Сага о любви

— Стой, дура! — орал профессор из гуманистических соображений — хотел предупредить непоправимое, но голоса Распутина и Пугачева гнали вперед. Он знал, что за это его возможно не догонят, возможно на какое-то время лишат практики, но тестостерон стучал по вискам, а высвободившиеся из купальника груди и ягодицы, хоть и были покрыты немного цилюлитом, тряслись столь призывно, что «не проникновения» состояться не могло. Когда он наконец настиг тетку, то оказалось, что та по сути убегала как бы играя с ним, потому что она сразу встала раком, раздвинув доступ к дыре с такой силой, что огромная, разогретая бегот-ней«булава», еще вчера приличного на вид доктора наук, прямо-таки влетела в нее по самые яйца, заставив «девушку» вожделенно и протяжно охнуть. Ебал он ее как скалкой, но это походу и требовалось. Когда дело доходило до оргазма сучий потрох останавливал процесс и придумывал«игры». Когда же профессор почувствовал, что у него сейчас станет плохо с сердцем, он засунул ей свой малиновый шар из жопы в рот и она проглотила его, очень испугав мужчину, но все закончилось благополучно: сперма медленно стекла в желудок, согревая и накармливая его. По окончании всего проф. в ужасе метнулся в направлении своего убежища, где его долго трясло от страха смешанного с вожделением — будет о чем студентам рассказать!

Странствуя в межгалактическом пространстве, экипаж Намстремо должен был в общем — то воевать. С кем и зачем — неважно, во имя чего -тоже, главное было выполнить задание из Центра, а оно было многосложным — убить всех прочих! Умом Умы Турман Геракл понимал, что делать этого было нельзя, но приказ — есть приказ и тут уж ничего не попишешь, хорошо платили только тем, кто мог неукоснительно выполнять приказы. Даже если требовалось полизать пизду. Врагов у человечества было не так уж много. Ужас весь состоял в том, что они были всегда. Даже те, с кем человечество находилось в честной дружбе, завтра могли стать врагами. Основными же врагами человечества всегда и во все времена являлись: Синие, Полосатые, а главное Черные хирурги, и Амазонки. Синими хирургов прозвали за то, что они были буквально синими от татуировок и еще любили пить, полосатыми за то, что они ходили в тюремных робах, но не пили, а качались, черными они были по содержанию своей души. Ну а про самых страшных врагов человечества — амазонок, все уже немало наслышаны. Мы о них напишем отдельно.

«Волколаки»

Когда однажды утром проф. решился высунуть свой нос на поверхность, он обнару-жил, что его убежище окружило такое кол-во безрогий свиней, козлов и пр. нечисти типа собственных родителей, попов, медперсонала и подобных, что ему сразу сделалось нехорошо и он решил скрыться обратно, но весь ужас был в том, что он не подозревал об их совершен-но четких намерениях «выкурить» его оттуда.«Что делать?» — заметался Чернышевский.«Вройся в могилу и кости грызи!» — в шутку посоветовал Боров из Коррозии Металла.«Как бы и в правду отсюда и прямо» на тачанках с пулеметом в ад не попасть?» — лихорадочно размышлял профессор, — не могу я больше, устал я! Но голоса предков — таких же в сущности каннибалов, приказывали бороться и сопротивляться:» Себе кровь всегда успеешь пустить!«-орали они.» И то верно! — обрадовался профессор, он достал из угла своей хижины ореховую дубину, которую предусмотрительно прихватил из института, выскочил наружу и принялся что есть силы мочить животных. Раздались поросячьи визги. Некоторые оборотни, особенно из среды родственников, что было мочи пытались изворачиваться и кусаться своими черными гнилыми, возможно ядовитыми зубами, но проф. бил так, что шейные позвонки хрустели, а черепушки трескались как орехи. Вскоре армия Креста была на голову разбита и профессор в изнеможении упал, проспал он к ряду двое суток, а хуйли-сатана!

Скоро впрочем профессору надоело маньячить по лесам и он вернулся маньячить в город, благо и лето и эта, как ее на хуй ))) — солнечная активность этому способствовали как никогда. По народным приметам лето 2000 выдалось на редкость холодным — самое время рожать картофель, чем и занималось большая часть умалишенного человечества, а в такой мутной водке, как не половить шизоидную рыбку? Вот и метался он по городу втюхивая на всех углах перегретым и угоревшим от водки русской т. с мужикам, то про черные и белые дыры, а то и вовсе, про клонирование человека, благо башка профессора была нашпигована этим дерьмом настолько, благодаря советскому телевизеру (мощнейшему из ЈІЂ) что хоть не то что отбавляй, а отрубай ее совсем, все равно, — загублен орган.

Улицы Сити после 20 000 были наводнены полчищами зомби, клонов, мормонов…

— Во всем виноваты: нигеры, латины, чечены, ичкеры, выхабиты, мордвины, удмурты, украинцы, белларуссы, русские, и пр. малые народы севера! — учил он.