Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
628 мин, 15 сек 17540
Рассказанную сыном и деревенским батюшкой историю Генри выслушал, прихлебывая кофе и подталкивая рассказчиков ясными вопросами в тех местах, где нить повествования запутывалась или теряла четкость. Казалось, спокойствие Генри углубляется прямо пропорционально нелепости рассказа и растущему волнению жены, Джун. В без пяти семь рассказ был закончен. Свой вердикт Генри Питри вынес в четырех спокойных, обдуманных слогах:
- Не-воз-мож-но.
Марк вздохнул, посмотрел на Каллахэна и сказал:
- Я же говорил.
Он действительно предупреждал Каллахэна, когда старенькая машина священника везла их от церкви к дому Питри.
- Генри, тебе не кажется, что мы…
- Погоди.
Генри как бы невзначай приподнял руку, и Джун мигом успокоилась. Она села, приобняла Марка и чуть отстранила его от Каллахэна. Мальчик подчинился.
Генри Питри вежливо взглянул на священника.
- Давайте посмотрим, не сумеем ли мы разобраться в этом… заблуждении, что ли… как разумные люди.
- Это может оказаться невыполнимым, - не менее любезно отозвался Каллахэн, - но мы, разумеется, попробуем. Мистер Питри, мы здесь именно потому, что Барлоу угрожал вам и вашей жене.
- Сегодня днем вы действительно заколотили в тело этой девочки кол?
- Не я. Мистер Мирс.
- А труп еще там?
- Сбросили в реку.
- Если все это правда, - сказал Питри, - вы вовлекли моего сына в преступление. Вы отдаете себе в этом отчет?
- Да. Мистер Питри, это было необходимо. Стоит вам просто позвонить в больницу мистеру Бэрку…
- О, я уверен, что ваши свидетели вас поддержат, - перебил Питри, с чьих губ не сходила слабая, выводящая из себя улыбка. - Вот еще чем пленяет это ваше безумие. Можно посмотреть письмо, которое оставил этот Барлоу?
Каллахэн мысленно чертыхнулся.
- Оно у доктора Коди. - И запоздало прибавил: - Нам действительно следует поехать в Камберлендскую больницу. Если вы поговорите с…
Питри качал головой.
- Давайте сперва поговорим еще немного. Я уверен, что ваши свидетели надежны - я уже указывал на это. Доктор Коди - наш семейный врач, мы все очень хорошо к нему относимся. Еще мне дали понять, что и Мэтью Бэрка не в чем упрекнуть… по крайней мере, как педагога.
- Но, несмотря на это? - спросил Каллахэн.
- Отец Каллахэн, позвольте объяснить. Если бы дюжина надежных свидетелей в один голос утверждала, что среди бела дня по городскому парку проползла, распевая «Милашка Аделина» и размахивая флагом конфедерации, гигантская божья коровка, вы бы поверили?
- Если бы я не сомневался, что свидетели надежны и не шутят, я был бы весьма недалек от того, чтобы поверить. Да-с.
Питри с прежней слабой улыбкой сказал:
- Вот в этом мы и расходимся.
- Ваш разум закрыт, - откликнулся Каллахэн.
- Нет… просто давно сформировался.
- Что, если разобраться, то же самое. Скажите… компания, на которую вы работаете, одобряет администраторов, которые принимают решения, руководствуясь не объективными фактами, а внутренней убежденностью? Питри, это же не логика, а ханжество!
Питри перестал улыбаться и поднялся.
- Надо отдать вам должное: история тревожная. Вы вовлекли моего сына в какое-то безумие, возможно - опасное. Счастье, если вы за него не пойдете под суд. Сейчас я позвоню вашим людям, поговорю с ними. Потом, мне думается, всем нам лучше будет отправиться в больницу к мистеру Бэрку и продолжить обсуждение вопроса.
- Большое вам спасибо за отступление от принципов, - сухо сказал Каллахэн.
Питри вышел в гостиную и поднял телефонную трубку. Она не отозвалась гудением - линия безмолвствовала. Слегка нахмурившись, Генри потыкал в рычаги. Никакого ответа. Он положил трубку на место и вернулся в кухню.
- Похоже, телефон не в порядке, - объявил он. Заметив, что сын с Каллахэном немедленно обменялись полным испуганного понимания взглядом, Генри ощутил раздражение. - Могу вас заверить, - сказал он чуть резче, чем собирался, - чтобы выйти из строя, телефонной сети Иерусалимова Удела не нужны никакие вампиры.
И тут погас свет.
Джимми бегом вернулся в палату к Мэтту.
- У Питри дома телефон не работает. Думаю, Барлоу там. Черт, какие же мы кретины…
Бен сорвался с кровати. Лицо Мэтта словно бы съежилось и сжалось.
- Видите, как он действует? - пробормотал учитель. - Без сучка без задоринки… Если бы только до наступления темноты у нас оставался еще час! Мы могли бы… но нет. Уже все.
- Нужно ехать к ним, - сказал Джимми.
- Нет! Вы не должны! Ради своей и моей жизни - нет!
