Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
628 мин, 15 сек 17552
- Две, и запить водой, - велел он. - Прямо сейчас.
- Нет. Слишком многое осталось просмотреть. Слишком многое…
- Слишком велик риск потерять вас, - решительно перебил Бен. - Если отец Каллахэн действительно отпал, вы теперь самый главный. Слушайтесь Джимми.
Марк принес из ванной стакан воды, и Мэтт довольно неуклюже сдался.
Четверть одиннадцатого.
Палата погрузилась в тишину. Бен подумал, что Мэтт выглядит пугающе старым и измученным. Седые волосы как бы поредели, усохли, на лице за прошедшие дни словно отпечаталась тревога - не подошел ли к концу отпущенный ему срок жизни. Бен подумал: в определенном отношении вполне уместно то, что беда - большая беда - нагрянула к нему вот так нереально, мрачно, фантастично. Вся жизнь готовила его к тому, чтобы приобщиться к символической скверне, которая выскакивает на свет при настольной лампе и исчезает с зарей.
- Беспокоит он меня, - тихо проговорил Джимми.
- Я думал, приступ был несильным, - отозвался Бен. - С настоящим инфарктом и рядом не лежал.
- На этот раз обошлось небольшой закупоркой сосудов, но следующий приступ будет обширным. Если все это не закончится по-быстрому, то доконает его. - Джимми взял Мэтта за руку и осторожно, любовно, нащупал пульс. - Что, - добавил он, - было бы трагично.
Они устроились ждать вокруг койки Мэтта, по очереди бодрствуя. Мэтт проспал до утра, но Барлоу не объявился: у него были дела где-то еще.
Мисс Кугэн читала в «Невыдуманных исповедях» рассказ под названием«Я пыталась задушить нашего малютку», и тут дверь открылась, пропуская внутрь первого за вечер клиента.
На памяти мисс Кугэн дела еще никогда не шли так вяло. Даже Рути Крокетт с компанией не явилась выпить содовой (не то, чтобы мисс Кугэн скучала без этой банды), а Лоретта Старчер не заскочила за «Нью-Йорк Таймс». Аккуратно сложенная газета так и лежала под прилавком. Лоретта одна на весь Иерусалимов Удел регулярно покупала «Таймс» (название она произносила так, что слышался курсив), а на следующий день относила газету в читальный зал.
Мистер Лэбри после ужина тоже не вернулся, хотя в этом ничего необычного не было. Мистер Лэбри, вдовец, обладатель большого дома на Школьном холме неподалеку от Гриффенов, домой ужинать не ходил, и мисс Кугэн это отлично знала. Он ездил к Деллу есть гамбургеры и пить пиво и, если не возвращался к одиннадцати (а сейчас было уже без четверти одиннадцать), она брала из ящичка под кассой ключ и сама запирала аптеку. И не один раз. Но, если придет тот, кому действительно позарез нужно лекарство, неприятностей не оберешься.
Иногда мисс Кугэн скучала по той валящей из кино толпе, которая неизменно появлялась примерно в это время, пока не снесли стоявшую через дорогу старую «Нордику». Люди спрашивали мороженое с содовой, фрапе, солод, парочки держались за руки и болтали про то, сколько времени им дают на домашние задания. Приходилось нелегко, зато шло во благо. Тогдашние ребята не были похожи на Рути Крокетт с ее командой, которые сдавленно хихикали, выставляли напоказ бюсты, а джинсы носили такие тесные, что проступали края трусиков (если они их вообще надевали). Подлинные чувства мисс Кугэн к клиентам минувших дней (которые раздражали ее ничуть не меньше, хоть она и позабыла об этом) затуманила ностальгия, так что, когда дверь открылась, она с готовностью подняла глаза, словно там мог оказаться школьник из шестьдесят четвертого года со своей девочкой, предвкушающие мороженое с шоколадной помадкой и двойной порцией орехов.
Но вошедший оказался мужчиной - взрослым мужчиной, она знала его, но не могла узнать. С чемоданом в руке он прошел к прилавку, и тут что-то то ли в походке, то ли в движении головы подсказало мисс Кугэн, кто это.
- Отец Каллахэн! - проговорила она, не в силах сдержать удивление - она в первый раз видела его без облачения священника. Сейчас отец Каллахэн был в простых темных штанах и синей рубашке на манер фабричного рабочего. Она вдруг испугалась - одежда Каллахэна была чистой, волосы аккуратно причесаны, но в лице было что-то такое… такое…
Мисс Кугэн неожиданно вспомнила день двадцатилетней давности, когда вернулась из больницы, где внезапно умерла от инсульта ее мать - в прежние времена говорили «от удара». Сейчас Каллахэн чем-то напомнил ей брата, которому она сказала о смерти матери: осунувшееся обреченное лицо, пустой непонимающий взгляд выжженных глаз. Ей стало неуютно. Кожа вокруг рта покраснела, казалась раздраженной - не то переборщил, когда брился, не то натер полотенцем в долгих попытках избавиться от упрямого пятна.
- Я хочу купить билет на автобус, - сказал он.
«Вот оно что, - подумала мисс Кугэн. - Бедняжка, кто-то умер и ему только что позвонили в директорию… или как там называется его квартира?»
- Конечно, - сказала она. - Куда?
- Когда первый автобус?
- Куда?
