Это история о русской деревне: Карлово, которая находится на окраине тайги. Местные жите знают что зима, самое опасное время, метели, морозы. И все точно знают что зимой, лес не любит когда в нём гуляют. История состоит из 3-х глав. Главное понять, какая из них финальная.
7 мин, 15 сек 6
Родители Семёна не замечали перемен. Они были поглощены горем и надеждой. Они всё ещё верили, что Илья вернётся. Они перебирали старые фотографии, писали письма в разные инстанции, звонили в больницы, надеясь на чудо. Они не видели, как искажаются лица соседей, не слышали шёпота за стенами, не чувствовали, как деревня медленно превращается в ловушку.
Семён пытался держаться. Он ходил в школу, старался не смотреть на тех, кто странно улыбался, старался не замечать, как тени в углах становятся длиннее. Он завёл несколько знакомств, но все они быстро рассыпались: люди отворачивались, избегали его взгляда, а однажды просто перестали приходить на уроки. И только Катя, тихая девочка с тёмными волосами и спокойными глазами, оставалась рядом. Она не смотрела на него с подозрением, не шептала ничего за спиной. Она просто была нормальной.
Однажды вечером они пошли гулять по опустевшим улицам. Снег лежал ровным покрывалом, фонари мигали, отбрасывая неровный свет, и в этих вспышках тени казались живыми. Семён рассказывал Кате про Илью, про то, как он пропал, про то, что никто ему не верит. Катя слушала, кивала, иногда брала его за руку, чтобы он не дрожал. И на мгновение ему казалось, что всё будет хорошо.
Но потом она остановилась.
Она стояла посреди улицы, смотрела на Семёна слишком долго, будто пыталась запомнить его лицо. А потом её черты начали меняться. Кожа натянулась, глаза почернели, превратившись в бездонные провалы, а рот растянулся в улыбке, которой не могло быть у человека. Она издала звук, похожий на скрежет металла, и бросилась на него.
Семён закричал и побежал. Он мчался по улицам, не разбирая дороги, падал, поднимался, снова бежал. Снег забивался в глаза, мороз обжигал лёгкие, но он не останавливался. Он добежал до дома, ворвался внутрь, кричал родителям, умолял уехать, говорил, что деревня сошла с ума, что Катя превратилась в чудовище, что нужно бежать, пока не поздно.
Но родители не верили. Они смотрели на него усталыми, покрасневшими глазами и говорили, что ему просто снятся кошмары, что он перенервничал, что нужно лечь и отдохнуть. Они всё ещё надеялись найти Илью. Они не могли уехать, пока не узнают, что с ним случилось.
А ночью пришёл монстр.
Он появился из темноты, огромный, чёрный, будто сотканный из самой зимней тьмы. Его силуэт заслонял собой небо, а шаги заставляли землю дрожать. Он подошёл к дому, остановился у окна, посмотрел внутрь своими пустыми глазами, а потом ударил. Стена треснула, доски полетели в стороны, и монстр ворвался внутрь.
Семён видел всё. Он прятался под кроватью, зажимал уши руками, но не мог заглушить хруст костей, крики, которые оборвались слишком быстро. Он видел, как монстр разорвал родителей, как кровь растекалась по полу, смешиваясь с пылью и щепками. Он видел, как чудовище подняло голову и посмотрело прямо на него. И в этот момент Семён понял: монстр знал, что он здесь.
Он выскочил в окно, упал в сугроб, вскочил и побежал. Деревня уже не была прежней. Дома рушились, из трещин лезли щупальца, покрытые слизью и инеем. Улицы заполнялись криками, которые тут же тонули в снежной тишине. Трупы лежали в неестественных позах, головы были повернуты под невозможными углами, а снег становился красным.
Семён мчался к лесу, надеясь, что там, среди деревьев, он сможет спрятаться или найти хоть какой-то выход. Но лес не давал убежища. Он будто ждал его. На опушке, прямо перед дорогой, его настиг тот самый монстр. Он возвышался над Семёном, заслоняя собой небо. Семён успел подумать только одно: «Это всё из-за меня. Если бы я не отошёл, Илья был бы жив. Если бы мы не пришли в этот лес, ничего бы не случилось».
А потом монстр схватил его.
Семён кричал, но его крик потонул в тишине леса. Чудовище разорвало его, поглотило, и от мальчика не осталось ничего-даже следов на снегу.
