Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
217 мин, 31 сек 15084
— Если он через три минуты не уйдет, я сама его выставлю, — решительно сказала Мирабель. — У Эммы слабое сердце, и ей надо лечиться, а не разговаривать. Он ее уже битых полчаса там расспрашивает.
— Дорогая, целители уверили меня, что с нашей девочкой все будет в порядке. — Эдвард Фоули успокаивающе погладил жену по плечу. — Костеростом ее напоили, обезболивающее зелье дали, даже по поводу внешности можно не беспокоиться — целитель Беннет сделает все, чтобы к Эмме вернулась ее былая красота.
— А круциатусы? — возмущенно произнесла Мирабель. — Последствия множественных круциатусов одним обезболивающим зельем не лечатся, это знает любой старшекурсник. Сейчас ей нужны, как минимум, укрепляющие зелья и здоровый сон.
— Эмма получит все, что нужно, — твердо сказала Августа. — И будет спать, сколько потребуется. Но сначала она должна рассказать, что и как с ней произошло. А судя по тому, что Дамблдор до сих пор не выходит из ее комнаты, дела обстоят чрезвычайно серьезно. И если то тело, что Эмма принесла с собой, действительно принадлежит Ты-сама-знаешь-кому, то ты даже представить себе не можешь, какой подвиг совершила твоя девочка.
— Моя девочка не должна совершать никакие подвиги! — взвилась Мирабель. — Она художница, а не аврор! Она должна писать картины и любоваться природой, а не сражаться с преступниками. Я была твердо уверена, что под вашим присмотром Эмма в безопасности. А она вместо этого чуть ли не сутки где-то пропадает, а потом является едва живая и притаскивает с собой какой-то разваливающийся на глазах труп. Ну вот где она была, кто-нибудь мне может объяснить?
— Алиса говорила, что Эмма собиралась с друзьями в Лондон, — напомнил мистер Фоули. — Возможно, она случайно наткнулась на этого… которого нельзя называть, он на нее напал, и девочке пришлось защищаться?
— Вот и я говорю, что это полный беспредел! — воскликнула Мирабель. — По вашим улицам даже в праздничный вечер опасно ходить. Куда только смотрят ваши авроры?
Она взглянула на часы и резко поднялась с дивана.
— Все, мое терпение лопнуло. Сколько можно измываться над больным ребенком? Я немедленно иду к Эмме!
— Мирабель, погоди! — остановила ее Августа и щелкнула пальцами.
— Что там? — коротко спросила она у появившейся эльфийки в белоснежном передничке.
— Мистер директор Дамблдор две минуты назад удалился, — отчиталась та. — Просил передать молодой хозяйке, что то, что осталось от тела, которое принесла мисс Эмма, он забирает с собой. Также старшей хозяйке и гостям молодой хозяйки он просил передать свои извинения за то, что не попрощался с ними лично. Информация, сообщенная мисс Эммой, имеет государственное значение, и ему следует поторопиться, чтобы спасти невинную жизнь. Мистер целитель сказал, что побудет возле мисс Эммы, пока молодая хозяйка не освободится. Он дал мисс Эмме зелье сна-без-сновидений, и она уснула.
— Наконец-то, — с облегчением выдохнула миссис Фоули. — Бедная девочка…
— Спасибо, Хэтти, — кивнула Августа. — Собери вещи мастера Невилла и отправляйся домой, мы с ним скоро будем. Приготовь ему ванну с ромашкой и горячее молоко.
Эльфийка исчезла.
— Дамблдору надо спасти невинную жизнь… — с горечью повторила миссис Фоули. — А нашу Эмму, получается, спасать не надо?
— Целитель Паркер — лучший в Англии специалист по заклятиям, — уверенно заявила Августа и ободряющим тоном добавила: — Не стоит так волноваться, Мирабель. Он все сделал, как полагается, я уверена.
Мирабель Фоули упрямо покачала головой.
— Все равно я не понимаю, почему нельзя было сначала дать Эмме немного отдохнуть, а потом уже приниматься за расспросы.
— Эмма сама не захотела принимать зелье сна-без-сновидений, пока не поговорит с Дамблдором, — напомнила Августа. — Мирабель, ты все эти годы прожила далеко от Британии и просто представить не можешь, что у нас здесь творится. И если Эмма попросила вызвать Дамблдора, значит, ситуация предельно серьезна.
— Да наплевать мне на ситуацию! — Мирабель вскочила и гневно воззрилась на Августу. — Наша семья никогда не вмешивалась в политику. Я прекрасно знаю, что у вас здесь творится, потому и увезла девочку учиться во Францию, подальше от всего этого. Я думала, что с возрастом ты стала мудрее, Августа, а ты, мало того, что сама никак не угомонишься, так еще и мою дочь втравила в ваши с Дамблдором политические игрища!
— Дорогая, что ты такое говоришь, присядь… — муж попытался обнять жену, но та резким жестом высвободилась и снова обратилась к Августе:
— Эмма никогда нам не врала, даже в детстве! И никогда ничего от нас не скрывала. А сейчас я ее совсем не узнаю — постоянные тайны, секреты, недомолвки. Даже о том, что она обручена, мы узнали совершенно случайно, от абсолютно посторонних людей. Родная дочь не пригласила нас на помолвку, Августа! Это же нонсенс!
