Золото, Колыма, пуля в голову — вот загадошный треугольник! В 1996 — ом году Москвой Колыме была выделена сумма в 70 млн. долларов, половина из которой загадошным образом пропал!
307 мин, 29 сек 8163
— Черная дыра всасывает??? бое коли — во вещ — ва в соответствии с формулой???, белая исторгает… -про белую дыру, подробно тебе сможет рассказывает дядя Маньяк — исследователь черно — белых дыр и задних дверей.
Глаза Геракла поблескивали шаловливым прищуром:
— А что у нас сегодня на завтрак, Лизонька, спросил он просто так — надо же было чем-то заполнять эфир. В это время вошедший в ЦУП после ночной смены Лом, смотрел на него с укоризной, но он стоял сзади, тихонько подглядывая за происходившим и никому не мешал.
— Анчоусы! — автоматом ответила Лесби.
— Ну блядь опять анчоусы! — стал как обычно кукситься Геракл, хотя и не знал что такое анчоусы, потому что предпочитал маринованные венгерские огурчики, — а что из вин?
— Водка дека Сибирская, Водка Мардвинская, Пушкинская, Тушинская, Наро — Фоминская…
— Не части, не части дорогая! — Геракл любил все делать по-мужски, с расстановкой. Лесби знала об этом и поэтому охотно продолжала:
— Водка Клинская, Жириновская, Сахалинская и Столичная…
— Вот так, хорошо, -вожделенно облизнулся Геракл, — а подать сюда водку с закусью с прибомбасиком! — прибомбасиком Геракл именовал пушистую щелку, которую он однажды увидел у Зены с Лесби, когда те целовались в гримерке. Виталий Васильевич любил занюхивать именно ею. О другом предназначении щелки он видно не догадывался, или делал вид что не догадывался. Лиза ушла и вернулась с подносом и в ночнужке с расстегнутым низом. Виталий задумчиво выпил, занюхал, закусил, а после произнес:
— А не сигануть ли нам в другую галактику, а Лизонька, ну знаешь — к другим мирам, где еще не наследила нога человека? — учась в институте на юр.fuckе, Геракл тайком почитывал Ленина.
— Что ж, сигануть — то можно, но вот Четлане…
— А хуйли нам Четлане?! — громко, нарочито пафосно, сказывалось действие водки.
— Да войну ж нам объявили Виталий Васильевич, — ответила Лиза чуть придушенным голосом, освобождаясь из цепких объятий командира кора — бля. За всем этим с нескрыва-емой неприязнью наблюдал Лом. Ему было все в лом, и он предпочитал чиста наблюдать (вообще к слову сказать, мужчины экипажа т. с их члены были весьма пассивными т. к их пресытил этот здоровый образ жизни).
— А не хочешь лететь, так иди в пизду! — сказал как отрезал Геракл. Лиза в общем привыкшая к подобному обращению, вспыхнула и убежала в каюту к Хер ОК т. к он был наркоманом и всегда умел оценить красоту женского полета.
Капитан что есть сил насупился, пытаясь внешним видом обмануть самого себя. На самом деле в голове его последнее время блуждали мысли типа: «Чего бы еще сожрать такого»… Перед ним стояло 10 мониторов, по которым в зависимости от желания командира транслировали футбол, ну там… порнуху, и мульты. Лом прошел к своему месту и опустился в кресло. Вид у него был такой, как будто он раньше времени вскочил с прихода:
— О — о — о — о, бля — а — а — а! — произнес Лом.
— Ну что заебись?! — уточнил Геракл.
— Охуенно! — чуть сдавленным голосом подтвердил его предположение Лом.
— Ну вот бля, а эти козы ни хуя не врубаются!
— Идиотки бля! — соглашался Лом.
— Ну что погнали на лифтах?! — бодро предложил Геракл, с акцентом Горби — доулс.
— Похуячили! — включался постепенно Лом.
Геракл потянул на себя гашетку и сразу наступила невъебенная перегрузка. Волосы на его голове встали дыбом, лицо приняло крайне нелепое, я бы даже сказал глупое выражение. Лица Лома даже не было видно, потому что оно запрокинулось и блевало в невесомость. В это же время Хер ОК, так вдул Лизе «по самый не балуйся», что у той в глазах пошли какие — то всполыхи, а мозг закоротило довольно мощным разрядом. Она на какое — то время как бы впала в прострацию и решила, что это пиздец. В голове вертелось «электрический стул», «электрический стул», из влагалища на обмякший член экипажа Хер ОК, потекли яйцеклетки. Тот сразу подставил стакан, потому что на Этом борту, Он был Старшим Научным Сотрудником и отвечал за все Феноменальное перед Гигансткой Головой. Адский Папа верещал как козел, а Зена во время перегрузок любила мастурбировать как заводная и под песню астронавтш: «Я — волосатая девчонка!»
Когда перегрузка закончилась весь экипаж столпился на командном мостике прося, а то и требуя добавиться, но Геракл был хитер и строго дозировал перегрузки, в сущности это единственное что этот козел умел делать. Единственным членом экипажа, который уж точно ни о чем не просил был HELL FUTHER.
Он летал по космосам уже так давно, что и не помнил кем он был в начале, а был он между нами — девочками говоря профессор МГУ.
«Ученый поневоле»
В конце весны 1889 года профессор Джон Ф. Пек, который читал лекции по греческому языку в небольшом колледже Оберлин (штат Огайо), обратился к одному из студентов, изучавших классические языки и литературу, с просьбой подучить физику, чтобы на будущий год преподавать элементарный курс этой науки.
