У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
124 мин, 21 сек 21117
Тогда Вудс задумался. А что вообще делают влюбленные? Целуются, обнимаются, держаться за руки, говорят, как сильно друг друга любят, при этом постоянно находясь вместе и говоря всем, как они счастливы. Но Джефф не хотел этого, ведь это противно! Нельзя сказать не слова против чего то, постоянно боишься обидеть, нужно скрывать что-то в себе. Он хотел сидеть в одиночестве в своей комнате, чтобы его не трогали. Чтобы не спрашивали о чувствах, о которых ему не приятно говорить, чтобы не лапали на показуху или мацали у кого-то на глазах. Он не хотел романтики и жертв ради себя. Если ему понравился кто-то, то сказать прямо «тот человек мне нравится, ничего личного» без утайки и ревности. Господи, кто вообще все это придумал!?
Они вернулись в дом. Их встретили тишиной, кажется никто их не заметил. Однако, как только они прошли в холл, первым шум поднял Тоби, стоящий на лестнице и выкрикивая это на весь дом:
— Ребят, парни вернулись, они живы! — кто-то вышел из кухни, за кем то еще пошли, кто-то и сам заметил, в итоге все снова собрались вокруг этих двоих, наблюдая за сильно помятыми, совсем уставшими Джеффом и Джеком
Это все продолжалось где то час, после чего их позвал Слендер, попросив все объяснить. Говорил в основном Джек, Джефф же положив локоть на кожаную спинку дивана, подпер голову и тупо дышал.
— … Произошел пожар, мы сбежали и вот, добрались до сюда, — это единственное, что услышал Вудс. Потом разобрались со всем остальным и их отпустили по комнатам.
Я снова дома. Со мной многое произошло, теперь, мне кажется, я многое могу. У меня произошла масса изменений, каждое из которых помогло мне узнать про себя много нового.
Я хороший актер, когда хочу. У меня есть талант к психологии и игре в хорошего мальчика. Я трус. Был, по крайней мере. Я избавился от большей части фобий и переспал с Джеком. Как мне не стыдно? Почему же, я сожалею. Возможно я зря это сделал, но в конце концов…
На самом деле я просто не знаю, что делать. Я много чего обдумал за эти дни, поменял мнение об окружающей действительности, стал активнее общаться с людьми и перестал бояться. Я благодарен Джеку, но большего я сказать не могу. Сердце сжимается болезненно, когда я вижу, как он оборачивается на меня или проводит взглядом. Когда мы разговариваем, он старается отсесть подальше, а еще перестал вести себя, как полный придурок. Стал спокойнее, увереннее, чуть более асоциальнее. С девушками он завязал, и мы уже месяц пытаемся забыть ту историю, но я все еще чувствую, как дрожат поджилки, когда я об этом вспоминаю, а Джек… ну, мы много провели времени вместе, я узнал его лучше, следовательно и отношусь как-то более особенно, чем к остальным.
Может, он действительно мне нравится, только признаться в этом я не смогу даже себе, слишком сложно все это переживать, хотя можно было хотя бы поговорить с ним. Однозначное решение я не принял и до сих пор не понимаю, зачем поперся за ним в психушку, почему он стал спасать меня из огня.
Но понял я окончательно одно: Люди делают много необдуманных поступков, часто бояться того, чего не могут принять или просто хотят оставить все как есть. Мы не хотим стараться ради кого-то, постоянно думаем а что будет с этого мне?«или А вдруг ничего не получится?». Мы эгоисты, которые не понимаем, как важно на самом деле заботиться о других, потому что считаем это шаблоном, по которому живут все. На самом деле люди не могут быть вне общества. Ты никогда не сможешь избавиться от чего-то в одиночку. Будь то ремни, наваждение или даже страх.
Почему же тогда я продолжаю все это делать? Потому что идиот, который считает, что его разорвет, если он скажет в слух, что кого-то любит. Нет, все совсем жалко звучит и теперь хочется меня пожалеть. Меня не из-за чего жалеть, Джека тоже. Мы жертвы обстоятельств и собственного характера, так что я даже не знаю, как закончится наша история и будет ли в ней тот хэппи энд, что рисуют в добрых мультфильмах, что пишут в романах, скорее уж кто-то из нас умрет.
На этом я заканчиваю записи, мне надоело вести дневник, если честно. Да, я перечитал все свои записи и понял, что я как какая-то девчонка жаловался непонятно кому, думая, что так будет проще. Потому что мне не с кем поговорить. Точнее, мне не было с кем поговорить, я перестал думать, что общаться с кем то — это плохо. Ты мне, проще говоря, не нужен.
