Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
— Заколдованные палки ничем тебе не помогут против таких существ, как я, — сказал он, с трудом переводя дыхание, когда приступ смеха несколько ослаб. — Может быть, эта дубинка — нечто большее, чем просто кусок дерева, однако на твоем месте я не слишком бы на нее полагался.
Решив взглянуть на дубинку поближе, гном поднялся на ноги и одернул заплатанную парчовую тунику, которую он забрал у крестьянки. Тяжелая ткань, из которой была сшита эта одежда, делала его похожим на придворного шута.
— Возьмем, к примеру, того жирного бездельника, который наткнулся на меня на дороге возле поселка Баровия несколько ночей назад, — заговорил он. — Я спрятался в кустах, ожидая какой-нибудь добычи. Когда этот купец ехал мимо меня, я выпрыгнул из кустов в обличье получеловека-полубарсука: зубы, когти и все такое… Догадайся, разве он побежал? Разве вытащил меч и попробовал защищаться? Нет. Он вытащил какой-то дурацкий амулет и принялся размахивать им перед моим носом!
Гномом овладел очередной приступ смеха, и он согнулся чуть ли не пополам.
— «Ох, — сказал я ему, — никогда больше так не делай, иначе я сам умру от смеха!»
Магда, потрясенная, сидела неподвижно и молчала. Как в тумане, ее рука скользнула в узелок и вынула оттуда амулет, который она продала герру Тресту в ту ночь, когда Сот напал на ее соплеменников. Тогда она сказала ему, что амулет сделает своего обладателя невидимым для таящихся в ночи тварей. В действительности его возможности были гораздо скромнее. Человек с таким амулетом становился невидим и неосязаем для безмозглых зомби и живых скелетов, которые не обладали ни свободой воли, ни даже начатками интеллекта.
— Ишь ты, да у тебя точь-в-точь такой же, — удивился Азраэль, указывая на крошечную серебряную капельку.
— Это тот самый амулет, — поправила его Магда. — Я взяла его у родственника того купца. Жители поселка обвинили в убийстве мое племя.
Гном хихикнул: — Не слишком много живых вистани смогут они поставить перед судом, после того как граф Страд отомстит твоим соплеменникам.
— Во всяком случае, среди них не будет меня, — сказала Магда как можно уверенней. — Как только мы пересечем границу и окажемся в Гундараке, меня ничем больше не заманишь обратно в Баровию.
Она надела амулет себе на шею и принялась собирать свои немногочисленные пожитки в мешок.
— Кстати, ты собираешься подкрадываться к замку герцога Гундара в этой пестрой рубашке? Его охрана заметит тебя на расстоянии десятка лиг!
— Граф говорит, что в подвале остались кое-какие старые доспехи, — гном потрогал лазурно-голубую заплатку на плече. — Найду себе кольчугу по росту, а рубашку стану использовать как поддевку.
— Я бы ни в чем не стала полагаться на слово графа, — прищурилась вистани. Гном разочарованно застонал: — А Соту ты доверяешь, да? Страд, по крайней мере, открыто говорит о своих планах. В его словах можно быть уверенным, особенно когда он угрожает. — Гном широко развел свои крепкие руки. — Ты знаешь, что это за место? Когда-то давно это был замок местного аристократа. Когда он украл часть налогов, предназначавшихся Страду, граф убил всех членов его семьи, всех слуг и его самого. Было ли это неожиданным? Отнюдь.
— Что ты предлагаешь?
На лице Азраэля появилась широкая улыбка, отчего его бакенбарды встопорщились наподобие крысиных усов: — Тот, чье поведение предсказуемо, гораздо менее опасен, чем тот, который то и дело подбрасывает тебе новые неожиданности.
Магда закинула свой узелок на плечо и в последний раз оглянулась по сторонам.
— Ты так же щедро раздаешь советы и делишься своей мудростью, как любая цыганская гадалка, — заметила она с легким оттенком презрения. — Интересно было бы знать, следуешь ли ты своим собственным советам?
Некоторое время Азраэль не отвечал, укладывая свою корзину. Наконец он негромко сказал: — Как ты думаешь, если бы я следовал хотя бы половине этих советов, был бы я сейчас здесь?
Карадок в конце концов привык к тому, что весь мир перед его глазами опасно накренился. Его голова все еще болталась на сломанной шее, однако с тех пор, как он подвергся нападению своего господина лорда Сота, он все реже и реже замечал, что смотрит на окружающее под каким-то странным углом. Со временем его разум компенсировал это увечье, выпрямив ландшафт и горизонт, которые Карадок продолжал видеть наклоненными. Давно прошли и приступы сильнейшего головокружения, когда Карадок даже не мог ходить, ни за что не держась, с трудом различая, где верх, а где — низ. Приступы эти почти прекратились, и призрак был уверен, что со временем он совершенно оправится.
