Семейство МакДугалл, или Яблочко от яблоньки

Трой МакДугалл вовсе не из праздного любопытства спрашивал у невесты имя своего удачливого соперника. Ему было необходимо восстановить душевное равновесие — для этого требовалось ясно видеть угрозу и продумать, как ее избежать, а не сражаться с призрачными чудовищами, порожденными ревнивым воображением.

С тех пор, как Конни призналась ему, что уже любила кого-то, он поймал себя на том, что с подозрением и недоброжелательством смотрит на всех молодых сотрудников Министерства, особенно на тех, кто окончил Хогвартс в тот же год, что и Конни — ведь, разумеется, ее встреча с этим человеком и роман между ними могли случиться только в школе — не в аптеке же, не на глазах у ее отца…

«Узнаю, кто он — и сделаю все, чтобы оградить свою семью от него». Не то чтобы он не доверял Конни — но он хорошо понимал, что над своими страстями человек порой не властен. Он видел, что Конни пока не любит его — но готова полюбить. Он завоевал ее доверие и чувствовал в ней искреннее желание быть с ним честной и открытой до конца. Также, узнав ее ближе, он решил, что ее представления о жизни совпадают с его взглядами — а это значило, что именно он может сделать Конни счастливой, точно так же, как и для себя он уже не мыслил счастья без нее. Он не хотел подвергать Конни, да и себя самого, испытанию, возможно, непосильному — и поэтому должен был сделать все, от него зависящее, чтобы избежать случайностей, которые могут поставить их семью, их будущее под удар.

Теперь он немного успокоился — сотрудника по имени Питер Робертс среди служащих Министерства не было. Значит, Робертс не появится в их доме, да и на каком-нибудь праздничном приеме в Министерстве Конни не грозит встреча с ним. Все же Трой счел нужным узнать о молодом человеке больше.

В отделе регистрации магглорожденных волшебников он объяснил свой интерес тем, что ему нужно проверить, нет ли у Робертса задолженности по налогам — и вскоре получил под расписку тонкую папку, содержащую лишь несколько документов.

Питер Уильям Робертс, 1948 года рождения, окончил Хогвартс в 1967 году, факультет Рэйвенкло. Учился хорошо, все экзамены сдавал успешно, нарушений Статута о секретности не допускал. После школы вернулся в Лондон к родителям-магглам — матери и отчиму. Причем это не тот отчим, который у него был, когда мальчик поступил в Хогвартс, а другой. Официально же миссис Робертс до сих пор состоит в браке с отцом Питера, с которым она перестала поддерживать отношения еще до рождения сына.

Питер нигде не работал и собственных доходов не имел, очевидно, жил за счет родителей — значит, нарушений налогового законодательства за ним не числилось. Однако он был известен как один из активистов нового, появившегося лишь в конце прошлого года, движения за права сквибов.

Трой закрыл папку — с Питером все было ясно, а вот с этим движением… К обществу поддержки сквибов, учрежденному в конце девятнадцатого века и преследующему чисто благотворительные цели, оно не имело отношения. Вообще, было во всем этом что-то странное и несуразное. Лозунги, требовавшие прекратить ущемление прав сквибов, вызывали недоумение: ведь в магической силе сквибам отказал не людской закон, а природа — и что тут можно сделать? Если в чистокровной семье рождался ребенок без магического дара, ему, как правило, помогали получить маггловское образование и устроиться в маггловском мире. В волшебном мире они могли разве что найти такую работу, где колдовать не требовалось. Например, на должность завхоза в Хогвартсе всегда брали сквиба — согласно традиции. Мисс Пауэрс, вторая продавщица в аптеке Мэйсона, тоже была сквибом — об этом МакДугалл знал от Конни. Впрочем, до тихого Ковентри долетали лишь слабые отголоски политических битв, кипевших в столице.

Нет, случались, конечно, по-настоящему страшные, леденящие кровь, истории — как с Фаддеусом Ферклом, который семерых сыновей-сквибов превратил в ежей безвозвратно… Или случай, произошедший лет двести назад. После смерти одной старухи, вдовы последнего представителя древнего рода Лоуэллов наследники, дальние родственники из Америки, вошли в дом и обнаружили в подвале молодую женщину, нечесаную, грязную, одетую в какие-то лохмотья и явно не в своем уме. Старая эльфийка призналась, что несчастная приходится дочерью покойным хозяевам — отец девушки умер пятью годами раньше. Дочь оказалась сквибом, и родители сочли это немыслимым позором. Знакомым сообщили, что девочка умерла, для похорон трансфигурировали из куска дерева тело, а саму дочь тем временем заперли в подвале. Кормила ее эльфийка, она же время от времени меняла на ней белье и одежду. Мать к дочери наведывалась редко, отец же вообще не заходил в подвал. Постепенно узница даже говорить почти разучилась.