Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
628 мин, 15 сек 17202
- Я бы все равно забрал вас, и были бы у вас неприятности, только кажется мне, что врете вы не потому, что проштрафились перед законом. - Маккаслин пнул педаль стоявшего возле секционного стола мусорного бачка, сделанного из нержавейки. Крышка с грохотом отскочила, и Маккаслин выстрелил в бачок коричневой струей табачной слюны. Мори Грин вздрогнул. - Никому неохота пересмотреть свой рассказ? - спросил шериф, и гнусавый провинциальный выговор исчез. - Дело это серьезное. В Уделе четыре смерти, и все четыре тела пропали. Я хочу знать, что творится.
- Все, что мы знаем, мы вам рассказали, - спокойно и твердо сказал Джимми. Он смотрел прямо на Маккаслина. - Если бы знали больше, рассказали бы больше.
Маккаслин вернул ему не менее острый взгляд.
- Ты перепуган до усеру, - заметил он. - И этот писатель тоже. Оба. Такими в Корее бывали парни, которых приносили с передовой.
Полицейские смотрели на них. Бен с Джимми промолчали.
Маккаслин опять вздохнул.
- Давайте, пошли отсюда. Я хочу, чтобы завтра к десяти вы оба явились ко мне в контору и дали показания. Если к десяти вас не будет, пошлю за вами патрульную машину.
- Вам не придется это делать, - сказал Бен.
Маккаслин скорбно взглянул на него и покачал головой.
- Вам надо писать книжки, в которых больше смысла. Как тому парню, что сочиняет истории про Трэвиса Мак-Джи. Чтоб было, во что всадить зубы.
Бен поднялся из-за стола и ополоснул в раковине чашку из-под кофе, задержавшись, чтобы выглянуть за окно в черноту ночи. Что сегодня бродило в ней? Марджори Глик, наконец воссоединившаяся с сыном? Майк Райерсон? Флойд Тиббитс? Карл Формен?
Он развернулся и пошел наверх.
Остаток ночи он проспал при включенной настольной лампе, а сооруженный из шпателей крест, обративший в бегство миссис Глик, оставил на столике по правую руку. Последнее, о чем подумал Бен перед тем, как его объял сон, было: в безопасности ли Сьюзан, все ли с ней в порядке.
12. МАРК
Услышав отдаленный хруст прутьев в первый раз, Марк прокрался за ствол большой ели и там остановился, поджидая, кто же объявится. Они днем выходить не могли, но это не значило, что им не найти людей, которым дневной свет нипочем - например, за деньги. Впрочем, были и другие способы. Марк видел в городе этого хмыря Стрейкера - глаза у того были как у жабы, греющейся на солнышке на камне, а вид такой, будто он способен ломать руку младенцу и при этом улыбаться.
Марк ощупал угадывающуюся в кармане пиджака увесистую отцовскую ракетницу. Пули против них не годились (кроме, может быть, серебряных), но этого Стрейкера выстрел между глаз научит родину любить, будьте покойны.
Взгляд мальчика на секунду скользнул к завернутому в кусок старого полотенца предмету грубой цилиндрической формы, прислоненному к дереву. За домом Марка была поленница - пол-корда желтых осиновых поленьев, которые они с отцом напилили в июле и августе цепной пилой Маккаллоха. Марк знал: отец - педант, так что длина каждого полена - три фута плюс-минус дюйм. Какая длина требуется, отец знал так же хорошо, как то, что за осенью придет зима и желтая осина будет гореть в камине гостиной долго и ясно.
Сын Генри Питри знал и другое. Он знал, что осина - для таких людей… тварей… как он. Сегодня утром, пока отец с матерью были на прогулке, мальчик взял полено и обтесал бойскаутским топориком, превратив один его конец в грубое острие. Пусть грубое, сослужить свою службу оно должно было.
Увидев промелькнувшее цветное пятно, Марк отпрянул за дерево, одним глазком выглядывая из-за шершавого сука. Почти тотчас же он впервые мельком, но отчетливо увидел, кто взбирается на холм. Это была девушка. Марк почувствовал облегчение, смешанное с разочарованием: никаких приспешников дьявола, просто дочка миссис Нортон.
Он опять напряг глаза. Она тоже несла кол! Девушка подошла поближе, и Марк ощутил непреодолимое желание язвительно рассмеяться: девчонка тащила кусок противоснежной изгороди, вот что! Пара взмахов обычным молотком - и он разлетится точно пополам.
Девушка должна была пройти мимо его дерева справа. Расстояние между ними сокращалось все сильнее, и Марк заскользил вокруг ствола влево, стараясь не ступать на мелкие прутики, которые могли бы выдать его своим треском. Наконец синхронное перемещение закончилось. Очутившись к Марку спиной, девушка направилась дальше вверх по склону, к прогалине среди деревьев. Марк с одобрением отметил, что идет она очень осторожно. Хороший признак - несмотря на дурацкий колышек из забора, она явно имела какое-то представление о том, во что сунулась. Тем не менее, если она сейчас не остановится, то беды не миновать. Стрейкер дома. Марк торчал тут с половины первого и видел, как Стрейкер вышел на подъездную дорогу, осмотрел проселок и вернулся в дом. Марк пытался сообразить, что же ему делать, и тут, испортив уравнение, в происходящее вмешалась эта девчонка.
