Щёлк

Шум. Странный шум похожий на телевизионные помехи заставил меня распахнуть глаза. Щёлкнув несколько раз включатель настольной лампы, я убедился что света все ещё нет. Шум стал сильнее. Шаря взглядом по полутёмной комнате, я пытался локализовать источник шума. Радио-няня. Звук определённо издавал динамик рации. В тот момент когда я, наконец, переборол лень и собрался встать с кровати — помехи стихли. Вместо них рация передавала звук шаркающих шагов и сонную колыбельную Натальи. Успокоившись, я положил голову на подушку и в тот момент когда я закрыл глаза, помехи вновь резко ударили по ушам. Однако в этот раз шуму вторил визг. Визг Натальи из динамика рации прекратился так же быстро как и начался. Внутри все похолодело. Привстав на локте и взглянув в тёмный коридорный проем я, пытаясь держать голос как можно спокойнее, произнёс: «-Тёть Наташ? Тёть Наташ, все в порядке?». Ответом мне, как и ожидалось, последовала тишина. Настолько грузная и густая что ее, казалось, можно схватить руками.

Взяв с тумбы фонарь, и накинув тапочки, я направился к дверному проёму. Вдруг, позади меня раздался знакомый звук, заставив вздрогнуть. Я обернулся, направляя луч фонаря к источнику звука. Света. Она лежала и смотрела на меня широко открытыми, испуганными глазами. Пообещав жене что все будет хорошо и что я скоро вернусь, я вышел из комнаты, оставив ее одну. Медленно переставляя ноги, и стараясь не шуметь, я продвигался к комнате сына. Вкупе с поистине мертвой тишиной, учащённый стук моего сердца чуть ли не болью отдавался в висках отбойным молотком. Повернув по коридору, я увидел дверь комнаты к которой направлялся. Через щель образованную приоткрытой дверью пробивался лунный свет. Подойдя к двери и уж было собравшись потянуть за ручку и влететь в комнату размахивая фонарём, я услышал звук. Такой знакомый и при этом такой неестественный звук. Я вспомнил, как семилетним мальчишкой носился по лужам, а потом мокрыми ногами вытаптывал следы, находясь в восторге от чавкающего звука. В данный момент восторга я не испытывал. Медленно открыв дверь и заглянув в комнату, я не сразу разглядел происходящее. Рядом с! пустующей кроватью моего сына, прямо под окном лежала Наталья. Тень от подоконника совершенно исключала возможность разглядеть происходящее. Однако ее трясущиеся в конвульсиях ноги, которые освещал лунный свет, заставил волну страха вновь пройтись по телу, и сосредоточится в районе груди. Медленно зайдя в комнату, я только сейчас смог различить дёрганые движения, небольшого чёрного силуэта сидящего на груди Натальи. Чавкающие звуки стали четче и участились. Подходя ближе, я замечал что в силуэте намного больше знакомого, чем казалоль раньше. В тот момент когда меня и тело Натальи разделяло всего пара метров, я задел тумбу стоявшую рядом со шкафом. Чавкающие звуки так же как и конвульсии Натальи прекратились. Наступила гнетущая пауза. Силуэт дернулся куда то в сторону и одновременно с ним со стола упала настольная лампа. Переведя взгляд на разбившийся источник света, я услышал над своей головой тот самый звук, который я по глупости приписывал коту. Стук по своей частоте больше напоминающий барабанный марш, пронесся у меня над головой и стих за спиной. В этот момент я понял что обещая жене вернутся — я солгал.

Прошло несколько минут, пока я стоял в комнате, ожидая своей участи. Мне казалось, что я стою уже вечность, но как ни странно я все еще дышал. Ничего не происходило. Медленно обернувшись, я увидел только настежь распахнутую дверь. «Щелк»… Сделав маленький неуверенный шаг в сторону двери, я почувствовал мокрую ткань трусов. Боюсь что обмочиться это лучшее что могло со мной произойти «Щелк»… выйдя в коридор я остановился прислушиваясь. Щелчки. Вновь такие знакомые. И вновь — такие не естественные. «Щелк»… Звук шел со стороны нашей с женой комнаты. «Щелк»… Медленно двигаясь в сторону оставленной в комнате жены, я пытался вспомнить где я мог слышать этот звук. «Щелк»… Я слышал его каждый раз, заходя в комнату к своему ребенку, в тот момент когда его тело обрабатывала Наталья. Каждый раз, когда он поднимала его руку правильно не стоящую в суставе, я слышал этот звук. В тот момент когда я подходил к входному проему нашей комнаты, до меня донесся полный боли стон жены. «-Света… боже … нет… нет!».

Зайдя внутрь, я оглядел комнату. По глазам потекли слезы, как только я увидел все тот же силуэт сидящий на груди моей жены. Трясущимися руками я поднял фонарь, направил в сторону движения, и нажал на кнопку. «Щелк»… Мой сын сидящий на груди у жены резкими, ломаными движениями выковыривал последний глаз Светы. Каждое движение его недоразвитой руки отдавалось звонким щелчком «Щелк»… . Света с широко открытым жадно глотающим воздух ртом беспрерывно мыча. «Щелк»…

— «Что же ты такое? … — произнес я вполголоса.»