Фандом: Гарри Поттер. Если прямо на твоих глазах праздник превращается в самый настоящий кошмар, то все, что остается — подлить любовное зелье Малфою.
15 мин, 59 сек 19014
К вечеру Малфой понял, что сойдет с ума, если не поговорит хоть с кем-нибудь. Он чувствовал себя настолько одиноким и никому не нужным, что сейчас согласился бы вести диалог даже с Поттером.
Эти мысли натолкнули его на воспоминания о вчерашней встрече.
«Может… может, ты придешь к нам праздновать Рождество?»
А затем и на разговор с Блейзом.
«Да ты же просто струсил, поэтому и сбежал»…
Слова Поттера и Забини ярко всплыли в голове, а вопрос «Почему бы и нет?» так глубоко впечатался в мозг, что ответ«Действительно, почему бы и нет! Надо пойти»… показался ему единственно правильным.
— Действительно, почему бы и нет? — прошептал себе под нос Малфой, вылезая, наконец, из постели. Не давая себе времени передумать, он наскоро принял душ, привёл себя в порядок и аппарировал к дому номер двенадцать на площади Гриммо.
— Ну что ж, — слегка смущенно начал Гарри, когда все уже сидели за большим праздничным столом, уставленным всевозможными блюдами традиционной английской кухни. — Никогда не умел говорить красивых слов, но я ужасно рад, что сегодня здесь собрались самые близкие и дорогие мне люди. Свободное Рождество — двойной праздник для нас, и я всех вас поздравляю с ним! — он обвел взглядом сидящих за столом и, приободренный их улыбками, весело произнес: — А теперь приступим?
Только Поттер успел это сказать, как раздался неожиданный звонок в дверь. Все недоуменно переглянулись.
— Кто бы это мог быть? Мы ведь больше никого не ждем… — неуверенно произнесла Джинни, опасаясь, как бы не подтвердились ее самые худшие предположения.
— Я, кажется, знаю, кто это, — сказал Блейз, и все вопросительно посмотрели на него. Забини лишь загадочно улыбнулся.
— Я открою, — спокойно произнес Поттер и направился к двери, на всякий случай сжимая в кармане волшебную палочку: война закончилась, но осторожность не помешает. Любопытство никому не позволило усидеть за столом, и все последовали за Гарри, только Рон чуть задержался, успев на ходу сделать пару внушительных глотков пунша.
Когда дверь открылась, все в буквальном смысле разинули рты от удивления. Кроме Забини, разумеется.
— Веселого Рождества, — произнес Малфой, представляя собой самое неудачное воплощение веселья, какое только может быть.
— Ну что ж, — после минутной паузы нарушил гробовую тишину Гарри, обращаясь к стоявшему на пороге Малфою, — заходи, раз уж пришел.
Все молча наблюдали за тем, как Драко снимает пальто и аккуратно вешает его на вешалку. Первым не выдержал Рон:
— Какого черта тебе нужно, Малфой? Зачем ты пришел?
— Поттер меня пригласил, — усмехаясь, ответил Драко. — Разве не так? — и он вопросительно посмотрел на Гарри.
— Все так, Малфой, — елейным голосом сказал Поттер.
— Вот и прекрасно, — Драко натянуто улыбнулся. — Где же у вас столовая?
В этот момент Гермиона отчетливо поняла, что надежда прекрасно провести Рождество рассыпалась в прах.
— Прямо по коридору и направо, — процедила она.
— Что же мы все такие угрюмые? — радостно воскликнул Джордж, глядя на хмурые лица рассевшихся за столом.
— Потому что пришел кое-кто, кого мы не очень-то ждали, — язвительно произнес Рон, стараясь не смотреть на Малфоя и раздраженно ковыряя вилкой рождественский пудинг.
— Да ладно тебе, братишка. Сегодня же Рождество!
— Что-то нет праздничного настроения, — не унимался Рон. — И что за манера у некоторых вечно являться невовремя!
— Вообще-то, Поттер сам меня пригласил! А тебя что-то не устраивает, Уизли? — начал закипать Драко, до этого момента сохранявший поразительную выдержку.
Джордж немедленно сообразил, что пора уже что-нибудь предпринять, пока все не переругались, и праздник не был испорчен окончательно. Только вот что? Поджечь мантию Малфоя? Нет, не вариант: вряд ли это поможет разрядить обстановку, а вот испортить любимую мамину праздничную скатерть — запросто. Выгнать его? Тоже жалко: сам же недавно говорил, что сегодня Рождество и все такое. Продолжая судорожно размышлять, Джордж порылся в карманах, и единственное, что он обнаружил, — любовное зелье, которое он вчера, сам не зная зачем, прихватил в своем магазине, и которое оказалось сейчас как нельзя кстати. Долго думать над тем, что с ним можно сделать, Джорджу не пришлось.
Хитрая улыбка появилась на его лице.
Спустя двадцать минут.
— А сейчас я хотел бы поднять тост за восхитительную Гермиону Грейнджер! — громко произнес Малфой и, отсалютовав бокалом с пуншем, осушил его в несколько больших глотков. Все, кто находился в комнате, резко замолчали и, шокированные, уставились на Драко.
— Эм, Малфой, — после недолгой паузы начала Джинни, — с тобой точно все в порядке? Может, тебе не стоит больше пить, а то ты скоро в любви Гермионе признаешься…
— Я и так ее люблю! — пылко ответил Драко. Он повернулся в сторону Грейнджер и восторженно произнес: — Я люблю тебя!
