Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Черный плащ вампира взлетел и опал во мраке, когда он оседлал труп мистика.
— Джилен не послал своих слуг, чтобы наказать меня, когда я вырвал Вольдре язык. Его архангелы не спустятся на землю, чтобы забрать его тело — или его душу — и вознести наверх, к вечному блаженству.
Страд поднялся, затем снова наклонился и нашарил среди мусора, покрывающего пол, упавший канделябр и две свечи. По его слову коротенькие огарки из желтою воска загорелись ровным оранжевым огнем.
— Боги Кринна не имеют здесь никакой силы, лорд Сот. Вы будете служить мне, или вам никогда не выбраться отсюда.
В последовавшей тишине горестные стенания пленников графа были слышны особенно отчетливо.
— За что вы наказали меня, Боги Света? — взывал женский голос.
— Только одному из нас действительно необходимо спастись, — вторил ей низкий мужской бас. — Давайте работать вместе!
Вампир подавил неожиданный зевок: — Позвольте считать ваше молчание знаком согласия, лорд Сот. Вы приняли мудрое решение.
Рыцарь Смерти, оправившись от шока, вызванного могуществом Страда фон Заровича, с рассеянным видом тронул ногой неподвижное тело Вольдры.
— А что стало с остальными пришельцами из Палантаса? Они тоже где-нибудь здесь, в одной из камер?
Страд наклонил голову: — Вольдра был единственным из четверых, кто мог быть мне полезен. Остальных я отпустил согласно их желанию, и они некоторое время жили в Баровии, — вампир ожесточенно потер подбородок. — Один из них до сих пор жив. Это толстый жрец по имени Теларм. Говорят, его недавно видели в поселке.
Скользящим шагом хозяин замка Равенлофт двинулся к выходу.
— Боюсь, что нам придется продолжить разговор следующим вечером, лорд Сот. Скоро рассвет, а я несколько утомлен нашей… оживленной беседой.
Он повернулся к Соту спиной и растаял в темноте коридора.
Рыцарь Смерти остался в крошечной камере. Вонь горелого мяса, исходившая от тела Вольдры, заползала ему в ноздри, а в ушах звенели пронзительные вопли узников графа. Теперь он яснее осознал, что он действительно находится далеко от дома, отрезан от Темного Безбожия великой Тахизис, отрезан даже от капризных баныыи и своих воинов-скелетов, которые всегда откликались на его зов Однако Сот был не из тех, кто легко склоняет голову и идет в услужение к более сильному.
Крупная крыса любопытно заглянула в комнату, рассматривая Сота своими черными, блестящими глазками и шевеля влажным острым носом. Когда Сот сделал шаг по направлению к разжиревшей на мертвечине твари, крыса лишь плотнее прижалась к полу, даже не думая убегать.
— Неужели Страд считает меня сломленным настолько, что даже его прислужники-крысы меня не боятся? — негромко прошептал Сот. Подняв ногу, он одним ударом расплющил мерзкую тварь по каменному полу. Пронзительный предсмертный писк крысы был подхвачен и многократно повторен ее сородичами, которые скрывались в темных щелях и норах. Рыцарь знал, что об этом его агрессивном выпаде будет немедленно доложено Страду, однако это его не беспокоило. Прежде чем следующим вечером солнце зайдет снова, он сделает кое-что похуже.
Глава 8
Магда стояла перед факелом, глядя на его ровное пламя. Скрепленное магическим заклинанием просмоленное дерево восстанавливалось так же быстро, как сгорало. Магда была в этой спальне уже довольно долгое время, возможно — несколько часов.— Если я останусь здесь, — громко сказала она, снова возобновляя спер, который вела сама с собой с того самого момента, как Страд оставил ее одну, — граф сделает меня своей наложницей, одной из своих рабынь.
В ее воображении возникло бледное лицо Андари с неподвижными как у мертвеца глазами. Таким она видела его в большой зале, где он играл свои печальные мелодии. Это зрелище заставило ее снова содрогнуться от страха и отвращения.
В древних преданиях и легендах вистани часто рассказывалось о вампирах, и Магда прекрасно знала, какая жуткая судьба ее ждет, если граф вздумает напиться ее крови. После этого она, опустошенная, вечно терзаемая муками голода, будет бродить ночами по улицам селений графства и выискивать жертвы, чей кровью она сможет напиться. Все новые и новые люди будут становиться вампирами после ее укусов, и это будет продолжаться бесконечно, пока граф не превратится в настоящего повелителя вампиров. Ужасная судьба!
Если бы только в комнате было окно! Дневной свет был самым страшным врагом вампиров. Под защитой солнечного света она могла бы попытаться выйти в коридор. По крайней мере, тогда она могла бы быть уверена в том, что Страд спит в своем гробу.
«Граф не так глуп, чтобы оставлять замок без охраны, пока он сам спит, — возразила сама себе Магда, закрьюая глаза. — Однако ночью или днем Страд обязательной убьет меня, если я останусь. Если я попытаюсь спастись сейчас, у меня будет по крайней мере маленький шанс»
