Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Гундар свирепо дернул себя за всклокоченную бороду и прищурился: — Признаешь ли ты, что они узнали о Портале от тебя? — Конечно, — немедленно отозвался граф. — Правда, я имел дело только с рыцарем. Оборотень — это его слуга.
Он внезапно наклонился к стеклу: — Давай будем честны сейчас, Гун дар. Я, не скрою, надеялся, что лорд Сот сумеет учинить в твоем замке небольшой разгром, подобный тому, что он устроил в Равенлофте. Если бы он убил твоего сына, — что ж, тем лучше для меня, однако я был уверен, что он не сумеет причинить тебе никакого вреда, серьезного вреда, конечно. Для этого у него не хватило бы сил.
Герцог отозвался пространной тирадой, виртуозно нанизывая проклятья одно на другое, и Страд вынужден был движением руки попросить его прерваться.
— Если бы Рыцарь Смерти попал не в мои, а в твои владения, — холодно констатировал он, — ты тоже постарался бы обратить его против меня. Это очень похоже на обмен посланниками, которых мы поочередно умерщвляем.
— Это совсем не одно и то же! — взъярился герцог. — Отнюдь! Этот жуткий монстр-оборотень перегрыз горло моему Медроту. Кто-то должен заплатить своей кровью за его кровь! Предупреждаю, я желаю получить компенсацию! Страд рассмеялся: — Это оборотень должен потребовать с тебя вознаграждение за труды. Твой маленький ублюдок пугал тебя до… до невозможности. Если бы ты мог, ты сам убил бы его много лет назад.
Гундар медленно повернулся к Страду спиной, и оба надолго замолчали. Когда герцог снова повернулся к призрачному лицу графа, его черты были искажены беспокойством, близким к страху.
— Рыцарь Смерти напал на меня, — сказал он с мрачным отчаянием. — Напал на меня в моем собственном доме!
— Вот почему я связался с тобой, — объяснил Страд. — Лорд Сот оказался опасен, он представляет собой страшную угрозу для нас обоих, для Баровии и для Гундарака. Как я уже упоминал, он как раз сейчас сражается с моими воинами, пытаясь ворваться в мой замок. — Граф улыбнулся, обнажая свои острые клыки: — Я мог бы избавить от него нас обоих, но мне понадобится твоя помощь.
Гундар снова помолчал, а потом спросил: — Что я должен сделать?
Сот и Азраэль бились, прижавшись спинами друг к другу. Трупы и груды костей, скопившиеся вокруг них, сильно мешали продвижению противника, а каждый взмах меча рыцаря и каждый удар палицы гнома еще больше увеличивали эту мрачную баррикаду. Оба уже пропустили по нескольку выпадов врага, однако крепкие доспехи Сота спасали его от любых, кроме самых мощных, ударов, а поразительная способность оборотня к регенерации помогала ему и вовсе не замечать большинство царапин и неглубоких ран. Только наемник со шрамом на лице нанес гному несколько серьезных ударов — его серебряный меч рассек Азраэлю плечо, а заколдованный кинжал проткнул ногу. Гном же никак не мог заняться этим смертным вплотную, поскольку он атаковал только тогда, когда Азраэль был слишком занят, отмахиваясь палицей от наседающих скелетов. В остальное время он скрывался за спинами других воинов.
Зомби оказались самым трудным противником, как и предвидел Сот. Их конечности продолжали сражаться и путаться под ногами даже после того, как рыцарь отрубал их своим мечом. Азраэль теперь сражался с пылающей веткой в свободной руке, которой он тыкал в мертвецов при каждом удобном случае. Пламя оказалось самым действенным оружием против зомби, так как их ветхая одежда и мумифицированная плоть быстро воспламенялись и горели легко и весело.
Азраэль как раз поджаривал очередного мертвеца, когда с полдюжины гарпий и химер, носившихся над полем боя, прокричали сигнал к отступлению.
— На мост, на мост! — кричали они и хлестали зомби по спинам своими шипастыми хвостами.
Сот, однако, не позволил армии отступить, без того чтобы не нанести ей новых потерь. Мечом он почти перерубил пополам отступающих наемников, и вдребезги разбил кулаком застывший в бессмысленной улыбке череп одного из скелетов. Пока остатки армии Страда пятились к мосту, Сот быстро оглядел поле сражения, выглядывая, не появится ли где-нибудь новый, более опасный противник.
— Приветствую тебя, лорд Сот, — раздался голос с одной из сторожевых башен, охраняющих преддверие замка. — У меня к тебе послание от моего господина, графа Страда фон Заровича.
