Фандом: Гарри Поттер. Связка ключей, блеснув в лучах майского солнца, перекочевала из морщинистых пальцев бывшей хозяйки в ухоженную руку новой владелицы. Наманикюренные пальчики цепко ухватили потускневший от времени символ нового приобретения.
10 мин, 43 сек 5534
В тот знаменательный день Куинни купила у него пять плетеных дрожжевых булочек. По форме они напоминали прихотливо изогнутых крылатых змей с глазами-изюминками. Окрестные детишки были просто в восторге от фирменных «дракончиков» Якоба! Но Куинни-то знала, что никакие это не дракончики, а оккамии… И вот как раз в тот день, передавая ей через прилавок кулек с булочками, Якоб внезапно вспомнил, кто такие оккамии и где они обитают. А также Ньюта Саламандера, который ему об этом рассказывал. Но главное, он вспомнил ту, которая стояла сейчас перед ним. И тут же сказал ей об этом — торопливо, сбиваясь, боясь потерять ее снова… И она отвечала ему так же торопливо, боясь потерять его. В тот день они, вновь обретя друг друга, решили никогда больше не расставаться.
А сегодня ему вновь несказанно повезло: он нашел, наконец, достойный подарок для Куинни! Замирая от страха, что у него не хватит денег на это фарфоровое чудо, Якоб вошел в антикварную лавку и робко спросил у старика-продавца, сколько стоит статуэтка девушки — та, что выставлена в витрине. К его огромному удивлению, старик назвал вполне приемлемую для молодого булочника сумму.
Якоб не помнил, как добрался в тот вечер домой — пешком, в темноте, по мокрому снегу, с осторожностью неся под мышкой драгоценную покупку. Зато на всю жизнь запомнил сияющие восторгом глаза Куинни в тот момент, когда он вручал ей подарок…
Их сын сберег «Девушку на качелях» как реликвию и со временем передал ее своей дочери. Внучка красавицы Куинни с благоговением относилась к«портрету бабушки» — статуэтка заняла почетное место в ее детской, а затем перекочевала в гостиную их квартирки над булочной, когда после смерти родителей молодая мисс Ковальски осталась единственной владелицей и продолжательницей семейного дела.
Любовь к фамильному ремеслу трудолюбивая булочница в третьем поколении унаследовала в полной мере. Она сохраняла и приумножала семейные традиции, так что бизнес ее процветал. Чего, к сожалению, нельзя было сказать о ее личной жизни. Замуж мисс Ковальски так и не вышла.
Трудно сказать, отчего не нашлось охотников сделать ей предложение. Сама она считала, что главной причиной ее одиночества стала данная ей Всевышним фигура, напоминающая пышную булочку (впрочем, не всегда именно булочку — например, в своем любимом бежевом платье с кружевами мисс Ковальски больше напоминала торт со сливками). А может, дело было в том, что лицом наследница династии Ковальски пошла скорее в неуклюжего и простоватого Якоба, чем в красавицу Куинни. Так или иначе, но булочная стала для внучки Якоба всем — и работой, и хобби, и семьей…
Год за годом мисс Ковальски бойко и неутомимо пекла пирожки, булочки, пирожные по отцовским рецептам, а также придумывала собственные кондитерские новинки, которые неизменно приходились по вкусу покупателям. Но подошел срок, когда возраст и состояние здоровья все настойчивее стали препятствовать ей в том, чтобы всецело отдаваться любимому ремеслу. И она стала постепенно свыкаться с мыслью о необходимости уйти на покой.
Незадолго до того как мисс Ковальски окончательно приняла решение продать семейное дело и переселиться в дом престарелых (она, которая провела всю жизнь в беседах с клиентами, терпеть не могла одиночества!), на ее горизонте, как по заказу, появилась молодая миссис Гриди из шестиэтажного дома напротив.
Миссис Гриди давно присматривалась со своего четвертого этажа к старомодной булочной через дорогу, знававшей лучшие времена. И, наконец, решила сторговать ее по сходной цене. Квартирка над булочной привлекала ее не меньше, чем сама пекарня с магазинчиком. Миссис Гриди уже устроила там в мечтах свой офис, а внизу, в булочной, мысленно разместила пекарей и продавцов на фоне модного интерьера. Она даже подумывала, не устроить ли при булочной мини-кафе.
Муж миссис Гриди одобрял ее планы. И, самое главное, был готов их финансировать.