Я должен поставить тут конец, так? Но… Нет, так не интересно. Это ведь дневник, а получается, что я обрываю рассказ о себе на половине. Пожалуй, мне нужна хорошая концовка, или я могу написать так.
The End?
Да, так хорошо.
Это была последняя страница, которую Вудс напечатал в одиночестве, закрывая крышку ноутбука и оставаясь сидеть на кровати.
На улице уже потеплело, дождь больше не холодил кожу, поэтому Джефф мог не бояться открывать окно на распашку.
Они вернулись в дом. Их встретили тишиной, кажется никто их не заметил. Однако, как только они прошли в холл, первым шум поднял Тоби, стоящий на лестнице и выкрикивая это на весь дом:
— Ребят, парни вернулись, они живы! — кто-то вышел из кухни, за кем то еще пошли, кто-то и сам заметил, в итоге все снова собрались вокруг этих двоих, наблюдая за сильно помятыми, совсем уставшими Джеффом и Джеком
Это все продолжалось где то час, после чего их позвал Слендер, попросив все объяснить. Говорил в основном Джек, Джефф же положив локоть на кожаную спинку дивана, подпер голову и тупо дышал.
— … Произошел пожар, мы сбежали и вот, добрались до сюда, — это единственное, что услышал Вудс. Потом разобрались со всем остальным и их отпустили по комнатам.
Я снова дома. Со мной многое произошло, теперь, мне кажется, я многое могу. У меня произошла масса изменений, каждое из которых помогло мне узнать про себя много нового.
Я хороший актер, когда хочу. У меня есть талант к психологии и игре в хорошего мальчика. Я трус. Был, по крайней мере. Я избавился от большей части фобий и переспал с Джеком. Как мне не стыдно? Почему же, я сожалею. Возможно я зря это сделал, но в конце концов…
На самом деле я просто не знаю, что делать. Я много чего обдумал за эти дни, поменял мнение об окружающей действительности, стал активнее общаться с людьми и перестал бояться. Я благодарен Джеку, но большего я сказать не могу. Сердце сжимается болезненно, когда я вижу, как он оборачивается на меня или проводит взглядом. Когда мы разговариваем, он старается отсесть подальше, а еще перестал вести себя, как полный придурок. Стал спокойнее, увереннее, чуть более асоциальнее. С девушками он завязал, и мы уже месяц пытаемся забыть ту историю, но я все еще чувствую, как дрожат поджилки, когда я об этом вспоминаю, а Джек… ну, мы много провели времени вместе, я узнал его лучше, следовательно и отношусь как-то более особенно, чем к остальным.
Может, он действительно мне нравится, только признаться в этом я не смогу даже себе, слишком сложно все это переживать, хотя можно было хотя бы поговорить с ним. Однозначное решение я не принял и до сих пор не понимаю, зачем поперся за ним в психушку, почему он стал спасать меня из огня.
Но понял я окончательно одно: Люди делают много необдуманных поступков, часто бояться того, чего не могут принять или просто хотят оставить все как есть. Мы не хотим стараться ради кого-то, постоянно думаем а что будет с этого мне?«или А вдруг ничего не получится?». Мы эгоисты, которые не понимаем, как важно на самом деле заботиться о других, потому что считаем это шаблоном, по которому живут все. На самом деле люди не могут быть вне общества. Ты никогда не сможешь избавиться от чего-то в одиночку. Будь то ремни, наваждение или даже страх.
Почему же тогда я продолжаю все это делать? Потому что идиот, который считает, что его разорвет, если он скажет в слух, что кого-то любит. Нет, все совсем жалко звучит и теперь хочется меня пожалеть. Меня не из-за чего жалеть, Джека тоже. Мы жертвы обстоятельств и собственного характера, так что я даже не знаю, как закончится наша история и будет ли в ней тот хэппи энд, что рисуют в добрых мультфильмах, что пишут в романах, скорее уж кто-то из нас умрет.
На этом я заканчиваю записи, мне надоело вести дневник, если честно. Да, я перечитал все свои записи и понял, что я как какая-то девчонка жаловался непонятно кому, думая, что так будет проще. Потому что мне не с кем поговорить. Точнее, мне не было с кем поговорить, я перестал думать, что общаться с кем то — это плохо. Ты мне, проще говоря, не нужен.
Я должен поставить тут конец, так? Но… Нет, так не интересно. Это ведь дневник, а получается, что я обрываю рассказ о себе на половине. Пожалуй, мне нужна хорошая концовка, или я могу написать так.
The End?
Да, так хорошо.
Это была последняя страница, которую Вудс напечатал в одиночестве, закрывая крышку ноутбука и оставаясь сидеть на кровати.
На улице уже потеплело, дождь больше не холодил кожу, поэтому Джефф мог не бояться открывать окно на распашку.
Страница 31 из 32
