Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
628 мин, 15 сек 17938
То, что он увидел, поразило его сразу и сильно, пробив пивной туман, как шлепок мокрым полотенцем: орущий голый младенец с разбитым носом, у Сэнди, которая держит его на руках, безрукавка запачкана кровью, повернутое к Рою лицо съежилось от страха и неожиданности. Пеленка на полу.
Рэнди, у которого синяки под глазами побледнели совсем немного, поднял ручки, словно умоляя о чем-то.
- Что тут происходит? - медленно спросил Рой.
- Ничего, Рой. Он просто…
- Ты его стукнула, - невыразительно сказал он. - Он не хотел лежать спокойно, пока ты его пеленала, и ты его треснула.
- Нет, - быстро возразила Сэнди. - Он перекатился и стукнулся носом, вот и все. Вот и все.
- Надо бы всыпать тебе по первое число.
- Рой, он просто приложился носом…
Его плечи обвисли.
- Что на ужин?
- Гамбургеры. Горелые, - сварливо сказала она и вытянула из «рэнглеров» подол блузки, чтобы вытереть у Рэнди под носом. Рой заметил валик жира, которым обрастала жена. Сэнди так и не похудела после родов - ей было наплевать.
- Пусть заткнется.
- Он не…
- Пусть заткнется! - заорал Рой, и Рэнди, который по сути дела уже успокоился и только всхлипывал, опять раскричался.
- Дам-ка я ему бутылочку, - сказала Сэнди, поднимаясь.
- И принеси пожрать. - Он начал стаскивать джинсовую куртку. - Господи, что в этом доме за помойка? Что ты делаешь целый день? Баклуши бьешь?
- Рой! - сказала она потрясенным тоном. Потом хихикнула. Безумная злость на ребенка, который не желал спокойно лежать в пеленках и не давал Сэнди завернуть их, отошла в туманную даль. Такое могло произойти в очередной серии «Медицинского центра» или рассказываться в одной из тех историй, что она читала днем.
- Неси ужин, а потом приберись в этом затруханном доме.
- Хорошо. Хорошо, конечно. - Она вынула из холодильника бутылочку, дала Рэнди и посадила его в манеж. Тот принялся апатично сосать, глядя из-за решетки маленькими кружками глаз то на мать, то на отца.
- Рой?
- М-м? Чего?
- У меня кончилось.
- Чего?
- Сам знаешь, чего. Хочешь? Сегодня вечером?
- А как же, - сказал он. - А как же. - И опять подумал: та еще жизнь, будь я проклят. Та еще жизнь!
Когда зазвонил телефон, Нолли Гарднер слушал по приемнику рок-н-ролл и хрустел пальцами. Паркинс отложил журнал с кроссвордом и сказал: «Прикрути чуток, ладно?»
- Конечно, Парк. - Нолли убавил звук и снова принялся хрустеть пальцами.
- Алло? - сказал Паркинс.
- Констебль Джиллеспи?
- Да.
- Говорит агент Том Хэнрахэн, сэр. Я получил информацию, которую вы запрашивали.
- Очень хорошо, что вы так скоро отозвались.
- Выудили мы для вас немного.
- Да это ладно, - сказал Паркинс. - Что ж вы узнали?
- В мае 1973 года Бен Мирс привлекался к расследованию после дорожно-транспортного происшествия со смертельным исходом. В штате Нью-Йорк. Никаких обвинений не выдвигали. Мотоцикл разбился. Жена Мирса, Миранда, погибла. По словам свидетелей, он ехал медленно. Проба на алкоголь отрицательная. По всей видимости, просто угодил на мокрое. Политические взгляды тяготеют к левым. Участник Принстонского мирного марша 1966 года. Произнес речь на антивоенном ралли в Бруклине в 1967 году. Марш на Вашингтон в 1968 и 197О. Больше на него ничего нет.
- Что еще?
- Курт Барлоу - «Курт» с«т». Британец, но скорее натурализованный, чем по происхождению. Родился в Германии, в 1938 году бежал в Англию явно преследуемый гестапо. Более ранние сведения о нем получить невозможно, но ему, вероятно, восьмой десяток. Настоящая фамилия - Брайхен. С 1945 года занимался в Лондоне импортом-экспортом, однако толком ничего выяснить нельзя. Стрейкер является его партнером с тех самых пор, и, похоже, именно он имеет дело с клиентами и общественностью.
- Да?
- Стрейкер - уроженец Британии. Пятьдесят восемь лет. Отец - манчестерский столяр, делал кабинеты. Оставил сыну кругленькую сумму, но и сам Стрейкер не сидел сложа руки. Восемнадцать месяцев назад они с Барлоу запросили визы на длительное пребывание в Соединенных Штатах. Вот все, что у нас есть. Да, еще: по отношению друг к другу у них могут быть определенные странности.
- Да, - вздохнул Паркинс. - Об этом я уже думал.
- Если помощь еще нужна, можно запросить о ваших новых негоциантах ЦРУ и Скотланд-Ярд.
- Да нет, все отлично.
- Кстати, Мирса с двумя другими ничто не связывает. Если только эта связь не кроется где-то глубоко.
- Ладно. Спасибо.
- Ну, мы тут для того и сидим. Нужна будет помощь, свяжитесь с нами.
- Так и сделаем. Спасибо вам.
Он положил трубку обратно на рычаг и задумчиво поглядел на нее.
- Кто это был, Парк? - спросил Нолли, прибавляя звук радио.
- Кафе «Экселлент». Нет у них ветчины с ржаным хлебом. Ни крошки. Одни тосты с сыром да яичный салат.
