Фандом: Гарри Поттер. Кровь — не водица… в чём предстоит убедиться мистеру Поттеру и мистеру Флетчеру — ну а одному призраку это и так хорошо известно.
19 мин, 6 сек 7623
— Я бы сказал, как сорока, — уточнил Поттер. — Лучше иди добром — или мне проверить твою чистоту? Прямо тут? Так что пойдем со мной, голубь, — сказал Гарри, подхватывая Флетчера под руку и ведя к выходу.
В Аврорате по случаю субботы было тихо, что Поттеру было только на руку. Он совершенно не горел желанием посвящать кого бы то ни было в то, с чем ему приходилось сейчас разбираться.
— Заходи, — толкнул он в спину замешкавшего на пороге его кабинета Флетчера. — Ну?
— Ей-Мерлин, это не я! — торопливо зачастил Флетчер. — Не было меня там, мамой клянусь! — очень искренне проговорил он — и схватил стоящую на столе лампу.
— Врет, — удовлетворенно заметил вынырнувший из лампы призрак.
— Что «не ты»? — сдержав улыбку, уточнил Поттер.
— Ничего не я, — быстро ответил Флетчер. — А это еще что? — уставился он на призрака.
— Не твоё дело, — решительно сказал Поттер. — Точно не ты? — очень строго переспросил он.
— Мамой клянусь! — Флетчер уставился на него честными глазами.
— Мамой? — переспросил внимательно смотрящий на Флетчера призрак. — Родная кровь… выпустит тебя родная кровь… ах ты сын плешивого ишака! — он сплюнул в сердцах и опять нырнул в лампу.
«Твою ж мать!» — выругался про себя Поттер, сунув лампу в руки Флетчеру и велев:
— Три!
Флетчер испуганно схватил лампу и стал усердно натирать ее полой своего не слишком чистого пиджака.
— Да что же это такое! — возопил снова появившийся призрак. — Оставьте меня в покое, порожденья гиппопотама и крокодила!
— Нет уж, — немного злорадно проговорил Поттер. — Я не привык бросать начатое расследование на полпути. Извини, — обратился он к Флетчеру, усыпляя его и вновь переводя взгляд на призрака. — Продолжим. Мы остановились на том, что ваш слуга украл некий артефакт, в чём ваши дочери обвинили вас — и что было дальше?
— Артефакт я для них сделал, — неохотно сказал призрак. — Один на двоих, так уж вышло. На крови заклял — и своей, и их — чтобы, пока его носишь, красавицей быть. На год хватало — да год еще красота держалась, когда носить перестаешь. Так они его по очереди и носили — год Нерис, год Неста… а потом этот шелудивый ишак его украл! — и призрак с ненавистью воззрился на Флетчера. — А дочери меня обвинили: я как раз артефакт взял доработать. Вот и прокляли меня да в лампу эту и загнали…
— Загнали в лампу, — задумчиво проговорил Поттер, но решил оставить этот вопрос на потом. — Как именно прокляли? — спросил он.
— Артефакт! — взвыл призрак. — Моя фибула! — он внезапно бросился к спящему Флетчеру и попытался вцепиться в выпавшую из его кармана пуговицу, которую подобравший ее вчера с пола Гарри убрал в стол, а сегодня, невесть как и когда, Флетчер успел вновь стащить.
— Вот этот артефакт? — уточнил Поттер, поднимая с пола многострадальную пуговицу. — Хотите сказать, — не сдержал он скептическую улыбку, — что тот, кто носит её, выглядит красавцем? — он с выраженным сомнением покосился на Флетчера, в чьей далеко не прекрасной внешности ничегошеньки не изменилось.
— Не она, — тоскливо сказал призрак. — Но как похожа! А все этот ворюга, чтоб его… — и вдруг он осекся и замолчал.
— Что? — быстро спросил Поттер, делая шаг к нему. — О чём вы думаете?
— Проклинать не хочу, — призрак отвернулся. — Какой он ни есть поганец — а не хочу. Хватит, напроклинали в свое время… до чего дошло, а!
— Ясно, — кивнул Поттер. — Проклинать не хотите — это хорошо… ну а ваше-то проклятье как звучало? Или не помните?
— «Чтоб тебе, укравшему нашу красоту, сидеть здесь до скончания века — или пока родная кровь тебя не позовет. И пусть Мерлин тебя покарает и покоя тебе не станет, пока не вернется украденное!» — процитировал призрак. — Я уж думал, не выберусь никогда. А теперь все: трижды меня призвали — а значит, освободили!
— «Пока родная кровь тебя не позовёт», — задумчиво повторил Поттер — медленно перевёл взгляд на сладко спящего Флетчера. — Хотите сказать, — начиная улыбаться, спросил он у призрака, — что этот… он — ваш потомок? — спросил он с откровенным удивлением.
— Да смилуется над нами Мерлин, — вздохнул призрак. — А рожа у него — точь в точь как у моего вороватого слуги. А проклятье, боюсь, по дочерям моим и ударило, — он посмотрел на Гарри. — Вот он, наследник Салаха аз-Зара. Ворюга. Неужели нет больше никого моей крови? — он требовательно уставился на Гарри. — Я вижу на тебе отпечаток! На твоем лбу! Как ты связан с моим родом, маг?