— Но я не знаю физики.
— Каждый, кто хорошо усваивает греческий, может преподавать физику.
Глаза Геракла поблескивали шаловливым прищуром:
— А что у нас сегодня на завтрак, Лизонька, спросил он просто так — надо же было чем-то заполнять эфир. В это время вошедший в ЦУП после ночной смены Лом, смотрел на него с укоризной, но он стоял сзади, тихонько подглядывая за происходившим и никому не мешал.
— Анчоусы! — автоматом ответила Лесби.
— Ну блядь опять анчоусы! — стал как обычно кукситься Геракл, хотя и не знал что такое анчоусы, потому что предпочитал маринованные венгерские огурчики, — а что из вин?
— Водка дека Сибирская, Водка Мардвинская, Пушкинская, Тушинская, Наро — Фоминская…
— Не части, не части дорогая! — Геракл любил все делать по-мужски, с расстановкой. Лесби знала об этом и поэтому охотно продолжала:
— Водка Клинская, Жириновская, Сахалинская и Столичная…
— Вот так, хорошо, -вожделенно облизнулся Геракл, — а подать сюда водку с закусью с прибомбасиком! — прибомбасиком Геракл именовал пушистую щелку, которую он однажды увидел у Зены с Лесби, когда те целовались в гримерке. Виталий Васильевич любил занюхивать именно ею. О другом предназначении щелки он видно не догадывался, или делал вид что не догадывался. Лиза ушла и вернулась с подносом и в ночнужке с расстегнутым низом. Виталий задумчиво выпил, занюхал, закусил, а после произнес:
— А не сигануть ли нам в другую галактику, а Лизонька, ну знаешь — к другим мирам, где еще не наследила нога человека? — учась в институте на юр.fuckе, Геракл тайком почитывал Ленина.
— Что ж, сигануть — то можно, но вот Четлане…
— А хуйли нам Четлане?! — громко, нарочито пафосно, сказывалось действие водки.
— Да войну ж нам объявили Виталий Васильевич, — ответила Лиза чуть придушенным голосом, освобождаясь из цепких объятий командира кора — бля. За всем этим с нескрыва-емой неприязнью наблюдал Лом. Ему было все в лом, и он предпочитал чиста наблюдать (вообще к слову сказать, мужчины экипажа т. с их члены были весьма пассивными т. к их пресытил этот здоровый образ жизни).
— А не хочешь лететь, так иди в пизду! — сказал как отрезал Геракл. Лиза в общем привыкшая к подобному обращению, вспыхнула и убежала в каюту к Хер ОК т. к он был наркоманом и всегда умел оценить красоту женского полета.
Капитан что есть сил насупился, пытаясь внешним видом обмануть самого себя. На самом деле в голове его последнее время блуждали мысли типа: «Чего бы еще сожрать такого»… Перед ним стояло 10 мониторов, по которым в зависимости от желания командира транслировали футбол, ну там… порнуху, и мульты. Лом прошел к своему месту и опустился в кресло. Вид у него был такой, как будто он раньше времени вскочил с прихода:
— О — о — о — о, бля — а — а — а! — произнес Лом.
— Ну что заебись?! — уточнил Геракл.
— Охуенно! — чуть сдавленным голосом подтвердил его предположение Лом.
— Ну вот бля, а эти козы ни хуя не врубаются!
— Идиотки бля! — соглашался Лом.
— Ну что погнали на лифтах?! — бодро предложил Геракл, с акцентом Горби — доулс.
— Похуячили! — включался постепенно Лом.
Геракл потянул на себя гашетку и сразу наступила невъебенная перегрузка. Волосы на его голове встали дыбом, лицо приняло крайне нелепое, я бы даже сказал глупое выражение. Лица Лома даже не было видно, потому что оно запрокинулось и блевало в невесомость. В это же время Хер ОК, так вдул Лизе «по самый не балуйся», что у той в глазах пошли какие — то всполыхи, а мозг закоротило довольно мощным разрядом. Она на какое — то время как бы впала в прострацию и решила, что это пиздец. В голове вертелось «электрический стул», «электрический стул», из влагалища на обмякший член экипажа Хер ОК, потекли яйцеклетки. Тот сразу подставил стакан, потому что на Этом борту, Он был Старшим Научным Сотрудником и отвечал за все Феноменальное перед Гигансткой Головой. Адский Папа верещал как козел, а Зена во время перегрузок любила мастурбировать как заводная и под песню астронавтш: «Я — волосатая девчонка!»
Когда перегрузка закончилась весь экипаж столпился на командном мостике прося, а то и требуя добавиться, но Геракл был хитер и строго дозировал перегрузки, в сущности это единственное что этот козел умел делать. Единственным членом экипажа, который уж точно ни о чем не просил был HELL FUTHER.
Он летал по космосам уже так давно, что и не помнил кем он был в начале, а был он между нами — девочками говоря профессор МГУ.
«Ученый поневоле»
В конце весны 1889 года профессор Джон Ф. Пек, который читал лекции по греческому языку в небольшом колледже Оберлин (штат Огайо), обратился к одному из студентов, изучавших классические языки и литературу, с просьбой подучить физику, чтобы на будущий год преподавать элементарный курс этой науки.
— Но я не знаю физики.
— Каждый, кто хорошо усваивает греческий, может преподавать физику.
Страница 15 из 92