На следующий день Карлово снова выглядела как самая обычная деревня на краю тайги. Снег укрыл все следы. Дома стояли на месте, окна светились тёплым светом. Люди снова чистили дворы, дети шли в школу. Никто не помнил ни о Кузнецовых, ни об Илье, ни о Семёне. Только старый дед у колодца качал головой и бормотал: «Зимой в лес лучше не ходить. Лес не любит, когда его тревожат».
И деревня снова жила своей привычной жизнью, будто ничего и не было.
Семён пытался держаться. Он ходил в школу, старался не смотреть на тех, кто странно улыбался, старался не замечать, как тени в углах становятся длиннее. Он завёл несколько знакомств, но все они быстро рассыпались: люди отворачивались, избегали его взгляда, а однажды просто перестали приходить на уроки. И только Катя, тихая девочка с тёмными волосами и спокойными глазами, оставалась рядом. Она не смотрела на него с подозрением, не шептала ничего за спиной. Она просто была нормальной.
Однажды вечером они пошли гулять по опустевшим улицам. Снег лежал ровным покрывалом, фонари мигали, отбрасывая неровный свет, и в этих вспышках тени казались живыми. Семён рассказывал Кате про Илью, про то, как он пропал, про то, что никто ему не верит. Катя слушала, кивала, иногда брала его за руку, чтобы он не дрожал. И на мгновение ему казалось, что всё будет хорошо.
Но потом она остановилась.
Она стояла посреди улицы, смотрела на Семёна слишком долго, будто пыталась запомнить его лицо. А потом её черты начали меняться. Кожа натянулась, глаза почернели, превратившись в бездонные провалы, а рот растянулся в улыбке, которой не могло быть у человека. Она издала звук, похожий на скрежет металла, и бросилась на него.
Семён закричал и побежал. Он мчался по улицам, не разбирая дороги, падал, поднимался, снова бежал. Снег забивался в глаза, мороз обжигал лёгкие, но он не останавливался. Он добежал до дома, ворвался внутрь, кричал родителям, умолял уехать, говорил, что деревня сошла с ума, что Катя превратилась в чудовище, что нужно бежать, пока не поздно.
Но родители не верили. Они смотрели на него усталыми, покрасневшими глазами и говорили, что ему просто снятся кошмары, что он перенервничал, что нужно лечь и отдохнуть. Они всё ещё надеялись найти Илью. Они не могли уехать, пока не узнают, что с ним случилось.
А ночью пришёл монстр.
Он появился из темноты, огромный, чёрный, будто сотканный из самой зимней тьмы. Его силуэт заслонял собой небо, а шаги заставляли землю дрожать. Он подошёл к дому, остановился у окна, посмотрел внутрь своими пустыми глазами, а потом ударил. Стена треснула, доски полетели в стороны, и монстр ворвался внутрь.
Семён видел всё. Он прятался под кроватью, зажимал уши руками, но не мог заглушить хруст костей, крики, которые оборвались слишком быстро. Он видел, как монстр разорвал родителей, как кровь растекалась по полу, смешиваясь с пылью и щепками. Он видел, как чудовище подняло голову и посмотрело прямо на него. И в этот момент Семён понял: монстр знал, что он здесь.
Он выскочил в окно, упал в сугроб, вскочил и побежал. Деревня уже не была прежней. Дома рушились, из трещин лезли щупальца, покрытые слизью и инеем. Улицы заполнялись криками, которые тут же тонули в снежной тишине. Трупы лежали в неестественных позах, головы были повернуты под невозможными углами, а снег становился красным.
Семён мчался к лесу, надеясь, что там, среди деревьев, он сможет спрятаться или найти хоть какой-то выход. Но лес не давал убежища. Он будто ждал его. На опушке, прямо перед дорогой, его настиг тот самый монстр. Он возвышался над Семёном, заслоняя собой небо. Семён успел подумать только одно: «Это всё из-за меня. Если бы я не отошёл, Илья был бы жив. Если бы мы не пришли в этот лес, ничего бы не случилось».
А потом монстр схватил его.
Семён кричал, но его крик потонул в тишине леса. Чудовище разорвало его, поглотило, и от мальчика не осталось ничего-даже следов на снегу.
На следующий день Карлово снова выглядела как самая обычная деревня на краю тайги. Снег укрыл все следы. Дома стояли на месте, окна светились тёплым светом. Люди снова чистили дворы, дети шли в школу. Никто не помнил ни о Кузнецовых, ни об Илье, ни о Семёне. Только старый дед у колодца качал головой и бормотал: «Зимой в лес лучше не ходить. Лес не любит, когда его тревожат».
И деревня снова жила своей привычной жизнью, будто ничего и не было.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
