Океанские волны медленно наползали на пляж, омывая чистейший мелкий песок и ноги идущей по берегу девушки. Пенные солёные языки лениво слизывали следы босых ступней. Соломенная шляпа, что прикрывала лицо и голову от палящего солнца, была единственным инородным предметом на стройном загорелом теле. Девушка совершенно не стеснялась своей наготы. Она знала, что кроме неё, мужа, диких зверей и смешно семенящей рядом маленькой шимпанзе, в округе больше ни души.
— Ну как, голубки, вы рады небось? Ты, мразь, посмевшая покуситься на мою жену! Пришёл, наконец, час расплаты. Теперь я сполна отыграюсь. Будете, как миленькие, каждый божий день работать! Мишенями, для потехи добрых людей. У меня будет лучшая охота! Ну, что же ты молчишь, ничего не можешь мне сказать? Как на свободе, так говорливый был — это же надо, присылать посылки с головами моих людей. А теперь — все слова проглотил, да русский язык позабыл?
Поставленный на колени, скрученный по рукам и ногам, Руслан лишь пренебрежительно ухмыльнулся, с таким видом, будто это не он в безвыходном положении, а наоборот. И процедил сквозь зубы:
— Я ХОЧУ ЧТОБ ТЫ СДОХ, ТВАРЬ.