Фандом: Гарри Поттер. Прошло 12 лет с момента изгнания бывших Пожирателей смерти из Англии. Драко Малфой возвращается на родину и пишет свое первое в жизни письмо Гарри Поттеру. Кто бы мог подумать, что оно не станет последним, а откроет для обоих мир увлекательной переписки.
178 мин, 45 сек 8505
Стерджесс, судьбой которого ты так трогательно у меня интересуешься, совершил грамотное тактическое отступление — так что совершенно зря ты позволил себе сомневаться в его аврорских способностях. По крайней мере, способность вовремя совершить тактическое отступление у него точно на высоте — они вместе с внучатым племянничком миссис Хаггис исчезли еще позавчера и, по всей видимости, решили переждать волну безумия в подполье.
С тяжелым сердцем я признаю, что это замечательный в своей простоте план. Мне же подобный выход, к сожалению, не светит. Изображая из себя маггла, я вынужден вместо простой и элегантной аппарации каждый гребаный раз тащиться домой пешком, и путь мой напоминает некую извращенную полосу препятствий: справа в дверях «Простых удовольствий» уже ждет лучащийся энтузиазмом Найджел, которому почему-то приспичило именно со мной делиться своими маркетинговыми находками, слева маячит дверь в саму преисподнюю с дьяволом-искусителем-Хаггисом во главе.
Да, сейчас я прямо-таки слышу, как ты там смеешься, Поттер, но на самом деле мне как-то резко перестало быть смешно и даже забавно (все-таки тут реально творится то еще сумасшествие, посмотрел бы сам, если бы послушал моего совета и лечился как следует). Все эти месяцы притворства… И, казалось бы, не так уж много и требуется — всего-то аппарировать где-нибудь подальше от Олд-Комптон-стрит и пройтись пару миль пешком, а затем, дегустируя очередную невероятную смесь старины Хаггиса, не проговориться о том, что помимо этого их уютного маггловского мирка существует еще и, Мерлин его возьми, мир магов… Мелочи, мелочи, но как же устаешь от этого порой.
Я не знаю, чем думает Стерджесс, который, кажется, очень быстро смирился с тем, что личную жизнь ему придется устраивать без, так скажем, моего активного участия, и принялся окучивать вышеупомянутого внучатого племянничка миссис Хаггис. Да, за его нелепыми попытками наблюдать смешно, неловко и периодически просто стыдно любому нормальному человеку (то есть, на практике, мне одному) — но, Поттер, ты бы его видел, этот болван аж светится. Не понимая, что оказывает плохую услугу и самому себе, и другому человеку.
Все-таки нам, магам, честнее быть с такими, как мы. Как можно посвятить годы человеку, от которого вынужден скрывать не что-то там, а самое важное, определяющее даже — я, если честно, и представить себе не могу. Возможно, ты, когда отлипнешь от горизонтальной поверхности и своей Джины заодно, объяснишь мне это. Как человек, который, похоже, поступает точно так же, как и Стерджесс.
Я думаю поговорить со Стерджессом — на правах кого бы там ни было, хоть ментора, хоть собутыльника, хоть тролля болотного. Вот только с духом все не соберусь, как бы удивительно это не звучало. Все-таки он, вроде бы, действительно счастлив, Мерлин бы все побрал, а я все чаще страдаю от приступов необоснованного гуманизма и, страшно сказать, некоей даже симпатии к человечеству. И вообще, выздоравливай скорее и давай-ка тоже принимай хоть какое-то участие в судьбе своего подчиненного, который тут, похоже, совершенно уже ошалел от неожиданно свалившейся на него любви, пирогов миссис Хаггис и шотландцев. Я один не справлюсь (Стерджесс, мать его, почти вдвое меня шире, и чем их только там в Уэльсе откармливают…
Драко
8 февраля / четверг
Дорогой Малфой,
Действительно, как-то странно звучит. Я даже пару раз произнес это вслух. Дорогой Драко. Нет, так еще хуже. Короче, рад вновь читать твои километровые письма, без них было весь январь тоскливо. Вроде и пишешь о каких-то совсем простых вещах, но получается так складно и интересно, а ответить тем же я тебе не могу. Не умею вот так занятно рассказывать об обыденных вещах, быть может, ты мне однажды расскажешь, в чем секрет? А я научу тебя безболезненно переживать маггловские праздники. Кого я обманываю? Не научу, сам не умею. Но могу предложить свою компанию, если тебе вдруг хочется разделить боль от всеобщего счастья.
У магглов вообще стоит поучиться хорошо проводить время. Ведь что делаем мы на каждый праздник? Садимся за стол, объедаемся и в лучшем случае идем смотреть салют. А у магглов всякие там карнавалы по десять раз в год. Мужика какого-то жгут еще, я слышал. И устраивают разные шоу, и все это без магии, представляешь? У вас в семье устраивали какие-нибудь интересные мероприятия? Ну, или на факультете. Знаешь, у моих дяди и тети праздники меня обходили стороной, но в Хогвартсе все эти Дни влюбленных и прочие поводы для продажи шоколадок казались мне дикой чушью. Точнее, весело было смотреть за попытками однокурсников кадрить девчонок, но я испытывал только неловкость. А потом начал гулять с Джинни, и она сама вроде как инициативу во всех таких штуках проявляла, валентинки, подарки. И вот это вот — будь моим Валентином! Это еще что за дурь? Зачем кому-то быть чьим-то Валентином? Я что, не могу самим собой быть? Будь моим Гарри, звучит как-то поприятнее, вместо имени чужого мужика.
