Все люди хотят жить, в том числе и люди, взрывающие себя динамитом. Но для всех остальных важно понять, почему они это делают. Возможно, это поможет в будущем спасти и их жизни, и жизни многих других.
5 мин, 58 сек 10639
С конца 70-х годов существует и закрытая военно-террористическая организация «Исламский джихад». Центр организации находится в Дамаске. С момента создания и по сей день ее возглавляет доктор Фатхи Шакаки. Диверсии «Исламского джихада» реализует боевая террористическая группа организации«Аль-Касэм».
В 1994 году д-р Шакаки объявил о создании в рамках «Аль-Касэм» особого диверсионного отряда смертников из 70 человек.
В октябре 1994-го террорист-шахид из «Аль-Касэм» взорвал себя в центре Иерусалима на автобусной остановке. Вместе с самоубийцей погибли 23 человека.
Ноябрь 1994-го, шахид-смертник Хишам Хаммед таранит грузовиком-миной караульное помещение военного поста в Нецариме (сектор Газа), убиты несколько израильских офицеров.
Январь 1995-го, шахид-самоубийца организует взрыв на автобусной остановке на этот раз в Натании, около 20 человек убиты и более 60 ранены.
Шахиды из самых различных исламских организаций провели множество терактов, но не все они были связаны со взрывами, и рамки данной статьи не позволяют рассмотреть историю этого вопроса подробнее, необходимо лишь отметить, что в традиционном исламском пространстве нет дефицита в добровольцах-мучениках.
Характерно, что в период ирако-иранского конфликта иранское командование известие о мученическом самопожертвовании солдата отправляло его семье в форме поздравления. Для мусульман Ирана, где верят, что шахид попадает в рай, минуя испытания Страшного Суда, такая форма была не проявлением цинизма, а, напротив, предметом семейной гордости за своего родственника.
Арабский антисионистский и антиглобалистский терроризм хоть и считался огромной международной проблемой, но никогда не рассматривался как явление уголовного порядка.
Совсем другое дело — исламский терроризм в Чечне. Те формы борьбы, которые ичкерийские сепаратисты применяют в последнее время, вынуждают рассмотреть эту проблему в ином свете.
В сентябре 1999 года Шамиль Басаев объявил о создании батальона смертников. Напомню, что в свое время такое же заявление сделал лидер «Исламского джихада» Фатхи Шакаки, и мы знаем, что за этим последовало.
Российский Генштаб моментально отреагировал: «Заявление Басаева — блеф чистейшей воды, бандиты не пользуются поддержкой простых мусульман, те, кто сражаются в рядах непримиримых, обыкновенные уголовники, воюющие за фальшивые доллары, и шахидов им взять негде». Такая оценка басаевского заявления была ошибочной.
2 июля в Аргуне, в Урус-Мартане, в Гудермесе и в Нойбере, на территориях, где дислоцировались различные части федеральных сил, прогремели взрывы огромной силы. Планировался еще один взрыв в селе Курчалой, но он по невыясненным причинам не произошел. В каждом случае погибал водитель-смертник.
Очевидно, что чеченцы стали применять метод борьбы, эффективность которого превышает эффективность любых ракетно-бомбовых ударов по направленности действия и затратам на его осуществление. Отличие — неизбежная смерть человека, являющегося одновременно и «средством доставки».
Мировой опыт свидетельствует о том, что предотвратить действия террориста-камикадзе практически невозможно. Также стоит отметить, что два из четырех взрывов произведены не в горной Чечне, где, как считают в России находится очаг сопротивления, а в самом центре той территории, которую достаточно давно контролируют российские военные.
Можно было бы предугадать такое развитие событий. В мае и июне водители-шахиды взрывали свои машины в непосредственной близости от блокпостов. Ввиду относительной незначительности потерь российское командование с поразительной халатностью проигнорировало этот тревожный сигнал, хотя вся история ближневосточного сопротивления американо-израильскому присутствию говорит о том, что маломощные взрывы возле военных постов легко превращаются в масштабные акции устрашения.
Терроризм с использованием смертников-шахидов не в последнюю очередь спровоцирован и порочной практикой захвата женщин-заложниц под предлогом того, что они снайперы и участницы боевых действий, а также жестокое обращение с ними. Традиции Кавказа таковы, что женщина, побывавшая в руках чужих, даже если это было против ее воли, не имеет будущего. И ее самоубийство принимается окружающими как должное… Так появляются женщины-смертники, которым нечего терять.
