно весело. Таре было немного жаль Линду, добрую, наивную неудачницу, потому она не будет всем рассказывать об этом розыгрыше, в конце концов у нее еще много таких в запасе.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 6
