Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
217 мин, 31 сек 15068
Беллатрикс на миг оторвалась от ощупывания тела Темного Лорда и, подняв голову, посмотрела на Барти с искренним недоумением:
— С ума сошел? Это же единственный свидетель!
— Свидетель? — Барти нервно хохотнул. — Да какой из него свидетель! Ты же сама только что сказала, что он только и умеет, что орать и слюни пускать.
— Барти Крауч, ты неисправимый идиот! — зло констатировала Беллатрикс, и Барти от души порадовался, что руки у нее заняты: пребывая в расстроенных чувствах, боевая соратница особо не разбирала, где свой, где чужой, и в ответ на неудачную реплику могла не только повертеть пальцем у виска, но и заклинанием приложить.
— Лучше заткнись и посвети мне! — скомандовала она.
Барти послушно зажег Люмос, и Беллатрикс осторожно перевернула тело Темного Лорда на живот.
— Этот ребенок видел все происходящее собственными глазами! — пояснила она сквозь зубы, разрезая мантию на спине Темного Лорда. — И то, что он не умеет говорить и соображать — совершено неважно. Я сумею вытащить из его разбитой головенки все воспоминания до единого и, кстати, очень надеюсь, что тот осколок камня, что оставил у него на лбу такой изысканный зигзаг, не вышиб заодно и его крошечные мозги.
— Ты что, хочешь забрать его с собой? — удивился Барти. — Но ты же говорила, что с маленькими детьми нельзя аппарировать, это опасно.
— Ничего, рискнем! — коротко ответила Белла. — Бери ребенка, а я заберу Повелителя.
— Я? Ребенка? — Барти от неожиданности даже чуть растерялся. Вот только ребенка в руках ему сейчас и не хватало… Да еще такого, который может окочуриться в любой момент.
— Повелителя я тебе не доверю, даже и не мечтай, — словно угадав его мысли, мрачно отозвалась Беллатрикс. — Хватай мальчишку — и аппарируем в Лестрейндж-холл.
Ну, если так…
Обреченно вздохнув, Барти шагнул к кроватке, наклонился к ребенку и тут же брезгливо отпрянул:
— Фу-у-у… От него же несет, как от бродяги из Лютного переулка. Наверное, обгадился с перепугу.
И нахально потребовал:
— Сделай с ним что-нибудь, ты же женщина!
К его большому удивлению, Беллатрикс не стала спорить или возражать. Она молча поднялась на ноги и взмахнула палочкой:
— Акцио ребенок!
Почувствовав, как неведомая сила поднимает его в воздух, ребенок оглушительно завопил.
— Да что же он так орет-то… — не выдержав, скривился Барти. — Будь это девчонка, а не мальчишка, я бы сказал, что мы нарвались на малолетнюю баньши. Силенцио!
Беллатрикс ловко поймала заткнувшегося ребенка за ногу и принялась энергично приводить его в порядок. Наверное, тоже представила, как обрадуется муж, когда она притащит в супружеское гнездо столь ароматный подарочек.
— Диффиндо! — рявкнула Беллатрикс, и Барти едва успел увернуться от пролетевшей мимо его носа дурно пахнущей тряпки.
— Экскуро! Агуаменти!
Поливая висящего вниз головой мальчишку водой, Беллатрикс вертела его во все стороны, как придирчивая хозяйка куриную тушку. Барти невольно улыбнулся: если она и с племянником своим так обращается, то не удивительно, что Нарцисса очень редко доверяет ей своего ребенка.
— Белл, давай поскорее! — нетерпеливо скомандовал он, снимая антиаппарационный барьер.
Беллатрикс призвала из ящика полотенце и принялась упаковывать в него ребенка, словно маринованную грудинку в тонкий лист теста.
— А разве не следует надеть на него подгузник, или как там это у них называется? — подозрительно поинтересовался Барти, наблюдая за ее действиями. — Он же через пять минут снова обгадится.
— Не успеет, — буркнула Беллатрикс. — Инкарцеро!
Она сунула Барти в руки тугой сверток и пояснила:
— Я хороший легиллимент, и для того, чтобы выпотрошить мальчишке мозги, пяти минут мне вполне хватит. А там уже гадить будет просто некому.
Барти недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал: все-таки опыта как в легиллименции, так и в общении с детьми у Беллы было побольше, чем у него.
Беллатрикс тем временем снова опустилась на колени у тела Темного Лорда.
— Нет, это не смерть, — сказала она, крепко обхватывая его за плечи и приподнимая с пола. — Это может быть все, что угодно: заклятие, аналогичное напитку Живой смерти, какая-то маггловская кома, но только не смерть. Но даже если и так — Северус говорил, что магглы каким-то хитрым образом научились возвращать людей с того света. Тогда ты сейчас отдаешь ребенка Басти и сразу отправляешься за Северусом. Возможно, придется подключить Макнейра и остальных: кто знает, сколько магглов нам понадобится — десять, двадцать, тридцать? Пусть даже сотня, две сотни, три сотни — это неважно. Мы выцедим из них всю кровь, до последней капли, но вернем вас, мой Повелитель, я обещаю…
Последние слова она прошептала, почти прикоснувшись губами к уху Темного Лорда.
