Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
— Страд, — сдавленно сипело мертвое горло. — Страд…
Наконец зомби исчез в лесу. Громадные волки тоже растворились во мраке между деревьями, все, кроме одного. Оставшийся зверь мрачно глядел на Сота, низко наклонив лобастую голову, и в глазах его отражались огни, которые еще плясали на останках зомби на склоне холма. От этого взгляд чудовища, блиставший в ночи, казался особенно злобным. Сот, однако, спокойно выдержал этот взгляд.
Наконец волк, поджав хвост, затрусил в глубь леса. Лорд Сот, отсекая мечом от своих голеней настойчивые руки, слышал треск веток и короткое волчье тявканье, доносящееся из леса. Судя по звуку, волки направлялись на запад. Весь этот шум предназначался для него, он как бы говорил: «Следуй за нами»
Наконец хозяин Дааргарда отшвырнул корчащиеся руки и ногой подтолкнул их в ближайший костер. Туда же полетели несколько сучьев уничтоженного дерева, подвернувшихся ему под руку, но тут выяснилось, что плоть живых мертвецов горит в колдовском пламени куда лучше, чем сухая древесина. Над костром поднялся лишь густой черный дым.
На темном небе сверкали немногочисленные звезды, однако Соту они были незнакомы. Исчезли созвездия Отважного Воина и Властительницы Тьмы, которые украшали собой небо над Кринном. Не было также черной и красной лун. Лишь над самой головой Сота, в самом зените болтался небольшой выпуклый шар слегка ущербного незнакомого светила.
— Я далеко от Кринна, — сказал сам себе Сот. Помолчав, он добавил: — Но я не вернусь туда до тех пор, пока не отыщу Карадока и не заставлю его сказать, в каком месте он спрятал душу Китиары.
С запада доносился низкий и протяжный волчий вой.
Рыцарь Смерти убрал меч в ножны.
— Ваш след приведет меня к вашему господину, — пробормотал он. — Может.
быть, он будет мне полезен в поисках моего коварного слуги. Я пойду за вами и сам увижу, что такое этот ваш «Страд»
Костлявые, покрытые старческими пигментными пятнами пальцы нежно ласкали хрустальный шар. Молочно-белая поверхность его начинала слегка мерцать в тех местах, где пальцы прикасались к магиче скому кристаллу. Постороннему человеку этот древний предмет не открыл бы ни одной из своих тайн, однако он охотно разговаривал с этими высохшими пальцами, которые уверенно сплетали вокруг него волшебную сеть сложных знаков.
— Урр, — печально проворчал старик. Морщинистые веки закрыли его давно не видящие глаза, а пальцы завертели хрустальный шар с еще большим проворством и ловкостью. Шар засветился ярче, и на морщинистое лицо мага легли зловещие тени.
Внезапно он отложил камень в сторону, словно обжегшись о его поверхность. Нашарив на столе свиток пергамента и гусиное перо, он вперил свои незрячие глаза — такие же матово-белые, как и магический шар — в пергамент и принялся писать.
Строчки у него выходили неровные, они наезжали друг на друга, а у края пергамента спускались вниз чуть ли не полукругом, однако хранитель мистического знания писал, не отрывая руки от пожелтевшей бумаги, и для человека привычного разобрать его каракули не составляло большого труда.
Закончив писать, старик некоторое время раскачивался назад и вперед, а затем уронил голову на крышку стола.
— Позволь-ка нам посмотреть, что тебе открылось, — раздался мягкий голос из противоположного угла комнаты.
Прозвучала магическая команда, и с полдюжины свечей разом вспыхнули в своих подсвечниках. Тонкая рука в изящной перчатке из кожи козленка подхватила один из канделябров с восковыми свечами. Их теплый свет поплыл над полом и осветил стол, на котором, совершенно истощив свои силы после магического сеанса, лежал старик. Обладатель мягкого голоса протянул руку и осторожно взял пергамент.
«Сегодня прибыли двое, — такими словами начиналось послание. — Один обладает огромным могуществом, но оба могут быть полезны. Многочисленные прегрешения прошлого, не забытые людьми и не прощенные богами, привели их в твой сад, хотя ни тот ни другой не знают о Темных Силах и не ведают, куда попали. Загнанный вепрь и охотничий пес, господин и слуга — не надейся сломать эту связь. Вместо этого восславь и уважь ее»
Изящный мужчина опустил канделябр на стол, рассеянно держа пергамент перед собой. Взгляд его глаз был отсутствующим и пустым, а уголки губ слегка опустились в легкой задумчивости. Черный камзол и длинная черная накидка поглощали падающий на них свет, и только крупный красный камень, свисавший с его шеи на толстой золотой цепи, отражал огоньки горящих свечей. Мужчина стоял в небрежной изящной позе, слегка поглаживая себя по высокой скуле безупречным пальцем. Он был погружен в раздумья. Наконец он очнулся от своей задумчивости и погладил мага по снежно-белым волосам.