Гермиона широко открыла рот.
— М-малфой, ты пьян. Может, тебе стоит подышать воздухом?
Эти мысли натолкнули его на воспоминания о вчерашней встрече.
«Может… может, ты придешь к нам праздновать Рождество?»
А затем и на разговор с Блейзом.
«Да ты же просто струсил, поэтому и сбежал»…
Слова Поттера и Забини ярко всплыли в голове, а вопрос «Почему бы и нет?» так глубоко впечатался в мозг, что ответ«Действительно, почему бы и нет! Надо пойти»… показался ему единственно правильным.
— Действительно, почему бы и нет? — прошептал себе под нос Малфой, вылезая, наконец, из постели. Не давая себе времени передумать, он наскоро принял душ, привёл себя в порядок и аппарировал к дому номер двенадцать на площади Гриммо.
— Ну что ж, — слегка смущенно начал Гарри, когда все уже сидели за большим праздничным столом, уставленным всевозможными блюдами традиционной английской кухни. — Никогда не умел говорить красивых слов, но я ужасно рад, что сегодня здесь собрались самые близкие и дорогие мне люди. Свободное Рождество — двойной праздник для нас, и я всех вас поздравляю с ним! — он обвел взглядом сидящих за столом и, приободренный их улыбками, весело произнес: — А теперь приступим?
Только Поттер успел это сказать, как раздался неожиданный звонок в дверь. Все недоуменно переглянулись.
— Кто бы это мог быть? Мы ведь больше никого не ждем… — неуверенно произнесла Джинни, опасаясь, как бы не подтвердились ее самые худшие предположения.
— Я, кажется, знаю, кто это, — сказал Блейз, и все вопросительно посмотрели на него. Забини лишь загадочно улыбнулся.
— Я открою, — спокойно произнес Поттер и направился к двери, на всякий случай сжимая в кармане волшебную палочку: война закончилась, но осторожность не помешает. Любопытство никому не позволило усидеть за столом, и все последовали за Гарри, только Рон чуть задержался, успев на ходу сделать пару внушительных глотков пунша.
Когда дверь открылась, все в буквальном смысле разинули рты от удивления. Кроме Забини, разумеется.
— Веселого Рождества, — произнес Малфой, представляя собой самое неудачное воплощение веселья, какое только может быть.
— Ну что ж, — после минутной паузы нарушил гробовую тишину Гарри, обращаясь к стоявшему на пороге Малфою, — заходи, раз уж пришел.
Все молча наблюдали за тем, как Драко снимает пальто и аккуратно вешает его на вешалку. Первым не выдержал Рон:
— Какого черта тебе нужно, Малфой? Зачем ты пришел?
— Поттер меня пригласил, — усмехаясь, ответил Драко. — Разве не так? — и он вопросительно посмотрел на Гарри.
— Все так, Малфой, — елейным голосом сказал Поттер.
— Вот и прекрасно, — Драко натянуто улыбнулся. — Где же у вас столовая?
В этот момент Гермиона отчетливо поняла, что надежда прекрасно провести Рождество рассыпалась в прах.
— Прямо по коридору и направо, — процедила она.
— Что же мы все такие угрюмые? — радостно воскликнул Джордж, глядя на хмурые лица рассевшихся за столом.
— Потому что пришел кое-кто, кого мы не очень-то ждали, — язвительно произнес Рон, стараясь не смотреть на Малфоя и раздраженно ковыряя вилкой рождественский пудинг.
— Да ладно тебе, братишка. Сегодня же Рождество!
— Что-то нет праздничного настроения, — не унимался Рон. — И что за манера у некоторых вечно являться невовремя!
— Вообще-то, Поттер сам меня пригласил! А тебя что-то не устраивает, Уизли? — начал закипать Драко, до этого момента сохранявший поразительную выдержку.
Джордж немедленно сообразил, что пора уже что-нибудь предпринять, пока все не переругались, и праздник не был испорчен окончательно. Только вот что? Поджечь мантию Малфоя? Нет, не вариант: вряд ли это поможет разрядить обстановку, а вот испортить любимую мамину праздничную скатерть — запросто. Выгнать его? Тоже жалко: сам же недавно говорил, что сегодня Рождество и все такое. Продолжая судорожно размышлять, Джордж порылся в карманах, и единственное, что он обнаружил, — любовное зелье, которое он вчера, сам не зная зачем, прихватил в своем магазине, и которое оказалось сейчас как нельзя кстати. Долго думать над тем, что с ним можно сделать, Джорджу не пришлось.
Хитрая улыбка появилась на его лице.
Спустя двадцать минут.
— А сейчас я хотел бы поднять тост за восхитительную Гермиону Грейнджер! — громко произнес Малфой и, отсалютовав бокалом с пуншем, осушил его в несколько больших глотков. Все, кто находился в комнате, резко замолчали и, шокированные, уставились на Драко.
— Эм, Малфой, — после недолгой паузы начала Джинни, — с тобой точно все в порядке? Может, тебе не стоит больше пить, а то ты скоро в любви Гермионе признаешься…
— Я и так ее люблю! — пылко ответил Драко. Он повернулся в сторону Грейнджер и восторженно произнес: — Я люблю тебя!
Гермиона широко открыла рот.
— М-малфой, ты пьян. Может, тебе стоит подышать воздухом?
Страница 3 из 5
