Саламандра

Озеров по интеркому соединился с секретаршей и заказал кофе.

— Сейчас принесет, — сказал он.

— У тебя вся та же Леночка? — спросил Белошицкий. — А то с этой сумасшедшей беготней даже на твоих секретарш поглазеть некогда было…

— Нет, теперь это Оленька.

— О! Старый черт, не упустишь ведь возможность…

— А как же! — Озеров довольно засопел.

Друзья понимающе переглянулись.

— Слушай, — после минутного молчания проговорил Белошицкий, — этот Митяев… Как ты думаешь, косит или как? Я тут на досуге почитал его дело…

— Ну, и?

— Гм…  — преемник Озерова задумчиво изобразил пару никотиновых колечек, медленно растаявших в воздухе. — Официально его невменяемость вроде как признана, но…

— Я того же мнения, Вась. Надо копать намного глубже. Но в нашей прокуратуре, сам знаешь, не очень…

Тут дверь открылась и кабинет вошла миловидная секретарша с подносом в руках, на котором дымились две маленькие чашки кофе. Белошицкий с интересом уставился на девушку, отмечая хороший вкус Озерова.

— Не стесняйся, Оленька, — весело приветствовал ее Озеров. — Проходи.

Оленька улыбнулась, поставила поднос и грациозно удалилась, покачивая бедрами. Белошицкий цокнул языком.

— Да, хороша, нечего сказать.

Озеров подмигнул ему:

— Сегодня вечером с ней встречаюсь.

— Старый кот…  — с уважением пробормотал Белошицкий, туша сигарету в большой бронзовой пепельнице, выполненной в виде озерка с купальщицами. — Так вот я насчет Митяева…

— Да что Митяев! — не выдержал Озеров, энергично замахав руками. — Это вовсе не самая экзотика этого заведения.

— Тогда кто же, — полюбопытствовал Белошицкий. — Смирин? Латыпов?

Озеров уже пожалел, что погорячился, потому как сам еще не разобрался в «саламандрином» деле, слишком много было непонятного и таинственного во всей этой истории. Но деваться было некуда, тем более, что Белошицкий, на следующей неделе сменяющий его на посту начальника тюремного госпиталя, все равно будет рассматривать дела всех заключенных.

— Некий Золотарев, — сказал он.

— Золотарев, Золотарев, — вспоминая, пробормотал Белошицкий, осторожно отхлебывая горячий напиток. — Что-то от кого-то слышал, но самого дела еще не видел, точно. Что он натворил? Очередной Наполеон?

— Дело несколько запутанно…

— Я весь внимание! — Белошицкий снова отхлебнул кофе. — Хорошо-то как! На улице лютая стужа, а тут просто фантастическая лепота!

— В октябре и начале ноября прошлого года в районе реки Чусовой, что между Челябинском и Екатеринбургом, он замочил разными способами девятерых, включая троих наших, из группы захвата.

Белошицкий присвистнул.

— Надо же…

— Именно так. Итак. Золотарев Петр Алексеевич, тридцати семи лет, владелец небольшой, но преуспевающей калужской фирмы…

— Эка, занесло его!

— Любил Золотарев путешествовать, спору нет. Он вдоль и поперек облазил заповедники Тверской, Владимирской, Вологодской, Ленинградской области, он рыбачил на Байкале и Каспии, Ладоге и Днепре, Волге и Каме, Иртыше и Оби. Он штурмовал Алтай, Памир и Кавказ. Обожал сопки Камчатки, лиманы Кубани и белые ночи Заполярья. Он этим жил. Когда, естественно, не работал. Будучи обеспеченным и весьма загруженным разнообразными проблемами человеком, Золотарев мог и, как сам считал, обязан был все это себе позволить. Раз в полгода, а иногда и чаще, он обязательно куда-нибудь выезжал отдохнуть. Снять стресс. Забыться. Никого не видеть, даже знакомых. Слиться с природой. И чтобы все по-настоящему. И прошлое его чисто. По крайней мере, для бизнесмена его уровня. Коллегами и знакомыми уважаем. Честный работяга. Мудрый руководитель. Примерный семьянин. В общем, и тэ дэ и тэ пэ.

— И тэ дэ и тэ пэ…

— Именно. Особо вредные привычки не имел. Психически устойчив… Был… когда-то… Что же все-таки с ним случилось, непонятно мне и комиссии до сих пор. Есть некоторые странности…

— Например?

— Лучше все по порядку.

— Ну-ну, давай!

— В середине сентября он, по своему обыкновению, взял короткий отпуск и отправился на Урал. Поехал в одиночку, на пятидверной «Ниве». Конечно, дома у него был навороченный джип, кажется, «Гранд Чероки», но «светится» в дороге Золотарев не любил. Славится Урал своим дорожным криминалом… Осторожный был парень, одним словом. Таким образом, близкие и знакомые в последний раз его видели 14-го сентября. Семнадцатого, по чистой случайности, его запомнили в оружейном магазине, в Челябинске. Он любил подобные заведения, и у самого«Сайга» была.

— Однако, я слышал, орудовал он… э… подручными средствами, да?