Добрые волшебники нового года появились у нас относительно недавно, и свои корни берут от довольно злых и жутких предков. Например, у кельтов по поверьям дух леса и зимы жил в ели, и поэтому это дерево считалось священным. Каждую зиму они приносили ему жертвы, развешивая на дереве внутренности животных, которые с приходом христианства заменили на гирлянды и шары…
— Я люблю тебя, пап!
— Я тебя тоже, очень сильно! — Иван немного удивился такому внезапному выражению чувств, но был тронут до глубины души.
— Я всех вас люблю!
Он не заметил, как они подъехали к въезду в супермаркет и чуть не проехал поворот. Притормозив, он все же вырулил на парковку, почти полностью заставленную машинами. Закрыв за собой двери, Иван с детьми, взявшись за руки, направился к главному входу. Буквально в ста метрах, они чуть не столкнулись с молодой девушкой, которая тащила за собой санки с привязанной к ним старой и обтрепанной куклой. Большие васильковые глаза на фарфоровом лице безжизненно уставились в серое небо. На вид девушке было около двадцати пяти лет. Из-под серой вязаной шапки выбивались спутанные темные пряди, опускающиеся до самых плеч. Старое пальто местами сильно истерлось и выцвело. Несмотря на неряшливый вид, лицо девушки было довольно ухоженным, правда взгляд больших карих глаз был отрешенным, и смотрел куда-то вдаль, сквозь людей, машины и дома. Остановившись перед Иваном, она посмотрела прямо в глаза детям и, склонив голову на бок, загадочно улыбнулась. Слегка приоткрыв губы, девушка начала монотонно, словно зачитывая, рассказывать стих:
— Мы забыли, а он, нет, Хоть прошло уж много лет, Он придет за нами скоро, Заберет всех кто нам дорог, Унесет к себе, утащит, Вглубь лесной еловой чащи, Плачьте дети, лейте слезы, Неизбежно, как морозы, Он придет за вами ночью Лишь накинет шубу волчью….
Дети в испуге прижались к Ивану, и он постарался как можно скорее увести их подальше от странной девушки, которая еще долго со загадочной улыбкой смотрела им вслед. Эта встреча и не то стих, не то песня поселили страх в самом уголке души Ивана, хоть он и понимал, что это всего лишь городская сумасшедшая, у которой на фоне всеобщего веселья ухудшилось состояние. В большом и ярко освещенном зале магазина, неожиданная встреча быстро стерлась из памяти и уже через пятнадцать минут, они со смехом ходили между рядами и выбирали различные сладости и прочую мелочь. Лишь по дороге домой сидящая сзади Ева перегнулась между спинками передних сидений и спросила.
— Папа, а что это была за девушка на стоянке?
— Не знаю, скорее всего, она очень болеет. Наверное, у нее ни кого нет, и она решила выйти туда, где побольше народа, что бы не быть одинокой.
— Да, но стих, который она рассказала, он очень страшный! За нами же ни кто не придет? — девочка обняла папино плечо и прижалась к нему.
— Конечно нет! Она, наверное, просто шутила, хотела вас напугать! И у нее это получилось. Не обращайте внимания, сегодня же праздник! Новый год! Сегодня прилетит Дед Мороз и подарит вам всем подарки, а забирать вас куда-то ни кто не собирается!
— Папа, а почему мы его называем Дед Мороз, а другие дети Санта Клаус? — До этого молчавший и смотревший в окно, Сережа присоединился к разговору.
— Дед Мороз и Санта Клаус родные братья, просто живут в разных странах и приходят к детям разных государств. Например, русский Дед Мороз живет в Великом Устюге, и приходит со Снегурочкой ко всем славянским детям, а Санта Клаус живет в Финляндии, и со своими помощниками — эльфами, прилетает ко всем детям Европы. А так как у вас мама и папа русские — то к вам приходит Дед Мороз.
— А мне Дед Мороз больше нравиться! — Сережа опять отвернулся к окну и смотрел на витрины магазинов.
— Санта Клаус толстый, а он нет, и шуба у него красивее!
Иван громко засмеялся и к нему присоеднились Ева с Сережей. В таком настроении они приехали домой. Выложив на кухне пакеты с покупками, Иван отправил детей переодеться в домашнее, а сам пошел в спальню. Елена в бежевом халате сидела перед столиком с большим зеркалом, заставленным всякой косметикой. Из-под полотенца на голове выбивалось несколько прядей мокрых волос.