«В этом году повезло с погодой! Рождество скоро, а сильных морозов нет — благодать!» — Митька взъерошил пёрышки, встряхнулся и, не расправляя крыльев, маленьким серым камешком полетел с крыши вниз, прямо в большой сугроб.
4 мин, 45 сек 5505
Удовольствия никакого.
Вот когда он был мальчиком! Как же весело было валяться с друзьями на свежем искрящемся снегу! С зимней прогулки дети возвращались маленькими снеговичками, с розовыми щёчками и весёлым, озорным блеском в глазах.
Мамы и бабушки, охая и ахая, помогали раздеться и сажали за стол кормить. А потом пили чай с ароматным клубничным вареньем и конфетами.
Как же давно это было…
Воробышек, перебирая лапками, вылез наверх из неглубокой ямки, которая образовалась от его крохотного тельца и отряхнулся.
Очень хотелось есть. Митька даже забыл, когда ему что-то перепадало в последний раз. Разве за голубями и воронами угонишься?
Когда добрые старушки приносят хлеб и остатки человеческой пищи и высыпают лакомство на незамерзающий люк, большие птицы тотчас налетают огромной стаей, расталкивая синичек и воробьёв.
Митька решил проверить кормушку на школьном дворе. Правда, сейчас каникулы, дети отдыхают от уроков. Но, может, хоть кто-то из ребятишек вспомнит, что зимой птичек нужно подкармливать.
Нет. Ни единой крошки.
Воробышек пригорюнился. Очень захотелось плакать, но у птиц это не получается.
— Эй, бедолага! Что, намаялся? — неожиданно услышал Митька чей-то звонкий голосок.
Он встрепенулся и посмотрел на незнакомца — большого лохматого пса. Длинный мех собаки был белоснежным и переливался, как будто животное только что побрызгали лаком для волос с блёстками.
— А ты кто? — чирикнул Митька.
— Я-то? — переспросил пёс.
— Да так, мимо проходил, — весело засмеялся незнакомец.
— Давай, лети за мной следом! Скоро всё узнаешь.
— А ты меня не съешь?
— Митька научился осторожничать.
— Тю, очень нужно! В тебе ж никаких калорий нет, только перьями плеваться. Не задавай лишних вопросов. Скоро всё узнаешь.
Неожиданно поднялся ветер и подхватил Митьку, едва успевшего расправить крылья, словно помогая ему двигаться вслед за мчащимся псом.
Внизу мелькали картинки зимнего города, но рассмотреть их воробышек не мог.
Маленькое сердечко в груди колотилось часто-часто.
«Что же ещё мне предстоит узнать?» — со страхом думал Митя.
Он потерял счёт времени.
Наконец, ветер стих так же неожиданно, как и начался. Митька спикировал на дерево, под которым сидел белый пёс, и огляделся.
Вокруг, на ветках и прямо на земле он увидел много разных птиц и маленьких зверюшек. Тут были и ласточки, и стрижи, и трясогузки, и, даже попугайчики — не привыкшие к холодам. Чтобы согреться, часто хлопали разноцветными крылышками и перебирали лапками.
— О, в нашем полку прибыло! Ещё один перевоспитуемый явился! — каркнула чёрная ворона, с любопытством рассматривая вновь прибывшего воробья.
Он решил не отвечать, отодвинувшись в сторонку, ближе к стволу.
Внизу, на утоптанном снегу, сидели пушистые зайчики, морские свинки, хомячки, котята, щенки.
Всё это разномастное собрание охраняли белые псы.
Оттого, что все собравшиеся, не проявляя беспокойства, вели себя тихо, Митька тоже успокоился и решил просто подождать дальнейших событий.
«Хуже, чем было всё это время, не будет,» — подумал он.
Взоры птиц и зверей обратились к огромному дуплу старого дуба.
Неожиданно потемнело.
Зверюшки сбились в кучу, а птицы засунули головки под крылья и приготовились к самому страшному.
«Ну, вот и конец моей жизни! — с горечью подумал Митька.»
— Так ничего хорошего в жизни и не успел сделать«.»
— Сейчас наступит Рождество, — услышал воробышек торжественный глухой голос и посмотрел в сторону, откуда тот исходил.
Возле дуба сидел большой чёрный медведь и продолжал:
— Я пройдусь по списку ваших поступков в человеческом облике. А вы честно признаетесь, осознали их или нет. И не вздумайте лукавить. У меня есть волшебный индикатор лжи. Научный прогресс и до сказочного мира добрался. Итак… — медведь, выдержав паузу, обвёл строгим взглядом разномастную компанию.
— Василий Круглов, осознаешь ли ты свой поступок?
Рыженький зверёк с белыми пятнами, опустив голову, тихо сказал:
— Да, осознаю. Я больше никогда не буду своему хомячку вешать на шею колокольчики, которые его пугают.
— Ладно, прощён. Николай Алюкин!
— И я осознаю, — произнёс очень пушистый коричневый зайчонок.
— Теперь я знаю, что кролики не едят бабушкины кактусы…
— Это нарушение наших гражданских прав! — неожиданно громким карканьем вклинилась в торжественное действо большая ворона, которая сидела, нахохлившись, недалеко от Мити.
— Нельзя так поступать с детьми! Мы — несовершеннолетние! У меня папа — юрист! Он мне и кодекс зачитывал! Вам, гражданин медведь, статья уголовная светит… — ворона выпятила грудь от осознания собственной значимости.
