Семь Дней Из Жизни Гермионы Грейнджер

Далее автор книги настаивал на доверительности отношений между молодой ведьмой и ее партнером, и Гермиона опять улыбнулась — еще пять месяцев назад в списке людей, которым она доверяет, Драко Малфой занимал почетное второе место с конца (первое было отдано его отцу). Но сегодня у девушки не оставалось никаких сомнений — она действительно доверяла Драко, и он доверял ей, а Дамблдор доверял ему, и даже Гарри согласился забыть старое, и первым протянул ему руку, вот только Рон… Впрочем, участие Рона в «таинстве лишения целомудрия» не предполагалось, а значит, и нечего сейчас расстраиваться по этому поводу.

Гермиона решительно перевернула несколько страниц, и взгляд ее споткнулся на фразе «… поскольку предполагается, что у юной ведьмы опыт отсутствует, было бы желательным, если бы он имелся у ее партнера». Перечитав фразу три раза и убедившись, что автор имеет в виду только то, что написано, девушка озабоченно нахмурилась — мысль о том, имелся ли у Драко опыт в подобных вещах, в голову ей ни разу не приходила. Он никогда не рассказывал ей о своих прошлых отношениях с женщинами, только в самом начале сообщил сухо, что порвал с Панси еще до того, как «завертелась вся эта карусель», под каруселью подразумевая их незабываемую встречу в стенной нише в один из ноябрьских понедельников и разнообразные последствия этой самой встречи. Конечно, если верить Джинни (а, почему бы, ей, собственно, не верить?) об опытности мужчины можно судить по тому, как он целуется. И вот это как раз наводило на определенные мысли — целовался Драко Малфой просто потрясающе. Во всяком случае, так казалось Гермионе Грейнджер, опыт которой в этой сфере ограничивался лишь парочкой невинных поцелуев с Виктором Крамом на четвертом курсе.

С одной стороны, не так уж важно, был ли Малфой мужчиной во всех смыслах этого слова или еще нет — Гермиона прочла книгу от корки до корки и всегда могла компенсировать нехватку практических знаний обилием теоретических (правда, почему-то, когда она представила себе, как именно они будут переходить от теории к практике, ей стало жарко, а на щеках выступил румянец). С другой стороны, если с предшественницами Гермионы Малфой уже переступил ту грань, за которой заканчиваются безудержные подростковые обнимания и начинается не менее безудержный подростковый секс, то, как раз отсутствие у Гермионы практических навыков может его разочаровать. А с третьей стороны, Арифмантика вместе с Астрологией — великая сила, и ошибаться они не могут — эта среда является лучшим днем для того, чтобы некая молодая ведьма познала все прелести плотской любви, и если «у партнера молодой ведьмы» все-таки нет никакого опыта, значит, сегодня ему суждено будет его получить. Хочет он того или нет. Гермиона Грейнджер умела быть настойчивой, когда дело касалось Драко Малфоя. С этой мыслью мудрая книга была захлопнута, а решительно настроенная юная ведьма отправилась на утреннее свидание к своему партнеру.

Оба они были «жаворонками», и такие свидания до завтрака вошли у них в привычку. Кстати, не по возрасту мудрая во всем, что касалось отношений между противоположными полами, Джинни Уизли говорила, что совпадение внутренних биоритмов мужчины и женщины — залог счастливой совместной жизни. Шестой по счету из ее старших братьев непременно возразил бы, что совместная счастливая жизнь с хорьком в принципе невозможна, но, к счастью, последнее (и единственное) слово в данном вопросе Гермиона оставляла за собой. Сегодня Малфой ждал ее в пустом классе Арифмантики, и Гермиона расценила это как счастливое предзнаменование.

— Драко, мы должны с тобой кое о чем поговорить, — сказала она, чуть отдышавшись после их первого утреннего поцелуя (совершенно, абсолютно, невозможно потрясающего…

— У? — вопросительно поднял бровь Малфой, неохотно отрываясь от своего исследования (он только что обнаружил на шее Грейнджер новое, совершенно не изученное им чувствительное местечко и теперь горел желанием попробовать его на вкус).

— Малфой, я серьезно! Это очень важно, — настаивала Гермиона и для большей убедительности даже немного отклонилась, затрудняя вышеупомянутому Малфою доступ к своей шее.

Подавив в зародыше мысль о сравнении Грейнджер с тем самым магловским танком, о котором пару месяцев назад узнал от нее же, Драко примирился с тем, что поцелуи временно отменяются. Сжимая в своей руке маленькие грейнджеровские ладошки (у него сердце останавливалось от умиления, как только он дотрагивался до этих ладошек — но это был один из самых больших секретов Драко Малфоя), парень уселся на край парты и притянул Грейнджер к себе.

— И о чем же ты хочешь поговорить со мной серьезно, Герм? — спросил Малфой, сделав ударение на слове «серьезно». На самом деле у Грейнджер оказалось превосходное чувство юмора, а из всех женских качеств это слизеринец ценил превыше всего.