С тяжелым сердцем я признаю, что это замечательный в своей простоте план. Мне же подобный выход, к сожалению, не светит. Изображая из себя маггла, я вынужден вместо простой и элегантной аппарации каждый гребаный раз тащиться домой пешком, и путь мой напоминает некую извращенную полосу препятствий: справа в дверях «Простых удовольствий» уже ждет лучащийся энтузиазмом Найджел, которому почему-то приспичило именно со мной делиться своими маркетинговыми находками, слева маячит дверь в саму преисподнюю с дьяволом-искусителем-Хаггисом во главе.
Да, сейчас я прямо-таки слышу, как ты там смеешься, Поттер, но на самом деле мне как-то резко перестало быть смешно и даже забавно (все-таки тут реально творится то еще сумасшествие, посмотрел бы сам, если бы послушал моего совета и лечился как следует). Все эти месяцы притворства… И, казалось бы, не так уж много и требуется — всего-то аппарировать где-нибудь подальше от Олд-Комптон-стрит и пройтись пару миль пешком, а затем, дегустируя очередную невероятную смесь старины Хаггиса, не проговориться о том, что помимо этого их уютного маггловского мирка существует еще и, Мерлин его возьми, мир магов… Мелочи, мелочи, но как же устаешь от этого порой.
Я не знаю, чем думает Стерджесс, который, кажется, очень быстро смирился с тем, что личную жизнь ему придется устраивать без, так скажем, моего активного участия, и принялся окучивать вышеупомянутого внучатого племянничка миссис Хаггис. Да, за его нелепыми попытками наблюдать смешно, неловко и периодически просто стыдно любому нормальному человеку (то есть, на практике, мне одному) — но, Поттер, ты бы его видел, этот болван аж светится. Не понимая, что оказывает плохую услугу и самому себе, и другому человеку.
Все-таки нам, магам, честнее быть с такими, как мы. Как можно посвятить годы человеку, от которого вынужден скрывать не что-то там, а самое важное, определяющее даже — я, если честно, и представить себе не могу. Возможно, ты, когда отлипнешь от горизонтальной поверхности и своей Джины заодно, объяснишь мне это. Как человек, который, похоже, поступает точно так же, как и Стерджесс.
Я думаю поговорить со Стерджессом — на правах кого бы там ни было, хоть ментора, хоть собутыльника, хоть тролля болотного. Вот только с духом все не соберусь, как бы удивительно это не звучало. Все-таки он, вроде бы, действительно счастлив, Мерлин бы все побрал, а я все чаще страдаю от приступов необоснованного гуманизма и, страшно сказать, некоей даже симпатии к человечеству. И вообще, выздоравливай скорее и давай-ка тоже принимай хоть какое-то участие в судьбе своего подчиненного, который тут, похоже, совершенно уже ошалел от неожиданно свалившейся на него любви, пирогов миссис Хаггис и шотландцев. Я один не справлюсь (Стерджесс, мать его, почти вдвое меня шире, и чем их только там в Уэльсе откармливают…
Драко
8 февраля / четверг
Дорогой Малфой,
Действительно, как-то странно звучит. Я даже пару раз произнес это вслух. Дорогой Драко. Нет, так еще хуже. Короче, рад вновь читать твои километровые письма, без них было весь январь тоскливо. Вроде и пишешь о каких-то совсем простых вещах, но получается так складно и интересно, а ответить тем же я тебе не могу. Не умею вот так занятно рассказывать об обыденных вещах, быть может, ты мне однажды расскажешь, в чем секрет? А я научу тебя безболезненно переживать маггловские праздники. Кого я обманываю? Не научу, сам не умею. Но могу предложить свою компанию, если тебе вдруг хочется разделить боль от всеобщего счастья.
У магглов вообще стоит поучиться хорошо проводить время. Ведь что делаем мы на каждый праздник? Садимся за стол, объедаемся и в лучшем случае идем смотреть салют. А у магглов всякие там карнавалы по десять раз в год. Мужика какого-то жгут еще, я слышал. И устраивают разные шоу, и все это без магии, представляешь? У вас в семье устраивали какие-нибудь интересные мероприятия? Ну, или на факультете. Знаешь, у моих дяди и тети праздники меня обходили стороной, но в Хогвартсе все эти Дни влюбленных и прочие поводы для продажи шоколадок казались мне дикой чушью. Точнее, весело было смотреть за попытками однокурсников кадрить девчонок, но я испытывал только неловкость. А потом начал гулять с Джинни, и она сама вроде как инициативу во всех таких штуках проявляла, валентинки, подарки. И вот это вот — будь моим Валентином! Это еще что за дурь? Зачем кому-то быть чьим-то Валентином? Я что, не могу самим собой быть? Будь моим Гарри, звучит как-то поприятнее, вместо имени чужого мужика.
Страница 39 из 50
