Фандом: Гарри Поттер. Трудовая поездка на Ковен Магов в Японию выливается для Гермионы в ряд неожиданностей. Сначала она узнаёт, что Рональд ей изменяет, считая девушку фригидной, а затем свидетелем этого разговора становится Люциус Малфой. Он мог бы только посмеяться над наивной девочкой, но внезапно примеряет на себя роль её учителя. И что же из этого получится?
51 мин, 18 сек 15770
— Это было бы справедливо.
— Что же… — с замешательством проговорила она, оглядывая стол, — чего бы вы желали?
— Удивите меня, — он смотрел только ей в лицо, игнорируя пищу.
— Ладно, — обречённо вздохнула Гермиона. — Может, это?
Она захватила в палочки немного такояки с кусочками осьминога. Люциус послушно открыл рот и блаженно прищурился, активно работая челюстями.
— Мм, неплохо. Подайте мне икры.
Гермиона выполнила просьбу. Она неожиданно открыла в себе, что наслаждается процессом. Ей не было это ни унизительно, ни обидно. И это, пожалуй, самый интимный момент в её жизни. В конце она предложила ему из своих рук закуску на маленьком тёмно-зелёном салатном листе с креветками, тофу, дайкон и ламинарией. В последний момент Люциус губами обхватил её пальчик, слизывая с него кислый лимонный сок. У Гермионы застучало в ушах от напряжения, охватившего её в этот момент.
— Похоже, что вы не безнадёжны.
— Вы так считаете? — ответила она, даже не расслышав вопроса — ей всё ещё казалось, что она чувствует на своей коже его горячий язык.
— Я в этом уверен. Что же, Гермиона, теперь самое интересное.
Он поднялся на ноги, протягивая ей руку. Гермиона заинтересованно посмотрела на мужчину, доверчиво вкладывая ему в ладонь свои пальчики. Что ещё он задумал?
Они вернулись обратно в комнату. Люциус взмахом палочки зажёг свечи в бамбуковых фонариках, расписанных иероглифами. Из сада доносилась приятная расслабляющая музыка хитирики и кото, замысловато переплетаясь с заливистым пением птиц. Если бы Гермиона не испытывала такого колоссального напряжения от общества Люциуса Малфоя и своего непривлекательного тела, выставленного напоказ, то этот вечер мог бы стать лучшим в её жизни.
— Раздевайтесь.
Мягкий ласкающий голос вырвал Гермиону из грёз. Что?
— Но… я и так…
— Вы отказываетесь? — вкрадчиво поинтересовался Люциус, опускаясь в кресло.
— А… а вы?
— Не в этот раз, — многообещающе протянул он.
— То есть… я буду стоять перед вами… раздетой? А вы будете смотреть?
— Вы будете читать мне свой доклад.
Глаза Гермионы округлились от ужаса. Она и так не знала, куда спрятаться от его взгляда, а теперь он хочет, чтобы она совсем разделась? Может, просто отказаться? Уйти?
— Вы можете выключить свет? — жалобно попросила она.
— И как же вы будете читать?
— Я помню доклад наизусть.
На этот раз пришёл черёд Малфоя удивляться.
— Вы помните шестьдесят дюймов текста наизусть? — переспросил он.
— Разумеется я его помню! Я сама составляла этот доклад, и мне известна в нём каждая запятая! — с достоинством выпалила она.
— Что же, я рад, что вам не придётся закрываться от меня длинным свитком пергамента. Если я уберу свет, Гермиона, то это вас ничему не научит.
Она ещё полминуты просто смотрела на него, переминаясь с ноги на ногу и играя в гляделки. Малфой вышел победителем. Сдавшись, Гермиона зло и очень быстро сорвала с себя бюстгальтер и затем трусики, покрываясь краской смущения с головы до пят.
— Туфли можете оставить.
Она не смела смотреть на Люциуса. Он оставался в поле её зрения, но Гермиона глядела на бамбуковую ширму, затем изучила четыре катаны разной длины на подставке в углу, после чего её взгляд переключился на старинные расписные маски.
— Можете начинать, — великодушно позволил Малфой.
Ей казалось, что она не сумеет и слова из себя выдавить, но буквы сложились в слова, срываясь с губ. Голос, казалось, не принадлежал ей, как и всё тело, бесстыдно выставленное на обозрение, но постепенно Гермиона сумела выровнять дыхание, речь стала более плавной и уверенной, а тело привыкло к новой одежде — точнее, к её полному отсутствию. Она и не поняла, в какой момент почувствовала себя легко и естественно. Возможно, Малфой всё же знает, что делает.
Утром Гермиона проснулась в странном настроении. Непривычное умиротворение никак не вязалось с осознанием неправильности поступков, которые она совершила прошлым вечером. Она вела себя, словно порочная грешница, и ещё больше смущалась оттого, что не испытывала подавляющего чувства вины. Подумаешь, Люциус Малфой ел из её рук, будто ручной дракон! Почти два часа стояла перед ним голой? Какие мелочи!