Голос Мирабель сорвался на визг.
Августа поморщилась, и Мирабель заговорила чуть более низким тоном:
— Дорогая, целители уверили меня, что с нашей девочкой все будет в порядке. — Эдвард Фоули успокаивающе погладил жену по плечу. — Костеростом ее напоили, обезболивающее зелье дали, даже по поводу внешности можно не беспокоиться — целитель Беннет сделает все, чтобы к Эмме вернулась ее былая красота.
— А круциатусы? — возмущенно произнесла Мирабель. — Последствия множественных круциатусов одним обезболивающим зельем не лечатся, это знает любой старшекурсник. Сейчас ей нужны, как минимум, укрепляющие зелья и здоровый сон.
— Эмма получит все, что нужно, — твердо сказала Августа. — И будет спать, сколько потребуется. Но сначала она должна рассказать, что и как с ней произошло. А судя по тому, что Дамблдор до сих пор не выходит из ее комнаты, дела обстоят чрезвычайно серьезно. И если то тело, что Эмма принесла с собой, действительно принадлежит Ты-сама-знаешь-кому, то ты даже представить себе не можешь, какой подвиг совершила твоя девочка.
— Моя девочка не должна совершать никакие подвиги! — взвилась Мирабель. — Она художница, а не аврор! Она должна писать картины и любоваться природой, а не сражаться с преступниками. Я была твердо уверена, что под вашим присмотром Эмма в безопасности. А она вместо этого чуть ли не сутки где-то пропадает, а потом является едва живая и притаскивает с собой какой-то разваливающийся на глазах труп. Ну вот где она была, кто-нибудь мне может объяснить?
— Алиса говорила, что Эмма собиралась с друзьями в Лондон, — напомнил мистер Фоули. — Возможно, она случайно наткнулась на этого… которого нельзя называть, он на нее напал, и девочке пришлось защищаться?
— Вот и я говорю, что это полный беспредел! — воскликнула Мирабель. — По вашим улицам даже в праздничный вечер опасно ходить. Куда только смотрят ваши авроры?
Она взглянула на часы и резко поднялась с дивана.
— Все, мое терпение лопнуло. Сколько можно измываться над больным ребенком? Я немедленно иду к Эмме!
— Мирабель, погоди! — остановила ее Августа и щелкнула пальцами.
— Что там? — коротко спросила она у появившейся эльфийки в белоснежном передничке.
— Мистер директор Дамблдор две минуты назад удалился, — отчиталась та. — Просил передать молодой хозяйке, что то, что осталось от тела, которое принесла мисс Эмма, он забирает с собой. Также старшей хозяйке и гостям молодой хозяйки он просил передать свои извинения за то, что не попрощался с ними лично. Информация, сообщенная мисс Эммой, имеет государственное значение, и ему следует поторопиться, чтобы спасти невинную жизнь. Мистер целитель сказал, что побудет возле мисс Эммы, пока молодая хозяйка не освободится. Он дал мисс Эмме зелье сна-без-сновидений, и она уснула.
— Наконец-то, — с облегчением выдохнула миссис Фоули. — Бедная девочка…
— Спасибо, Хэтти, — кивнула Августа. — Собери вещи мастера Невилла и отправляйся домой, мы с ним скоро будем. Приготовь ему ванну с ромашкой и горячее молоко.
Эльфийка исчезла.
— Дамблдору надо спасти невинную жизнь… — с горечью повторила миссис Фоули. — А нашу Эмму, получается, спасать не надо?
— Целитель Паркер — лучший в Англии специалист по заклятиям, — уверенно заявила Августа и ободряющим тоном добавила: — Не стоит так волноваться, Мирабель. Он все сделал, как полагается, я уверена.
Мирабель Фоули упрямо покачала головой.
— Все равно я не понимаю, почему нельзя было сначала дать Эмме немного отдохнуть, а потом уже приниматься за расспросы.
— Эмма сама не захотела принимать зелье сна-без-сновидений, пока не поговорит с Дамблдором, — напомнила Августа. — Мирабель, ты все эти годы прожила далеко от Британии и просто представить не можешь, что у нас здесь творится. И если Эмма попросила вызвать Дамблдора, значит, ситуация предельно серьезна.
— Да наплевать мне на ситуацию! — Мирабель вскочила и гневно воззрилась на Августу. — Наша семья никогда не вмешивалась в политику. Я прекрасно знаю, что у вас здесь творится, потому и увезла девочку учиться во Францию, подальше от всего этого. Я думала, что с возрастом ты стала мудрее, Августа, а ты, мало того, что сама никак не угомонишься, так еще и мою дочь втравила в ваши с Дамблдором политические игрища!
— Дорогая, что ты такое говоришь, присядь… — муж попытался обнять жену, но та резким жестом высвободилась и снова обратилась к Августе:
— Эмма никогда нам не врала, даже в детстве! И никогда ничего от нас не скрывала. А сейчас я ее совсем не узнаю — постоянные тайны, секреты, недомолвки. Даже о том, что она обручена, мы узнали совершенно случайно, от абсолютно посторонних людей. Родная дочь не пригласила нас на помолвку, Августа! Это же нонсенс!
Голос Мирабель сорвался на визг.
Августа поморщилась, и Мирабель заговорила чуть более низким тоном:
Страница 22 из 62
