Семь Дней Из Жизни Гермионы Грейнджер

Профессор Снейп, страдавший в то летнее утро бессонницей, и спустившийся на кухню особняка Блэков, чтобы сварить себе кофе по семейному рецепту (4 ложки свежесмолотой Арабики на полстакана коньяку), успел как раз вовремя — услышать последнюю фразу и увидеть, как с легкими хлопками Гарри Поттер, Рон Уизли и Драко Малфой аппарируют в неизвестном направлении. Впрочем, если не направление, то цель их побега была профессору известна — они отправились за хоркруксами, конечно, куда же еще. Дамблдору, как и самому Снейпу, впрочем, тоже, было совершенно очевидно с самого начала, что, удерживая мальчишек в этом доме без всякого дела (в ожидании совершеннолетия Гарри), они только подталкивают их к скорейшему побегу. И если бы в этот муторный рассветный час на вычищенной стараниями Молли Уизли до блеска кухне рядом со Снейпом оказалась эта невозможная гриффиндорская всезнайка Гермиона Грейнджер, профессор, пожалуй, молча сварил бы ей кофе и поговорил с ней по душам, даже если «по душам» профессор Зельеварения не разговаривал и сам с собой…

… Спустя много лет в кабинет к Драко Малфою войдут двое пятнадцатилетних подростков, похожих друг на друга как две капли воды, если только водные капли бывают шатенами с взъерошенными шевелюрами.

— Пап, мы хотели у тебя спросить, — начнет один из них, и Драко про себя привычно отметит: «Ага, это Скорпиус — он всегда начинает говорить первым».

— Мы тут собрались кое-куда кое с кем, и нам нужно кое-что узнать, — подхватит второй, и Драко скажет сам себе: «А вот это точно Уильям — никогда не откроет все карты, если есть возможность этого не делать».

— Что такое идеальное малфоевское свидание?! — выпалят они оба одновременно и выжидающе уставятся на отца.

— Две вещи являются залогом успешного свидания, — начнет Драко, выждав небольшую паузу, — во-первых, прежде чем сделать что-то, чего хотите вы, обязательно сделайте то, чего хотят ваши девушки. А во-вторых — никогда не планируйте на утро после свидания никаких совместных дел с Поттерами и Уизли — сами не заметите, как вас с головой накроют разнообразные неприятности, и воспоминания о самом прекрасном, что только могло произойти в вашей жизни, вдруг покажутся просто красивым сказочным сном…

— Пап, у нас свидание с Уизли, — немного смущенно признается Скорпиус.

— Ага, с близняшками Джоан и Кэтлин, дочками дяди Джорджа, — против обыкновения выложит всю информацию сразу Уильям.

— Что скажешь? — ухмыльнутся они оба совершенно одинаково, и Драко отстраненно подумает: «Конечно, мой собственный отец был большим мерзавцем, но все-таки хорошо, что он не дожил до этого дня. Очень хорошо»…

Глава 5

День пятый. Пятница.

По пятницам Гермиона Грейнджер, Джинни Уизли и Луна Лавгуд устраивали девичники. Они собирались в комнате Гермионы, потягивали сливочное пиво или магловское полусухое вино, закусывали шоколадными лягушками и молчали. Эта традиция установилась в первую же пятницу после того, как Гарри Поттер, Рон Уизли и Драко Малфой отправились в свой персональный поход за хоркруксами. С тех пор прошло уже почти пять месяцев, и до сих пор ни одна почтовая сова ни разу не принесла в дом на Гриммо никакого письма или записки от них. Гермиона была согласна даже на самый завалящий клочок пергамента с парой строчек вроде: «У нас все хорошо, хоркруксы нашли, кушаем вовремя, победа будет за нами». А внизу — инициалы всех троих через косую черточку: «ГП/РУ/ДМ». Или не обязательно через косую, но обязательно — всех троих.

Дамблдор на отсутствие новостей реагировал спокойно, посасывал лимонные дольки, с важным видом вещал о необходимости соблюдать конспирацию и о том, что отсутствие плохих новостей — тоже новость, причем хорошая, но за его внешней благодушной невозмутимостью пряталась тревога, и Гермиона не верила своему учителю, хоть и корила за это саму себя. Все в штабе надеялись на лучшее, но время шло, а это «лучшее» никак не наступало, и даже совсем наоборот — действительность оборачивалась полным кошмаром, и только пятничные посиделки с девчонками (иногда к Луне и Джинни присоединялись Флер и Тонкс — молчать впятером оказалось не менее уютно, чем втроем — вместо сливочного пива пили коньяк и по очереди вздыхали — каждая о своем) хоть как-то скрашивали безнадежную картину.

Но с некоторых пор Гермиона Грейнджер стала подозревать, что если по понедельникам и случаются неприятности, то по пятницам происходят самые настоящие катастрофы. Услышь подобное заявление от своей лучшей подруги надежда и опора всего магического мира, будущий победитель Вольдеморта, Мальчик-который-выжил, известный также как Гарри Джеймс Поттер, он сначала недоверчиво фыркнул бы (малфоевское фырканье оказалось очень, очень заразной штукой!), а потом с озадаченным видом заглянул Гермионе в глаза: «Почему ты так думаешь, Герм? Что такого происходит по пятницам?»

— А вот что! — воскликнула бы в ответ Гермиона и ознакомила Гарри с некоторыми фактами, вошедшими в ее персональные «Хроники Грейнджер».