Сага о любви

На корабле братьев полосатых хирургов днем и ночью царило безудержное веселье. Так уж получилось. Собственно сами по себе братья как бы и не представляли никакой опасности. Ужасными были их сны. Если вас угораздило заснуть в присутствии полосато хирурга, а они этого беспрестанно добивались, склоняя вас к обильным внутренним возлияниям. Считайте вы — труп. Сами же хирурги настолько адоптировали свои щуплые организмы ко всякого рода жидкой заразе, что не только не умирали, но и набирались сил, правда силы эти были все больше виртуальными и скорее выражались во вспышках абстрактной злобы, чем несли за собой какие бы то ни было разрушения. Так было потому, что коленные суставы братьев — хирургов, были невероятно слабенькими. Ноги их фактически не несли. Хирурги как правило лежали на боевой позиции горизонтально, но покоя от этого все равно не было никому. Если одному хирургу удавалось ненадолго расслабиться, то другой тотчас же просыпался от ужаса и начинал в страхе крутить сливу первому, вызывая тем самым беспредельный испуг последнее и соответственно вспышку еще большей агрессии. Быт их правда был налажен на зависть. На столе всегда была водка, пиво, котлеты, сигареты, хлеб и газированная вода. Единственное в чем они уступали всему остальному галактическому народу, это санэпидемнадзор. Среди полосатых хирургов имелся один — самый главный, он был самозванцем на 30 минут, больше всех орал и руководил. Когда полосатые хирурги были под допингом, мозговому, а также ручному пределу их не было границ. Они веровали в силу своих комплексов и завтрашний, ну максимум после — завтрашний день. Ради этих двадцати — тридцати минут они собственно и жили вниз лицом все остальное время. Зато когда длились эти божественные 20 — 30 минут хирурги становились как невменяемые. Они орали непонятно для чего, задирали платья женщинам, что совершенно непонятно для чего, видимо они делали это подражая кому — то, много спорили и даже дрались, участвуя таким образом в межгалактической борьбе. Опять же жаль, что после всего, приходилось только лежать вниз лицом и все. Вот такой серьезный враг намечался на пути Виталия Васильевича Ануфриенко и что с ним делать он не знал. Самыми страшными существами в галактике по мнению Геракла являлись кишечно-палочные черви! — проф опять отказывался униматься, он даже встрел вместо рассказчика от третьего лица, — их Поздние Гоминиды заполонили все канализации, вентиляционные трубы, средства телекоммуникаций, интернет. Внешне они ничем не отличались от обычных людей, за исключением того, что никогда и ни при каких обстоятельствах не могли нажраться. Даже если им удавалось набить холодильник едой настолько, что потом она вся протухала и ее приходилось выкинуть, им все равно казалось, что в стране голодные времена и надо думать в этом смысле о завтрашнем дне. Эта прослойка являла собой вощемта-а-а самую унылую и гнусную часть т. с всех скотобаз того времени, но поскольку за счет своих вощемта-а-а убогих представлений о мире и ценностях являлась же т. с наиболее уязвимой вощемта со стороны лояльного правительства вощемта-а-а, была и наиболее представительной также и живучей.