Проблема шахидизма настолько серьезна и всеобъемлюща, что для ее решения необходим комплексный подход с привлечением специалистов, способных разбираться в таком сложном и многогранном явлении, как исламское мировоззрение.
В 1994 году д-р Шакаки объявил о создании в рамках «Аль-Касэм» особого диверсионного отряда смертников из 70 человек.
В октябре 1994-го террорист-шахид из «Аль-Касэм» взорвал себя в центре Иерусалима на автобусной остановке. Вместе с самоубийцей погибли 23 человека.
Ноябрь 1994-го, шахид-смертник Хишам Хаммед таранит грузовиком-миной караульное помещение военного поста в Нецариме (сектор Газа), убиты несколько израильских офицеров.
Январь 1995-го, шахид-самоубийца организует взрыв на автобусной остановке на этот раз в Натании, около 20 человек убиты и более 60 ранены.
Шахиды из самых различных исламских организаций провели множество терактов, но не все они были связаны со взрывами, и рамки данной статьи не позволяют рассмотреть историю этого вопроса подробнее, необходимо лишь отметить, что в традиционном исламском пространстве нет дефицита в добровольцах-мучениках.
Характерно, что в период ирако-иранского конфликта иранское командование известие о мученическом самопожертвовании солдата отправляло его семье в форме поздравления. Для мусульман Ирана, где верят, что шахид попадает в рай, минуя испытания Страшного Суда, такая форма была не проявлением цинизма, а, напротив, предметом семейной гордости за своего родственника.
Арабский антисионистский и антиглобалистский терроризм хоть и считался огромной международной проблемой, но никогда не рассматривался как явление уголовного порядка.
Совсем другое дело — исламский терроризм в Чечне. Те формы борьбы, которые ичкерийские сепаратисты применяют в последнее время, вынуждают рассмотреть эту проблему в ином свете.
В сентябре 1999 года Шамиль Басаев объявил о создании батальона смертников. Напомню, что в свое время такое же заявление сделал лидер «Исламского джихада» Фатхи Шакаки, и мы знаем, что за этим последовало.
Российский Генштаб моментально отреагировал: «Заявление Басаева — блеф чистейшей воды, бандиты не пользуются поддержкой простых мусульман, те, кто сражаются в рядах непримиримых, обыкновенные уголовники, воюющие за фальшивые доллары, и шахидов им взять негде». Такая оценка басаевского заявления была ошибочной.
2 июля в Аргуне, в Урус-Мартане, в Гудермесе и в Нойбере, на территориях, где дислоцировались различные части федеральных сил, прогремели взрывы огромной силы. Планировался еще один взрыв в селе Курчалой, но он по невыясненным причинам не произошел. В каждом случае погибал водитель-смертник.
Очевидно, что чеченцы стали применять метод борьбы, эффективность которого превышает эффективность любых ракетно-бомбовых ударов по направленности действия и затратам на его осуществление. Отличие — неизбежная смерть человека, являющегося одновременно и «средством доставки».
Мировой опыт свидетельствует о том, что предотвратить действия террориста-камикадзе практически невозможно. Также стоит отметить, что два из четырех взрывов произведены не в горной Чечне, где, как считают в России находится очаг сопротивления, а в самом центре той территории, которую достаточно давно контролируют российские военные.
Можно было бы предугадать такое развитие событий. В мае и июне водители-шахиды взрывали свои машины в непосредственной близости от блокпостов. Ввиду относительной незначительности потерь российское командование с поразительной халатностью проигнорировало этот тревожный сигнал, хотя вся история ближневосточного сопротивления американо-израильскому присутствию говорит о том, что маломощные взрывы возле военных постов легко превращаются в масштабные акции устрашения.
Терроризм с использованием смертников-шахидов не в последнюю очередь спровоцирован и порочной практикой захвата женщин-заложниц под предлогом того, что они снайперы и участницы боевых действий, а также жестокое обращение с ними. Традиции Кавказа таковы, что женщина, побывавшая в руках чужих, даже если это было против ее воли, не имеет будущего. И ее самоубийство принимается окружающими как должное… Так появляются женщины-смертники, которым нечего терять.
Проблема шахидизма настолько серьезна и всеобъемлюща, что для ее решения необходим комплексный подход с привлечением специалистов, способных разбираться в таком сложном и многогранном явлении, как исламское мировоззрение.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