— Вам не понравится, — предупредил его Гарри, коснувшись указательным пальцем своего шрама. — Не знаю уж, сколько ещё у вас есть потомков — и есть ли они вообще — но одного из них я убил. А это, — указал он на шрам, — след от, — Поттер бросил внимательный взгляд на Флетчера и на всякий случай ещё раз наложил на него сонные чары, дополнив их хорошим заглушающим, — хоркрукса, который он из меня сделал. Если вы знаете, что это.
В Аврорате по случаю субботы было тихо, что Поттеру было только на руку. Он совершенно не горел желанием посвящать кого бы то ни было в то, с чем ему приходилось сейчас разбираться.
— Заходи, — толкнул он в спину замешкавшего на пороге его кабинета Флетчера. — Ну?
— Ей-Мерлин, это не я! — торопливо зачастил Флетчер. — Не было меня там, мамой клянусь! — очень искренне проговорил он — и схватил стоящую на столе лампу.
— Врет, — удовлетворенно заметил вынырнувший из лампы призрак.
— Что «не ты»? — сдержав улыбку, уточнил Поттер.
— Ничего не я, — быстро ответил Флетчер. — А это еще что? — уставился он на призрака.
— Не твоё дело, — решительно сказал Поттер. — Точно не ты? — очень строго переспросил он.
— Мамой клянусь! — Флетчер уставился на него честными глазами.
— Мамой? — переспросил внимательно смотрящий на Флетчера призрак. — Родная кровь… выпустит тебя родная кровь… ах ты сын плешивого ишака! — он сплюнул в сердцах и опять нырнул в лампу.
«Твою ж мать!» — выругался про себя Поттер, сунув лампу в руки Флетчеру и велев:
— Три!
Флетчер испуганно схватил лампу и стал усердно натирать ее полой своего не слишком чистого пиджака.
— Да что же это такое! — возопил снова появившийся призрак. — Оставьте меня в покое, порожденья гиппопотама и крокодила!
— Нет уж, — немного злорадно проговорил Поттер. — Я не привык бросать начатое расследование на полпути. Извини, — обратился он к Флетчеру, усыпляя его и вновь переводя взгляд на призрака. — Продолжим. Мы остановились на том, что ваш слуга украл некий артефакт, в чём ваши дочери обвинили вас — и что было дальше?
— Артефакт я для них сделал, — неохотно сказал призрак. — Один на двоих, так уж вышло. На крови заклял — и своей, и их — чтобы, пока его носишь, красавицей быть. На год хватало — да год еще красота держалась, когда носить перестаешь. Так они его по очереди и носили — год Нерис, год Неста… а потом этот шелудивый ишак его украл! — и призрак с ненавистью воззрился на Флетчера. — А дочери меня обвинили: я как раз артефакт взял доработать. Вот и прокляли меня да в лампу эту и загнали…
— Загнали в лампу, — задумчиво проговорил Поттер, но решил оставить этот вопрос на потом. — Как именно прокляли? — спросил он.
— Артефакт! — взвыл призрак. — Моя фибула! — он внезапно бросился к спящему Флетчеру и попытался вцепиться в выпавшую из его кармана пуговицу, которую подобравший ее вчера с пола Гарри убрал в стол, а сегодня, невесть как и когда, Флетчер успел вновь стащить.
— Вот этот артефакт? — уточнил Поттер, поднимая с пола многострадальную пуговицу. — Хотите сказать, — не сдержал он скептическую улыбку, — что тот, кто носит её, выглядит красавцем? — он с выраженным сомнением покосился на Флетчера, в чьей далеко не прекрасной внешности ничегошеньки не изменилось.
— Не она, — тоскливо сказал призрак. — Но как похожа! А все этот ворюга, чтоб его… — и вдруг он осекся и замолчал.
— Что? — быстро спросил Поттер, делая шаг к нему. — О чём вы думаете?
— Проклинать не хочу, — призрак отвернулся. — Какой он ни есть поганец — а не хочу. Хватит, напроклинали в свое время… до чего дошло, а!
— Ясно, — кивнул Поттер. — Проклинать не хотите — это хорошо… ну а ваше-то проклятье как звучало? Или не помните?
— «Чтоб тебе, укравшему нашу красоту, сидеть здесь до скончания века — или пока родная кровь тебя не позовет. И пусть Мерлин тебя покарает и покоя тебе не станет, пока не вернется украденное!» — процитировал призрак. — Я уж думал, не выберусь никогда. А теперь все: трижды меня призвали — а значит, освободили!
— «Пока родная кровь тебя не позовёт», — задумчиво повторил Поттер — медленно перевёл взгляд на сладко спящего Флетчера. — Хотите сказать, — начиная улыбаться, спросил он у призрака, — что этот… он — ваш потомок? — спросил он с откровенным удивлением.
— Да смилуется над нами Мерлин, — вздохнул призрак. — А рожа у него — точь в точь как у моего вороватого слуги. А проклятье, боюсь, по дочерям моим и ударило, — он посмотрел на Гарри. — Вот он, наследник Салаха аз-Зара. Ворюга. Неужели нет больше никого моей крови? — он требовательно уставился на Гарри. — Я вижу на тебе отпечаток! На твоем лбу! Как ты связан с моим родом, маг?
— Вам не понравится, — предупредил его Гарри, коснувшись указательным пальцем своего шрама. — Не знаю уж, сколько ещё у вас есть потомков — и есть ли они вообще — но одного из них я убил. А это, — указал он на шрам, — след от, — Поттер бросил внимательный взгляд на Флетчера и на всякий случай ещё раз наложил на него сонные чары, дополнив их хорошим заглушающим, — хоркрукса, который он из меня сделал. Если вы знаете, что это.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 6
