Рождественская ярмарка

— Не думаю, что она была замужем, когда вы тут учились, — пояснила первая женщина, забирая у Гарри лотерейные билеты, отрывая корешки и возвращая билеты назад. — Я не помню её девичьей фамилии, простите… — она глянула на корешок и добавила: — Гарри Поттер.

Имя явно ни о чём ей не говорило.

— Ничего страшного. И спасибо за билеты, — я улыбнулась и потащила Гарри вглубь комнаты. — Меня всегда удивляет, что магглы так произносят твоё имя.

— Как?

— «Гарри Поттер»? — сказала я с преувеличенным недоумением. — Тебе наверняка это приятней слышать, чем «Гарри Поттер!» — добавила я восхищенным тоном фанатки.

— Это точно, — с улыбкой признался Гарри. — Я был не очень вежлив с продавщицей билетов. Я… просто волновался, что кто-нибудь здесь меня узнает.

— Даже если и так, в чём проблема? — успокоила его я. Обняв Гарри за талию, я попыталась убедить его, что негативные моменты прошлого не должны его смущать. — Пусть волнуются те, кто случайно услышал и поверил историям Дурсли. Но какое нам дело до тех, кто настолько глуп? Думаю, тебя здесь сможет узнать лишь семья, которую мы встретили на Тисовой улице. И если они услышат о тебе какую-нибудь гадость, сочинённую Верноном, ты только вырастешь в их глазах, поверь.

— Возможно, — пробубнил Гарри.

— Ой, что это? — я заметила рождественские открытки, лежащие на небольшой стойке, мимо которой мы шли. — Посмотри, какие милые!

— Фунт штука, шесть штук за пятерку, — заговорившая с нами девочка выглядела лет на десять или одиннадцать. — Я нарисовала вот эту.

— Они все нарисованы учениками, — пояснила стоящая рядом женщина — очевидно, мама девочки.

— Красивые, — сказала я. — Мы возьмём полдюжины.

Гарри молча отдал ещё одну пятифунтовую купюру и сказал с плохо скрываемой грустью:

— Выбирай сама.

Тряхнув головой, он повернулся и пошёл прочь. Мне пришлось делать выбор одной. На открытках были напечатаны украшенные мишурой рисунки со стены у входа. Я выбрала, что хотела, и вдруг моё сердце упало.

— Это старая традиция? — спросила я у женщины, чтобы развеять свои подозрения.

— Она была до того, как Мэнди пошла в школу, — женщина указала на дочь. Девочка сложила выбранные мною открытки в бумажный пакет и отсчитала шесть конвертов. — Лет шесть назад или больше. Муж миссис Якобс, нашей учительницы, работает в печатной компании. Они делают всё по себестоимости, а прибыль идёт в фонд школы.

— Спасибо. Скажите, у вас случайно не сохранились открытки за прошлые годы?

— Простите, нет, — она покачала головой.

Я догнала Гарри и отметила, что его настроение улучшилось. Он наблюдал за улыбающимся мужчиной в углу, одетым в красный костюм, и снова что-то вспоминал, так что я не стала мешать ему расспросами. Табличка на столе перед мужчиной гласила: «Посмотреть на Санту. Бесплатно. Взносы идут в Кардиологический Фонд». На дне большой банки из-под конфет, стоящей за табличкой, лежали несколько фунтовых монет.

— На половине табличек написано «в фонд школы», — заметила я.

Гарри внимательно смотрел на мужчину в белом парике и с фальшивой бородой.

— Думаю, это мистер Кедж, — сказал Гарри.

— Тс-с, — я легко ткнула его в рёбра. — Ты что, это же Санта!

Поймав взгляд Гарри, я многозначительно посмотрела на восхищённых малышей, которые ждали своей очереди поговорить с мужчиной в красном костюме. Тот грустно улыбнулся, но не вышел из роли.

— Если он здесь, то… — Гарри повернулся к длинному окошку, ведущему в школьную кухню, за которым три женщины продавали чай, кофе и домашние сладости. — Давай я угощу тебя чаем и тортом, — предложил он.

Я проследовала за ним к прилавку. Проигнорировав продавщицу, Гарри заглянул в кухню. Я решила сделать заказ сама.

— Два чая. И мясной пирог. Гарри?

Он опустил взгляд.

— Да, мне тоже мясной пирог, пожалуйста.

— У меня нет денег. Тебе придётся заплатить, — напомнила я. Пока он доставал кошелёк, я тихо спросила у продавщицы: — Ваш Санта — мистер Кедж?

Она кивнула. Я посмотрела на Гарри, который был занят поиском мелочи.

— А миссис Кедж здесь? Мой друг помнит их обоих ещё…

Я умолкла под взглядом продавщицы.

— Мисси Кедж умерла три года назад, — прошептала она. — Внезапно. Сердечный приступ… — и она многозначительно кивнула в сторону банки от конфет.

Гарри печально покачал головой, расплатился за еду и подошёл к столу с банкой. Я увидела, что он достаёт пять фиолетовых купюр и запихивает их внутрь.

— Целых сто фунтов! — ахнула женщина.

— Мой друг очень щедр, — гордо заявила я. Когда Гарри вернулся, я его поцеловала.

«Семейные» авроры всегда первыми выбирали выходные, поэтому Гарри дежурил каждое Рождество с тех пор, как начал работать в Аврорате. В этом году мама не смогла перенести праздник на двадцать шестое, потому что я тоже была занята. Как и Гарри.