— Это кто там о правах заговорил? — рявкнул медведь так громко, что все присутствующие втянули головы в плечи, а белые собаки, зарычав, ощерили страшные пасти.
Вот когда он был мальчиком! Как же весело было валяться с друзьями на свежем искрящемся снегу! С зимней прогулки дети возвращались маленькими снеговичками, с розовыми щёчками и весёлым, озорным блеском в глазах.
Мамы и бабушки, охая и ахая, помогали раздеться и сажали за стол кормить. А потом пили чай с ароматным клубничным вареньем и конфетами.
Как же давно это было…
Воробышек, перебирая лапками, вылез наверх из неглубокой ямки, которая образовалась от его крохотного тельца и отряхнулся.
Очень хотелось есть. Митька даже забыл, когда ему что-то перепадало в последний раз. Разве за голубями и воронами угонишься?
Когда добрые старушки приносят хлеб и остатки человеческой пищи и высыпают лакомство на незамерзающий люк, большие птицы тотчас налетают огромной стаей, расталкивая синичек и воробьёв.
Митька решил проверить кормушку на школьном дворе. Правда, сейчас каникулы, дети отдыхают от уроков. Но, может, хоть кто-то из ребятишек вспомнит, что зимой птичек нужно подкармливать.
Нет. Ни единой крошки.
Воробышек пригорюнился. Очень захотелось плакать, но у птиц это не получается.
— Эй, бедолага! Что, намаялся? — неожиданно услышал Митька чей-то звонкий голосок.
Он встрепенулся и посмотрел на незнакомца — большого лохматого пса. Длинный мех собаки был белоснежным и переливался, как будто животное только что побрызгали лаком для волос с блёстками.
— А ты кто? — чирикнул Митька.
— Я-то? — переспросил пёс.
— Да так, мимо проходил, — весело засмеялся незнакомец.
— Давай, лети за мной следом! Скоро всё узнаешь.
— А ты меня не съешь?
— Митька научился осторожничать.
— Тю, очень нужно! В тебе ж никаких калорий нет, только перьями плеваться. Не задавай лишних вопросов. Скоро всё узнаешь.
Неожиданно поднялся ветер и подхватил Митьку, едва успевшего расправить крылья, словно помогая ему двигаться вслед за мчащимся псом.
Внизу мелькали картинки зимнего города, но рассмотреть их воробышек не мог.
Маленькое сердечко в груди колотилось часто-часто.
«Что же ещё мне предстоит узнать?» — со страхом думал Митя.
Он потерял счёт времени.
Наконец, ветер стих так же неожиданно, как и начался. Митька спикировал на дерево, под которым сидел белый пёс, и огляделся.
Вокруг, на ветках и прямо на земле он увидел много разных птиц и маленьких зверюшек. Тут были и ласточки, и стрижи, и трясогузки, и, даже попугайчики — не привыкшие к холодам. Чтобы согреться, часто хлопали разноцветными крылышками и перебирали лапками.
— О, в нашем полку прибыло! Ещё один перевоспитуемый явился! — каркнула чёрная ворона, с любопытством рассматривая вновь прибывшего воробья.
Он решил не отвечать, отодвинувшись в сторонку, ближе к стволу.
Внизу, на утоптанном снегу, сидели пушистые зайчики, морские свинки, хомячки, котята, щенки.
Всё это разномастное собрание охраняли белые псы.
Оттого, что все собравшиеся, не проявляя беспокойства, вели себя тихо, Митька тоже успокоился и решил просто подождать дальнейших событий.
«Хуже, чем было всё это время, не будет,» — подумал он.
Взоры птиц и зверей обратились к огромному дуплу старого дуба.
Неожиданно потемнело.
Зверюшки сбились в кучу, а птицы засунули головки под крылья и приготовились к самому страшному.
«Ну, вот и конец моей жизни! — с горечью подумал Митька.»
— Так ничего хорошего в жизни и не успел сделать«.»
— Сейчас наступит Рождество, — услышал воробышек торжественный глухой голос и посмотрел в сторону, откуда тот исходил.
Возле дуба сидел большой чёрный медведь и продолжал:
— Я пройдусь по списку ваших поступков в человеческом облике. А вы честно признаетесь, осознали их или нет. И не вздумайте лукавить. У меня есть волшебный индикатор лжи. Научный прогресс и до сказочного мира добрался. Итак… — медведь, выдержав паузу, обвёл строгим взглядом разномастную компанию.
— Василий Круглов, осознаешь ли ты свой поступок?
Рыженький зверёк с белыми пятнами, опустив голову, тихо сказал:
— Да, осознаю. Я больше никогда не буду своему хомячку вешать на шею колокольчики, которые его пугают.
— Ладно, прощён. Николай Алюкин!
— И я осознаю, — произнёс очень пушистый коричневый зайчонок.
— Теперь я знаю, что кролики не едят бабушкины кактусы…
— Это нарушение наших гражданских прав! — неожиданно громким карканьем вклинилась в торжественное действо большая ворона, которая сидела, нахохлившись, недалеко от Мити.
— Нельзя так поступать с детьми! Мы — несовершеннолетние! У меня папа — юрист! Он мне и кодекс зачитывал! Вам, гражданин медведь, статья уголовная светит… — ворона выпятила грудь от осознания собственной значимости.
— Это кто там о правах заговорил? — рявкнул медведь так громко, что все присутствующие втянули головы в плечи, а белые собаки, зарычав, ощерили страшные пасти.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