- Но они…
- Они предоставлены самим себе! То, что там происходит - или уже произошло - к тому времени, как вы туда доберетесь, завершится!
Молодые люди нерешительно стояли у двери.
С трудом собрав силы, Мэтт спокойно, но с нажимом проговорил:
- Не-воз-мож-но.
Марк вздохнул, посмотрел на Каллахэна и сказал:
- Я же говорил.
Он действительно предупреждал Каллахэна, когда старенькая машина священника везла их от церкви к дому Питри.
- Генри, тебе не кажется, что мы…
- Погоди.
Генри как бы невзначай приподнял руку, и Джун мигом успокоилась. Она села, приобняла Марка и чуть отстранила его от Каллахэна. Мальчик подчинился.
Генри Питри вежливо взглянул на священника.
- Давайте посмотрим, не сумеем ли мы разобраться в этом… заблуждении, что ли… как разумные люди.
- Это может оказаться невыполнимым, - не менее любезно отозвался Каллахэн, - но мы, разумеется, попробуем. Мистер Питри, мы здесь именно потому, что Барлоу угрожал вам и вашей жене.
- Сегодня днем вы действительно заколотили в тело этой девочки кол?
- Не я. Мистер Мирс.
- А труп еще там?
- Сбросили в реку.
- Если все это правда, - сказал Питри, - вы вовлекли моего сына в преступление. Вы отдаете себе в этом отчет?
- Да. Мистер Питри, это было необходимо. Стоит вам просто позвонить в больницу мистеру Бэрку…
- О, я уверен, что ваши свидетели вас поддержат, - перебил Питри, с чьих губ не сходила слабая, выводящая из себя улыбка. - Вот еще чем пленяет это ваше безумие. Можно посмотреть письмо, которое оставил этот Барлоу?
Каллахэн мысленно чертыхнулся.
- Оно у доктора Коди. - И запоздало прибавил: - Нам действительно следует поехать в Камберлендскую больницу. Если вы поговорите с…
Питри качал головой.
- Давайте сперва поговорим еще немного. Я уверен, что ваши свидетели надежны - я уже указывал на это. Доктор Коди - наш семейный врач, мы все очень хорошо к нему относимся. Еще мне дали понять, что и Мэтью Бэрка не в чем упрекнуть… по крайней мере, как педагога.
- Но, несмотря на это? - спросил Каллахэн.
- Отец Каллахэн, позвольте объяснить. Если бы дюжина надежных свидетелей в один голос утверждала, что среди бела дня по городскому парку проползла, распевая «Милашка Аделина» и размахивая флагом конфедерации, гигантская божья коровка, вы бы поверили?
- Если бы я не сомневался, что свидетели надежны и не шутят, я был бы весьма недалек от того, чтобы поверить. Да-с.
Питри с прежней слабой улыбкой сказал:
- Вот в этом мы и расходимся.
- Ваш разум закрыт, - откликнулся Каллахэн.
- Нет… просто давно сформировался.
- Что, если разобраться, то же самое. Скажите… компания, на которую вы работаете, одобряет администраторов, которые принимают решения, руководствуясь не объективными фактами, а внутренней убежденностью? Питри, это же не логика, а ханжество!
Питри перестал улыбаться и поднялся.
- Надо отдать вам должное: история тревожная. Вы вовлекли моего сына в какое-то безумие, возможно - опасное. Счастье, если вы за него не пойдете под суд. Сейчас я позвоню вашим людям, поговорю с ними. Потом, мне думается, всем нам лучше будет отправиться в больницу к мистеру Бэрку и продолжить обсуждение вопроса.
- Большое вам спасибо за отступление от принципов, - сухо сказал Каллахэн.
Питри вышел в гостиную и поднял телефонную трубку. Она не отозвалась гудением - линия безмолвствовала. Слегка нахмурившись, Генри потыкал в рычаги. Никакого ответа. Он положил трубку на место и вернулся в кухню.
- Похоже, телефон не в порядке, - объявил он. Заметив, что сын с Каллахэном немедленно обменялись полным испуганного понимания взглядом, Генри ощутил раздражение. - Могу вас заверить, - сказал он чуть резче, чем собирался, - чтобы выйти из строя, телефонной сети Иерусалимова Удела не нужны никакие вампиры.
И тут погас свет.
Джимми бегом вернулся в палату к Мэтту.
- У Питри дома телефон не работает. Думаю, Барлоу там. Черт, какие же мы кретины…
Бен сорвался с кровати. Лицо Мэтта словно бы съежилось и сжалось.
- Видите, как он действует? - пробормотал учитель. - Без сучка без задоринки… Если бы только до наступления темноты у нас оставался еще час! Мы могли бы… но нет. Уже все.
- Нужно ехать к ним, - сказал Джимми.
- Нет! Вы не должны! Ради своей и моей жизни - нет!
- Но они…
- Они предоставлены самим себе! То, что там происходит - или уже произошло - к тому времени, как вы туда доберетесь, завершится!
Молодые люди нерешительно стояли у двери.
С трудом собрав силы, Мэтт спокойно, но с нажимом проговорил:
Страница 147 из 178
