Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
С этими словами Страд небрежно вошел в комнату.
Сот последовал за хозяином замка.
— Да. Этого достаточно, — уронил он бесстрастно.
После этого заявления Сота настроение графа, казалось, значительно улучшилось.
— Превосходно! — с облегчением сказал он.
Забросив свой длинный плащ на плечо изящным, отточенным движением, он наклонился над бесчувственной девушкой и без труда поднял ее на руки.
— Я о ней позабочусь. Наверху есть несколько пустых комнат, где она может прийти в себя. Если вы не против, я попрошу вас подождать меня здесь. Я вернусь скоро. Нам с вами нужно еще многое обсудить.
Не дожидаясь ответа, Страд быстро вышел, держа вистани на руках и крепко прижимая ее к себе.
— Надеюсь, вы не пожалеете о том, что вам пришлось немного подождать, лорд Сот, — сказал он уже в дверях. — У меня есть к вам одно весьма ценное предложение.
Он вышел, и из залы донеслось приглушенное гудение — это Страд напевал мелодию, которую только что исполнял Андари. Постепенно этот звук становился все тише и наконец совсем стих. Рыцарь Смерти скрестил на груди руки и огляделся по сторонам.
Одно из зеркал, установленных по сторонам органа, привлекло его внимание. Впервые за многие годы он увидел себя со стороны: закопченные оплавленные доспехи, развевающийся плащ, пылающие оранжевым огнем глаза. Однако отнюдь не собственное отражение заинтересовало его. Минуту назад граф фон Зарович с Магдой на руках прошел мимо этого же самого зеркала. Страд в зеркале не отражался.
Раздумывая над этим любопытным явлением, лорд Сот подошел к Андари, который продолжал бессмысленно и механически водить смычком, ощупывая пальцами воздух таким образом, словно перебирал невидимые струны. С осторожностью Сот отогнул черный шарф, прикрывавший шею юноши. Его горло было растерзано, а обескровленная плоть висела лохмотьями.
— Вот как, — пробормотал Сот негромко. — Наш любезный хозяин, оказывается, обладает самыми необычными и разнообразными способностями.
Аккуратно приладив шарф обратно на шею Андари, Сот наклонился и, подняв выпавшую скрипку, вставил ее в руки музыканта. Затем он уселся за длинным столом. В зале зазвучала печальная музыка, и под ее аккомпанемент Сот стал дожидаться возвращения Страда.
Дверь в спальню отворилась сама собой, лишь только Страд приблизился к ней достаточно близко. Как и все в замке.
Равенлофт, дверь знала своего повелителя и господина.
Большую часть спальни занимала обширная кровать под балдахином на четырех столбах. Некогда белые простыни были в черных и серых пятнах, а кружевная отделка балдахина покрылась зеленоватой плесенью, однако в комнате без окон, освещенной одним-единственным факелом, кровать казалась роскошной. Граф опустил Магду на ложе и отступил в тень, любуясь ее красотой.
Прическа вистани рассыпалась, и вьющиеся волосы волной стекали на плечи, их черный цвет резко контрастировал с белизной подушки. Взгляд Страда пропутешествовал от скул, бледных после пережитого потрясения, вниз по нежной линии шеи, плавно переходящей в чуть тронутые загаром округлые плечи. Граф облизал тонкие губы. Он ощутил приступ плотского желания, и изо рта его вырвалось негромкое шипение.
Ресницы Магды затрепетали, девушка открыла глаза, но представшее перед ней зрелище было гораздо страшнее того, которое заставило ее потерять сознание несколько минут назад. Над постелью дрожало во мраке узкое лицо Страда, окруженное паутиной заплесневелых, поеденных молью кружев. Глаза графа были закрыты, зато в провале хищного рта она увидела острые белые клыки.
Магда вскрикнула, когда Страд схватил ее за плечи.
— Я должен был бы убить тебя, — прошипел он. — Ты слишком много знаешь.
Глаза его открылись и мерцали багровым огнем. Ему потребовалась вся его выдержка, накопленная за несколько столетий существования в облике вампира, чтобы не впиться в это мягкое беззащитное горло и не высосать из этого соблазнительного тела всю кровь. Десятки и десятки несчастных пленников томились в его темницах, или, лучше сказать — кладовых, и граф чувствовал, что настала пора ему отужинать по-настоящему. Он спустится в катакомбы замка Равенлофт еще до восхода солнца, но вистани нужна была ему для другого.
— Сегодняшней ночью Темные Силы улыбнулись тебе, девчонка, — сказал Страд, выпустив ее из рук. — Я нашел тебе другое применение. Слушай меня внимательно…
Магда попыталась отползти в сторону, при этом подол ее платья задрался чуть не до бедер. В конце концов она уперлась спиной в стену и села, прижав колени к подбородку. Страд придвинулся ближе.