Впервые придя к мисс Ковальски, будущая покупательница ее заведения не сразу заметила на полке у окна «Девушку на качелях». Разговор шел серьезный, и миссис Гриди было совсем не до изучения интерьера, который она все равно планировала в дальнейшем переделать на свой вкус.
Не договорившись тогда с хозяйкой ни о чем и уже собираясь уходить, посетительница скользнула взглядом по полке у окна — и застыла как вкопанная. В следующие четверть часа она безуспешно пыталась уговорить мисс Ковальски продать ей статуэтку. И нехотя ушла, полная надежды довершить начатое — если не сейчас, так потом, после заключения сделки. А в том, что сделка состоится, она не сомневалась.
А сегодня ему вновь несказанно повезло: он нашел, наконец, достойный подарок для Куинни! Замирая от страха, что у него не хватит денег на это фарфоровое чудо, Якоб вошел в антикварную лавку и робко спросил у старика-продавца, сколько стоит статуэтка девушки — та, что выставлена в витрине. К его огромному удивлению, старик назвал вполне приемлемую для молодого булочника сумму.
Якоб не помнил, как добрался в тот вечер домой — пешком, в темноте, по мокрому снегу, с осторожностью неся под мышкой драгоценную покупку. Зато на всю жизнь запомнил сияющие восторгом глаза Куинни в тот момент, когда он вручал ей подарок…
Их сын сберег «Девушку на качелях» как реликвию и со временем передал ее своей дочери. Внучка красавицы Куинни с благоговением относилась к«портрету бабушки» — статуэтка заняла почетное место в ее детской, а затем перекочевала в гостиную их квартирки над булочной, когда после смерти родителей молодая мисс Ковальски осталась единственной владелицей и продолжательницей семейного дела.
Любовь к фамильному ремеслу трудолюбивая булочница в третьем поколении унаследовала в полной мере. Она сохраняла и приумножала семейные традиции, так что бизнес ее процветал. Чего, к сожалению, нельзя было сказать о ее личной жизни. Замуж мисс Ковальски так и не вышла.
Трудно сказать, отчего не нашлось охотников сделать ей предложение. Сама она считала, что главной причиной ее одиночества стала данная ей Всевышним фигура, напоминающая пышную булочку (впрочем, не всегда именно булочку — например, в своем любимом бежевом платье с кружевами мисс Ковальски больше напоминала торт со сливками). А может, дело было в том, что лицом наследница династии Ковальски пошла скорее в неуклюжего и простоватого Якоба, чем в красавицу Куинни. Так или иначе, но булочная стала для внучки Якоба всем — и работой, и хобби, и семьей…
Год за годом мисс Ковальски бойко и неутомимо пекла пирожки, булочки, пирожные по отцовским рецептам, а также придумывала собственные кондитерские новинки, которые неизменно приходились по вкусу покупателям. Но подошел срок, когда возраст и состояние здоровья все настойчивее стали препятствовать ей в том, чтобы всецело отдаваться любимому ремеслу. И она стала постепенно свыкаться с мыслью о необходимости уйти на покой.
Незадолго до того как мисс Ковальски окончательно приняла решение продать семейное дело и переселиться в дом престарелых (она, которая провела всю жизнь в беседах с клиентами, терпеть не могла одиночества!), на ее горизонте, как по заказу, появилась молодая миссис Гриди из шестиэтажного дома напротив.
Миссис Гриди давно присматривалась со своего четвертого этажа к старомодной булочной через дорогу, знававшей лучшие времена. И, наконец, решила сторговать ее по сходной цене. Квартирка над булочной привлекала ее не меньше, чем сама пекарня с магазинчиком. Миссис Гриди уже устроила там в мечтах свой офис, а внизу, в булочной, мысленно разместила пекарей и продавцов на фоне модного интерьера. Она даже подумывала, не устроить ли при булочной мини-кафе.
Муж миссис Гриди одобрял ее планы. И, самое главное, был готов их финансировать.
Впервые придя к мисс Ковальски, будущая покупательница ее заведения не сразу заметила на полке у окна «Девушку на качелях». Разговор шел серьезный, и миссис Гриди было совсем не до изучения интерьера, который она все равно планировала в дальнейшем переделать на свой вкус.
Не договорившись тогда с хозяйкой ни о чем и уже собираясь уходить, посетительница скользнула взглядом по полке у окна — и застыла как вкопанная. В следующие четверть часа она безуспешно пыталась уговорить мисс Ковальски продать ей статуэтку. И нехотя ушла, полная надежды довершить начатое — если не сейчас, так потом, после заключения сделки. А в том, что сделка состоится, она не сомневалась.
Страница 2 из 4