- Если хочешь, у меня в столе немного взбитой малины.
- Нет, спасибо, - сказал Паркинс и опять вздохнул.
Свалка все еще тлела.
Рэнди, у которого синяки под глазами побледнели совсем немного, поднял ручки, словно умоляя о чем-то.
- Что тут происходит? - медленно спросил Рой.
- Ничего, Рой. Он просто…
- Ты его стукнула, - невыразительно сказал он. - Он не хотел лежать спокойно, пока ты его пеленала, и ты его треснула.
- Нет, - быстро возразила Сэнди. - Он перекатился и стукнулся носом, вот и все. Вот и все.
- Надо бы всыпать тебе по первое число.
- Рой, он просто приложился носом…
Его плечи обвисли.
- Что на ужин?
- Гамбургеры. Горелые, - сварливо сказала она и вытянула из «рэнглеров» подол блузки, чтобы вытереть у Рэнди под носом. Рой заметил валик жира, которым обрастала жена. Сэнди так и не похудела после родов - ей было наплевать.
- Пусть заткнется.
- Он не…
- Пусть заткнется! - заорал Рой, и Рэнди, который по сути дела уже успокоился и только всхлипывал, опять раскричался.
- Дам-ка я ему бутылочку, - сказала Сэнди, поднимаясь.
- И принеси пожрать. - Он начал стаскивать джинсовую куртку. - Господи, что в этом доме за помойка? Что ты делаешь целый день? Баклуши бьешь?
- Рой! - сказала она потрясенным тоном. Потом хихикнула. Безумная злость на ребенка, который не желал спокойно лежать в пеленках и не давал Сэнди завернуть их, отошла в туманную даль. Такое могло произойти в очередной серии «Медицинского центра» или рассказываться в одной из тех историй, что она читала днем.
- Неси ужин, а потом приберись в этом затруханном доме.
- Хорошо. Хорошо, конечно. - Она вынула из холодильника бутылочку, дала Рэнди и посадила его в манеж. Тот принялся апатично сосать, глядя из-за решетки маленькими кружками глаз то на мать, то на отца.
- Рой?
- М-м? Чего?
- У меня кончилось.
- Чего?
- Сам знаешь, чего. Хочешь? Сегодня вечером?
- А как же, - сказал он. - А как же. - И опять подумал: та еще жизнь, будь я проклят. Та еще жизнь!
Когда зазвонил телефон, Нолли Гарднер слушал по приемнику рок-н-ролл и хрустел пальцами. Паркинс отложил журнал с кроссвордом и сказал: «Прикрути чуток, ладно?»
- Конечно, Парк. - Нолли убавил звук и снова принялся хрустеть пальцами.
- Алло? - сказал Паркинс.
- Констебль Джиллеспи?
- Да.
- Говорит агент Том Хэнрахэн, сэр. Я получил информацию, которую вы запрашивали.
- Очень хорошо, что вы так скоро отозвались.
- Выудили мы для вас немного.
- Да это ладно, - сказал Паркинс. - Что ж вы узнали?
- В мае 1973 года Бен Мирс привлекался к расследованию после дорожно-транспортного происшествия со смертельным исходом. В штате Нью-Йорк. Никаких обвинений не выдвигали. Мотоцикл разбился. Жена Мирса, Миранда, погибла. По словам свидетелей, он ехал медленно. Проба на алкоголь отрицательная. По всей видимости, просто угодил на мокрое. Политические взгляды тяготеют к левым. Участник Принстонского мирного марша 1966 года. Произнес речь на антивоенном ралли в Бруклине в 1967 году. Марш на Вашингтон в 1968 и 197О. Больше на него ничего нет.
- Что еще?
- Курт Барлоу - «Курт» с«т». Британец, но скорее натурализованный, чем по происхождению. Родился в Германии, в 1938 году бежал в Англию явно преследуемый гестапо. Более ранние сведения о нем получить невозможно, но ему, вероятно, восьмой десяток. Настоящая фамилия - Брайхен. С 1945 года занимался в Лондоне импортом-экспортом, однако толком ничего выяснить нельзя. Стрейкер является его партнером с тех самых пор, и, похоже, именно он имеет дело с клиентами и общественностью.
- Да?
- Стрейкер - уроженец Британии. Пятьдесят восемь лет. Отец - манчестерский столяр, делал кабинеты. Оставил сыну кругленькую сумму, но и сам Стрейкер не сидел сложа руки. Восемнадцать месяцев назад они с Барлоу запросили визы на длительное пребывание в Соединенных Штатах. Вот все, что у нас есть. Да, еще: по отношению друг к другу у них могут быть определенные странности.
- Да, - вздохнул Паркинс. - Об этом я уже думал.
- Если помощь еще нужна, можно запросить о ваших новых негоциантах ЦРУ и Скотланд-Ярд.
- Да нет, все отлично.
- Кстати, Мирса с двумя другими ничто не связывает. Если только эта связь не кроется где-то глубоко.
- Ладно. Спасибо.
- Ну, мы тут для того и сидим. Нужна будет помощь, свяжитесь с нами.
- Так и сделаем. Спасибо вам.
Он положил трубку обратно на рычаг и задумчиво поглядел на нее.
- Кто это был, Парк? - спросил Нолли, прибавляя звук радио.
- Кафе «Экселлент». Нет у них ветчины с ржаным хлебом. Ни крошки. Одни тосты с сыром да яичный салат.
- Если хочешь, у меня в столе немного взбитой малины.
- Нет, спасибо, - сказал Паркинс и опять вздохнул.
Свалка все еще тлела.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 63 из 178
