Семейство кошачьих

— МЯУ! МЯУ! — услышал я у двери комнаты. Вася сидел и снова таращился на меня. Он словно согласился с моими словами. Взгляд его теперь был каким-то по-настоящему странным, мне очень трудно это объяснить, но в нем читалось маниакальное и садистское удовлетворение. Мне снова захотелось спросить его, в чем дело, но слова застряли в горле. До чего странно он себя вел в этот вечер. Спустя минут пять он выбежал в коридор, и я снова услышал его мяуканье — кот просился на улицу. Выйдя туда и включив свет, я подошел к входной двери и открыл ее. Вася мигом выбежал в подъезд и скрылся из виду. В тот момент я даже не подумал о ливне на улице и стал винить себя за то, что выпустил его в такую погоду.

К полуночи я лег спать, слушая ночной дождь, настырно пытавшийся проникнуть в мое жилище. Перед сном я долго ворочался, моя постель казалась мне неуютной и неудобной, а шум дождя мешал мне уснуть. Странные и жуткие образы лезли в мою голову, а разум стало лихорадить от неизвестной паники, которая одолела меня, едва голова коснулась подушки. Стянув с себя одеяло, я обнажил свое потное тело, намочившее простыню. «Да что ж со мной такое!»: подумал я. Капли дождя бились об металлические крыши домов, ветер ревел и швырял в мое окно мелкие ветки и листья.

Спустя некоторое время мне все-таки удалось успокоиться и погрузиться в самый страшный кошмар в моей жизни. Никогда до этого момента у меня не было такого яркого, отвратительного и жестокого сновидения. Ощущения присутствия изначально было настолько велико, что я был уверен — меня похитили. Во сне я стоял в большом помещении, освещенном факелами, оно было похоже на древний ритуальный храм. Потолка не было видно, а стены, расписанные диковинными узорами, грозились упасть в любой момент — настолько старым выглядело это помещение. В центре располагался небольшой алтарь с изображениями разных неизвестных мне тварей, придумать которых может только больной. Они представляли собой бесформенных существ с атрофированными конечностями и тенаклями. Ужас исходил от этих изображений, ибо увидев такое, слабонервный может сойти с ума. На алтаре стояла серебряная глубокая чаша, явно чем-то наполненная. Затем к алтарю подошла фигура в длинном одеянии с капюшоном, скрывавшим лицо. Расставив руки над чашей, она начала читать невнятные песнопения, от которых мне стало плохо. Накатила тошнота. Невероятно правдоподобный и отчетливый кошмар! Стены грозились рухнуть в любой момент, помещение окатили вибрации. Все время, как эта фигура пела свои богомерзкие и сатанинские песни, я ощущал на себе ее пристальный взгляд. Когда же это сотрясание воздуха буквально оборвалось, мое самочувствие пришло в норму мгновенно.

А потом… Потом на алтарь, откуда ни возьмись, запрыгнул мой кот Вася, смотрящий на меня тем же взглядом, что и вечером. Боже, его морда была испачкана кровью, которая стекала на его белую пушистую шерсть. Кот громко мяукнул, а после этого я провалился в черную бездну. Она поглотила меня и терзала, причиняя мне боль, я отчаянно кричал, и в конце концов почувствовал некое расщепление. Вместе с этим перед моим взором стали мелькать отвратительные картины невероятной жестокости. Я видел, как незнакомых мне людей пытали и расчленяли неизвестные люди в капюшонах. Их насиловали самыми различными способами, сжигали и прокалывали их тела копьями, выдирали ногти и ломали пальцы. Мой крик ужаса тонул в их мучениях, а их гримасы излучали невероятную боль. Битье в агониях продолжалось бесконечно, и кругом распространялись только вопли… И, наконец, я проснулся. Все еще за окном бушевала погода, и я с облегчением осознал, что нахожусь в своей кровати. Мое тело покрылось липким потом, а трусы промокли насквозь, из чего я сделал вывод — обмочился во сне. Образы из сна все еще стояли у меня перед глазами: эти странные твари на поверхности алтаря, фигура, окровавленная морда моего Васи с ясным злым взглядом и страшные сцены пыток. Не сомкнув глаз до самого утра, я лежал на промокшей кровати и созерцал потолок. Со мной произошло нечто странное. Непонятное чувство дискомфорта в моей груди пульсировало, как будто сердце увеличилось трижды. Но вместе с этим зрело чувство душевной пустоты.

Уже утром, когда дождь прекратился, я принял ванну и стал собираться на работу. Вася так и не вернулся, что на мгновение навело меня на тревожные мысли. Однако я понимал абсурдность моих мнимых и нечетких опасений, ссылаясь на хоть и слишком жуткий, но все же сон. С другой стороны я никогда не мочился в штаны. Это было попросту дико, и выглядело абсурдно. Но все было на удивление спокойно, и мысли о кошмаре начали улетучиваться из моей головы. Лишь глаза мои смыкались от недосыпа. Спокойно гладя одежду утюгом, я и не заметил, что уже опаздываю, поэтому не спеша оделся и вышел на автобусную остановку.

Придя работу, я вошел в наш общий кабинет, где располагался наш отдел. Мой коллега Тимур уже сидел за своим рабочим местом и печатал на компьютере очередную статью.

— Опаздываешь, — сказал он, не отрывая взгляда от монитора.