— С ума сошел? Это же единственный свидетель!
— Свидетель? — Барти нервно хохотнул. — Да какой из него свидетель! Ты же сама только что сказала, что он только и умеет, что орать и слюни пускать.
— Барти Крауч, ты неисправимый идиот! — зло констатировала Беллатрикс, и Барти от души порадовался, что руки у нее заняты: пребывая в расстроенных чувствах, боевая соратница особо не разбирала, где свой, где чужой, и в ответ на неудачную реплику могла не только повертеть пальцем у виска, но и заклинанием приложить.
— Лучше заткнись и посвети мне! — скомандовала она.
Барти послушно зажег Люмос, и Беллатрикс осторожно перевернула тело Темного Лорда на живот.
— Этот ребенок видел все происходящее собственными глазами! — пояснила она сквозь зубы, разрезая мантию на спине Темного Лорда. — И то, что он не умеет говорить и соображать — совершено неважно. Я сумею вытащить из его разбитой головенки все воспоминания до единого и, кстати, очень надеюсь, что тот осколок камня, что оставил у него на лбу такой изысканный зигзаг, не вышиб заодно и его крошечные мозги.
— Ты что, хочешь забрать его с собой? — удивился Барти. — Но ты же говорила, что с маленькими детьми нельзя аппарировать, это опасно.
— Ничего, рискнем! — коротко ответила Белла. — Бери ребенка, а я заберу Повелителя.
— Я? Ребенка? — Барти от неожиданности даже чуть растерялся. Вот только ребенка в руках ему сейчас и не хватало… Да еще такого, который может окочуриться в любой момент.
— Повелителя я тебе не доверю, даже и не мечтай, — словно угадав его мысли, мрачно отозвалась Беллатрикс. — Хватай мальчишку — и аппарируем в Лестрейндж-холл.
Ну, если так…
Обреченно вздохнув, Барти шагнул к кроватке, наклонился к ребенку и тут же брезгливо отпрянул:
— Фу-у-у… От него же несет, как от бродяги из Лютного переулка. Наверное, обгадился с перепугу.
И нахально потребовал:
— Сделай с ним что-нибудь, ты же женщина!
К его большому удивлению, Беллатрикс не стала спорить или возражать. Она молча поднялась на ноги и взмахнула палочкой:
— Акцио ребенок!
Почувствовав, как неведомая сила поднимает его в воздух, ребенок оглушительно завопил.
— Да что же он так орет-то… — не выдержав, скривился Барти. — Будь это девчонка, а не мальчишка, я бы сказал, что мы нарвались на малолетнюю баньши. Силенцио!
Беллатрикс ловко поймала заткнувшегося ребенка за ногу и принялась энергично приводить его в порядок. Наверное, тоже представила, как обрадуется муж, когда она притащит в супружеское гнездо столь ароматный подарочек.
— Диффиндо! — рявкнула Беллатрикс, и Барти едва успел увернуться от пролетевшей мимо его носа дурно пахнущей тряпки.
— Экскуро! Агуаменти!
Поливая висящего вниз головой мальчишку водой, Беллатрикс вертела его во все стороны, как придирчивая хозяйка куриную тушку. Барти невольно улыбнулся: если она и с племянником своим так обращается, то не удивительно, что Нарцисса очень редко доверяет ей своего ребенка.
— Белл, давай поскорее! — нетерпеливо скомандовал он, снимая антиаппарационный барьер.
Беллатрикс призвала из ящика полотенце и принялась упаковывать в него ребенка, словно маринованную грудинку в тонкий лист теста.
— А разве не следует надеть на него подгузник, или как там это у них называется? — подозрительно поинтересовался Барти, наблюдая за ее действиями. — Он же через пять минут снова обгадится.
— Не успеет, — буркнула Беллатрикс. — Инкарцеро!
Она сунула Барти в руки тугой сверток и пояснила:
— Я хороший легиллимент, и для того, чтобы выпотрошить мальчишке мозги, пяти минут мне вполне хватит. А там уже гадить будет просто некому.
Барти недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал: все-таки опыта как в легиллименции, так и в общении с детьми у Беллы было побольше, чем у него.
Беллатрикс тем временем снова опустилась на колени у тела Темного Лорда.
— Нет, это не смерть, — сказала она, крепко обхватывая его за плечи и приподнимая с пола. — Это может быть все, что угодно: заклятие, аналогичное напитку Живой смерти, какая-то маггловская кома, но только не смерть. Но даже если и так — Северус говорил, что магглы каким-то хитрым образом научились возвращать людей с того света. Тогда ты сейчас отдаешь ребенка Басти и сразу отправляешься за Северусом. Возможно, придется подключить Макнейра и остальных: кто знает, сколько магглов нам понадобится — десять, двадцать, тридцать? Пусть даже сотня, две сотни, три сотни — это неважно. Мы выцедим из них всю кровь, до последней капли, но вернем вас, мой Повелитель, я обещаю…
Последние слова она прошептала, почти прикоснувшись губами к уху Темного Лорда.
Страница 11 из 62