- Все, что мы знаем, мы вам рассказали, - спокойно и твердо сказал Джимми. Он смотрел прямо на Маккаслина. - Если бы знали больше, рассказали бы больше.
Маккаслин вернул ему не менее острый взгляд.
- Ты перепуган до усеру, - заметил он. - И этот писатель тоже. Оба. Такими в Корее бывали парни, которых приносили с передовой.
Полицейские смотрели на них. Бен с Джимми промолчали.
Маккаслин опять вздохнул.
- Давайте, пошли отсюда. Я хочу, чтобы завтра к десяти вы оба явились ко мне в контору и дали показания. Если к десяти вас не будет, пошлю за вами патрульную машину.
- Вам не придется это делать, - сказал Бен.
Маккаслин скорбно взглянул на него и покачал головой.
- Вам надо писать книжки, в которых больше смысла. Как тому парню, что сочиняет истории про Трэвиса Мак-Джи. Чтоб было, во что всадить зубы.
Бен поднялся из-за стола и ополоснул в раковине чашку из-под кофе, задержавшись, чтобы выглянуть за окно в черноту ночи. Что сегодня бродило в ней? Марджори Глик, наконец воссоединившаяся с сыном? Майк Райерсон? Флойд Тиббитс? Карл Формен?
Он развернулся и пошел наверх.
Остаток ночи он проспал при включенной настольной лампе, а сооруженный из шпателей крест, обративший в бегство миссис Глик, оставил на столике по правую руку. Последнее, о чем подумал Бен перед тем, как его объял сон, было: в безопасности ли Сьюзан, все ли с ней в порядке.
12. МАРК
Услышав отдаленный хруст прутьев в первый раз, Марк прокрался за ствол большой ели и там остановился, поджидая, кто же объявится. Они днем выходить не могли, но это не значило, что им не найти людей, которым дневной свет нипочем - например, за деньги. Впрочем, были и другие способы. Марк видел в городе этого хмыря Стрейкера - глаза у того были как у жабы, греющейся на солнышке на камне, а вид такой, будто он способен ломать руку младенцу и при этом улыбаться.
Марк ощупал угадывающуюся в кармане пиджака увесистую отцовскую ракетницу. Пули против них не годились (кроме, может быть, серебряных), но этого Стрейкера выстрел между глаз научит родину любить, будьте покойны.
Взгляд мальчика на секунду скользнул к завернутому в кусок старого полотенца предмету грубой цилиндрической формы, прислоненному к дереву. За домом Марка была поленница - пол-корда желтых осиновых поленьев, которые они с отцом напилили в июле и августе цепной пилой Маккаллоха. Марк знал: отец - педант, так что длина каждого полена - три фута плюс-минус дюйм. Какая длина требуется, отец знал так же хорошо, как то, что за осенью придет зима и желтая осина будет гореть в камине гостиной долго и ясно.
Сын Генри Питри знал и другое. Он знал, что осина - для таких людей… тварей… как он. Сегодня утром, пока отец с матерью были на прогулке, мальчик взял полено и обтесал бойскаутским топориком, превратив один его конец в грубое острие. Пусть грубое, сослужить свою службу оно должно было.
Увидев промелькнувшее цветное пятно, Марк отпрянул за дерево, одним глазком выглядывая из-за шершавого сука. Почти тотчас же он впервые мельком, но отчетливо увидел, кто взбирается на холм. Это была девушка. Марк почувствовал облегчение, смешанное с разочарованием: никаких приспешников дьявола, просто дочка миссис Нортон.
Он опять напряг глаза. Она тоже несла кол! Девушка подошла поближе, и Марк ощутил непреодолимое желание язвительно рассмеяться: девчонка тащила кусок противоснежной изгороди, вот что! Пара взмахов обычным молотком - и он разлетится точно пополам.
Девушка должна была пройти мимо его дерева справа. Расстояние между ними сокращалось все сильнее, и Марк заскользил вокруг ствола влево, стараясь не ступать на мелкие прутики, которые могли бы выдать его своим треском. Наконец синхронное перемещение закончилось. Очутившись к Марку спиной, девушка направилась дальше вверх по склону, к прогалине среди деревьев. Марк с одобрением отметил, что идет она очень осторожно. Хороший признак - несмотря на дурацкий колышек из забора, она явно имела какое-то представление о том, во что сунулась. Тем не менее, если она сейчас не остановится, то беды не миновать. Стрейкер дома. Марк торчал тут с половины первого и видел, как Стрейкер вышел на подъездную дорогу, осмотрел проселок и вернулся в дом. Марк пытался сообразить, что же ему делать, и тут, испортив уравнение, в происходящее вмешалась эта девчонка.
Страница 116 из 178
