Саммерс

В 1899 году окончил Тринити-колледж в Оксфорде, в котором за свой вспыльчивый нрав получил кличку Характер. Продолжал обучение в Личфилдском теологическом колледже, был возведен в сан дьякона в 1908 году и получил приход в бристольском пригороде Биттоне, но, недолго работал там, поскольку был уличен в гомосексуальной связи с другими служителями церкви. Покинув Биттон, Саммерс полностью отдался изучению темных сторон сознания, в частности вампиризма; перешел в католичество в 1909 году. Теперь он называл себя не иначе как преподобный Альфон Джозеф-Мария Август Монтегю Саммерс и содержал дома частную молельню. Читатели его «Колдовства и демонологии», писал один из рецензентов, несказанно удивлялись, узнав, что автор верит в дьявола как высшего вершителя всего зла, в том числе и колдовства, и разделяет все средневековые предрассудки. Саммерс переводил и издавал многие ранние работы по колдовству, две из которых были конфискованы полицией. Издателя обвинили в непристойном поведении. Тираж его книги в 1934 году было приказано уничтожить… Хотя тональность книг Саммерса всегда была вполне нормальной, его стали обвинять в участии в черной мессе в 1913 году. Он проводил много времени во Франции и Италии «по состоянию здоровья», однако считалось, что он занимается там оккультизмом.

Вплоть до самой смерти в 1948 году он тихо и мирно жил в разных городах Англии, писал книги и собирал библиотеку литературы обо всем странном и необъяснимом. В Оксфорде, где он какое-то время работал в Болдеанской библиотеке, местные жители прозвали его доктором Фаустусом. В Оксфорде шептались, что или Саммерс прогуливается со своим секретарем, или секретарь с собакой, или Саммерс с собакой, но никогда все трое не ходили вместе — и это явно неспроста. Это колдовство или еще что похуже… На самом же деле вся жизнь Монтегю Саммерса была удивительной смесью горячей веры в учение католической церкви и увлечения и поклонения дьявольским силам.

Саммерс на основании длительных исследований пришел к выводу, что далеко не все истории о вампирах выглядят так уж традиционно. В темных анналах истории, как, впрочем, и в газетах новой эры, сохранились сведения о живых, современных нам людях, которые становятся вампирами из-за непреодолимой тяги к человеческому мясу и крови. В эту особую категорию вампиров Саммерс включил 14-летнюю девочку из Франции, которая любила пить кровь из свежих ран, итальянского бандита Гаэтано Маммоне, у которого была «привычка припадать губами к ранам своих несчастных пленников», а также каннибалов всех времен и народов. Сюда же относятся те, кто питает аналогичное пристрастие к трупам, а не к живым людям. «Вампиризм, — говорил Саммерс, — представляется в более ярком свете, это вообще какое-либо осквернение трупов, и нет преступления более ужасного и отталкивающего».

Последняя сентенция равным образом относится и к живым вампирам, и к тем, кто выкапывает тела, подозреваемые в вампиризме.