- Куда угодно, - отозвался он, вдребезги разбивая ее теорию.
- Нет. Слишком многое осталось просмотреть. Слишком многое…
- Слишком велик риск потерять вас, - решительно перебил Бен. - Если отец Каллахэн действительно отпал, вы теперь самый главный. Слушайтесь Джимми.
Марк принес из ванной стакан воды, и Мэтт довольно неуклюже сдался.
Четверть одиннадцатого.
Палата погрузилась в тишину. Бен подумал, что Мэтт выглядит пугающе старым и измученным. Седые волосы как бы поредели, усохли, на лице за прошедшие дни словно отпечаталась тревога - не подошел ли к концу отпущенный ему срок жизни. Бен подумал: в определенном отношении вполне уместно то, что беда - большая беда - нагрянула к нему вот так нереально, мрачно, фантастично. Вся жизнь готовила его к тому, чтобы приобщиться к символической скверне, которая выскакивает на свет при настольной лампе и исчезает с зарей.
- Беспокоит он меня, - тихо проговорил Джимми.
- Я думал, приступ был несильным, - отозвался Бен. - С настоящим инфарктом и рядом не лежал.
- На этот раз обошлось небольшой закупоркой сосудов, но следующий приступ будет обширным. Если все это не закончится по-быстрому, то доконает его. - Джимми взял Мэтта за руку и осторожно, любовно, нащупал пульс. - Что, - добавил он, - было бы трагично.
Они устроились ждать вокруг койки Мэтта, по очереди бодрствуя. Мэтт проспал до утра, но Барлоу не объявился: у него были дела где-то еще.
Мисс Кугэн читала в «Невыдуманных исповедях» рассказ под названием«Я пыталась задушить нашего малютку», и тут дверь открылась, пропуская внутрь первого за вечер клиента.
На памяти мисс Кугэн дела еще никогда не шли так вяло. Даже Рути Крокетт с компанией не явилась выпить содовой (не то, чтобы мисс Кугэн скучала без этой банды), а Лоретта Старчер не заскочила за «Нью-Йорк Таймс». Аккуратно сложенная газета так и лежала под прилавком. Лоретта одна на весь Иерусалимов Удел регулярно покупала «Таймс» (название она произносила так, что слышался курсив), а на следующий день относила газету в читальный зал.
Мистер Лэбри после ужина тоже не вернулся, хотя в этом ничего необычного не было. Мистер Лэбри, вдовец, обладатель большого дома на Школьном холме неподалеку от Гриффенов, домой ужинать не ходил, и мисс Кугэн это отлично знала. Он ездил к Деллу есть гамбургеры и пить пиво и, если не возвращался к одиннадцати (а сейчас было уже без четверти одиннадцать), она брала из ящичка под кассой ключ и сама запирала аптеку. И не один раз. Но, если придет тот, кому действительно позарез нужно лекарство, неприятностей не оберешься.
Иногда мисс Кугэн скучала по той валящей из кино толпе, которая неизменно появлялась примерно в это время, пока не снесли стоявшую через дорогу старую «Нордику». Люди спрашивали мороженое с содовой, фрапе, солод, парочки держались за руки и болтали про то, сколько времени им дают на домашние задания. Приходилось нелегко, зато шло во благо. Тогдашние ребята не были похожи на Рути Крокетт с ее командой, которые сдавленно хихикали, выставляли напоказ бюсты, а джинсы носили такие тесные, что проступали края трусиков (если они их вообще надевали). Подлинные чувства мисс Кугэн к клиентам минувших дней (которые раздражали ее ничуть не меньше, хоть она и позабыла об этом) затуманила ностальгия, так что, когда дверь открылась, она с готовностью подняла глаза, словно там мог оказаться школьник из шестьдесят четвертого года со своей девочкой, предвкушающие мороженое с шоколадной помадкой и двойной порцией орехов.
Но вошедший оказался мужчиной - взрослым мужчиной, она знала его, но не могла узнать. С чемоданом в руке он прошел к прилавку, и тут что-то то ли в походке, то ли в движении головы подсказало мисс Кугэн, кто это.
- Отец Каллахэн! - проговорила она, не в силах сдержать удивление - она в первый раз видела его без облачения священника. Сейчас отец Каллахэн был в простых темных штанах и синей рубашке на манер фабричного рабочего. Она вдруг испугалась - одежда Каллахэна была чистой, волосы аккуратно причесаны, но в лице было что-то такое… такое…
Мисс Кугэн неожиданно вспомнила день двадцатилетней давности, когда вернулась из больницы, где внезапно умерла от инсульта ее мать - в прежние времена говорили «от удара». Сейчас Каллахэн чем-то напомнил ей брата, которому она сказала о смерти матери: осунувшееся обреченное лицо, пустой непонимающий взгляд выжженных глаз. Ей стало неуютно. Кожа вокруг рта покраснела, казалась раздраженной - не то переборщил, когда брился, не то натер полотенцем в долгих попытках избавиться от упрямого пятна.
- Я хочу купить билет на автобус, - сказал он.
«Вот оно что, - подумала мисс Кугэн. - Бедняжка, кто-то умер и ему только что позвонили в директорию… или как там называется его квартира?»
- Конечно, - сказала она. - Куда?
- Когда первый автобус?
- Куда?
- Куда угодно, - отозвался он, вдребезги разбивая ее теорию.
Страница 154 из 178
