Семья в Сибири

Муж, приходивший ее домой забирать, думал она головой повредилась, не знал он ничего о разговоре их. И толтко дивился — что ж она к матери бежит, а на детские могилы не оглядывается?

Но приснилась все-таки мать Катерине и велела в соседнее село собираться, там сильная колдунья живет, что помочь сможет. Еще не рассвело толком, как несчастная женщина на пороге ведьмы стояла.

— Что ж ты, голубушка, раньше-то не пришла? Петров пост нынче, нельзя нам колдовскими делами заниматься! Ступай себе с богом, да смирись, не могу я помочь тебе!

Катерина с воем ей в ноги упала, стала умолять, хоть оставшихся троих деток спасти, но колдунья была непреклонна. Ушла несчастная женщина, а через час к ней соседские дети прибежали — их родители едва успели вынуть из петли обезумевшую от горя женщину.

Привела ее в чувство колдунья, поругала, а та снова в ноги — помоги!

— Есть один способ, но ты сама после него долго не проживешь, — смягчилась женщина.

— Не бери греха на душу.

— Скажите, бабушка! Все сделаю, лишь бы дети живы были оставшиеся! На все готова, помогите только!

— Вот оно, сердце-то материнское… — усмехнулась старуха.

— Ты святой подвиг вершишь, и не ждешь награды ни от людей, ни от бога… зато я тебя награжу. Как только к возрасту Христа твоему старшему подходить будет, приедешь сюда. Меня уже не будет, но дочь моя тебя отмолит от недолголетия. А теперь слушай — ступай на ярмарку, ноги тебя сами приведут. Подходи ко всем и предлагай купить твою тень. Кто согласится и цену спросит — говори, что цена жизнь твоих детей. Но говори твердо, иначе не выйдет ничего. А теперь ступай.

Последовала Катерина совету и скоро была на ярмарке. Сперва боязно ей было, но делать нечего, детей спасать надо. Стала подходить то к одному, то к другому. Люди кто шарахались, кто монетку давал, кто еду — думали блаженная. Обошла она ярмарку, да все без толку. Села под забор и заплакала, думая что обманула ее колдунья, просто избавиться захотела. Как вдруг слышит голос:

— Это ты, что ли, тень свою продаешь?

Подняв голову, увидела Катерина странного франта. Высокого, в длинном сюртуке да цилиндре, все блестящее, словно из змеиной кожи сделано. Трость у него в руке была с головой змеиной, казалось, она живая и готова вот-вот укусить. И у него самого глаза были как у змеи — желтые, с узким зрачком посередине. И вот что странно — она видела его, и сковозь него все, что вокруг происходило.

— Ты тень продаешь?— повторил он.

— Я… — еле слышно пролепетала Катерина, вжимаясь в забор от страха.

— И что же ты за нее хочешь?— насмешливо спросил франт. Катерина собрала волю в кулак и ответила твердо, как ее учили:

— Цена моей тени — жизнь моих детей! Чтобы не умер больше никто из них!

— Покупаю!— провозгласил франт и склонился к ней. Но не как человек, а извернулся словно змея. На миг ощутила Катерина страшную боль, словно из нее что-то вырвали.

Как только она пришла в себя, франта уже не было.

Гонимая дурным предчуствием побежала Катерина домой. Ожидала, вернушись, увидеть еще одного из детей мертвым увидеть. Но все оказались живы и больше не носила гробы на погост.

А как стал возраст старшего к 33-м подходить, приснились Катерине ее мать и та колдунья. Словно вошли они в дом, присели на табуретки и стали ее журить -что, раньше времени к нам захотела? Ступай в то село к молодой колдунье, да передай ей, что тебя ее мать отправила. Она знает, что делать.

Послушалась их Катерина, выполнила все, как они сказали. Прожила до 90 лет, еще и правнуков понянчила. И до конца дней в церковь ходила, бдагодарила Бога и ту колдунью, что помогли ее детям оставшимся выжить