Она повернулась на бок и несколько раз моргнула. На дверце шкафа висело платье с этикеткой и новый пиджак. Не трудно догадаться, кто постарался. Гермиона никогда не носила ни такие расцветки, ни такой фасон, но ей смертельно захотелось немедленно примерить одежду!
Выбравшись из постели, Гермиона быстро приняла душ, решив, что сегодня потратит время на выпрямление волос в ущерб завтраку. На столике её ожидал очередной сюрприз — маленькая коробочка с туалетной водой и записка:
«Я бы предпочёл, чтобы на Вас сегодня ничего не было, кроме этого запаха. Л. М.»
Гермиона ухмыльнулась, открывая подарок. Утончённый аромат наполнил её игривым настроением, и она вдруг представила, как появляется перед тысячной аудиторией обнажённой. Матерь божья, один вечер с Малфоем, и она уже рассуждает, как распутница со стажем! А что же будет дальше? В кого он её превратит?
— Что же… — с замешательством проговорила она, оглядывая стол, — чего бы вы желали?
— Удивите меня, — он смотрел только ей в лицо, игнорируя пищу.
— Ладно, — обречённо вздохнула Гермиона. — Может, это?
Она захватила в палочки немного такояки с кусочками осьминога. Люциус послушно открыл рот и блаженно прищурился, активно работая челюстями.
— Мм, неплохо. Подайте мне икры.
Гермиона выполнила просьбу. Она неожиданно открыла в себе, что наслаждается процессом. Ей не было это ни унизительно, ни обидно. И это, пожалуй, самый интимный момент в её жизни. В конце она предложила ему из своих рук закуску на маленьком тёмно-зелёном салатном листе с креветками, тофу, дайкон и ламинарией. В последний момент Люциус губами обхватил её пальчик, слизывая с него кислый лимонный сок. У Гермионы застучало в ушах от напряжения, охватившего её в этот момент.
— Похоже, что вы не безнадёжны.
— Вы так считаете? — ответила она, даже не расслышав вопроса — ей всё ещё казалось, что она чувствует на своей коже его горячий язык.
— Я в этом уверен. Что же, Гермиона, теперь самое интересное.
Он поднялся на ноги, протягивая ей руку. Гермиона заинтересованно посмотрела на мужчину, доверчиво вкладывая ему в ладонь свои пальчики. Что ещё он задумал?
Они вернулись обратно в комнату. Люциус взмахом палочки зажёг свечи в бамбуковых фонариках, расписанных иероглифами. Из сада доносилась приятная расслабляющая музыка хитирики и кото, замысловато переплетаясь с заливистым пением птиц. Если бы Гермиона не испытывала такого колоссального напряжения от общества Люциуса Малфоя и своего непривлекательного тела, выставленного напоказ, то этот вечер мог бы стать лучшим в её жизни.
— Раздевайтесь.
Мягкий ласкающий голос вырвал Гермиону из грёз. Что?
— Но… я и так…
— Вы отказываетесь? — вкрадчиво поинтересовался Люциус, опускаясь в кресло.
— А… а вы?
— Не в этот раз, — многообещающе протянул он.
— То есть… я буду стоять перед вами… раздетой? А вы будете смотреть?
— Вы будете читать мне свой доклад.
Глаза Гермионы округлились от ужаса. Она и так не знала, куда спрятаться от его взгляда, а теперь он хочет, чтобы она совсем разделась? Может, просто отказаться? Уйти?
— Вы можете выключить свет? — жалобно попросила она.
— И как же вы будете читать?
— Я помню доклад наизусть.
На этот раз пришёл черёд Малфоя удивляться.
— Вы помните шестьдесят дюймов текста наизусть? — переспросил он.
— Разумеется я его помню! Я сама составляла этот доклад, и мне известна в нём каждая запятая! — с достоинством выпалила она.
— Что же, я рад, что вам не придётся закрываться от меня длинным свитком пергамента. Если я уберу свет, Гермиона, то это вас ничему не научит.
Она ещё полминуты просто смотрела на него, переминаясь с ноги на ногу и играя в гляделки. Малфой вышел победителем. Сдавшись, Гермиона зло и очень быстро сорвала с себя бюстгальтер и затем трусики, покрываясь краской смущения с головы до пят.
— Туфли можете оставить.
Она не смела смотреть на Люциуса. Он оставался в поле её зрения, но Гермиона глядела на бамбуковую ширму, затем изучила четыре катаны разной длины на подставке в углу, после чего её взгляд переключился на старинные расписные маски.
— Можете начинать, — великодушно позволил Малфой.
Ей казалось, что она не сумеет и слова из себя выдавить, но буквы сложились в слова, срываясь с губ. Голос, казалось, не принадлежал ей, как и всё тело, бесстыдно выставленное на обозрение, но постепенно Гермиона сумела выровнять дыхание, речь стала более плавной и уверенной, а тело привыкло к новой одежде — точнее, к её полному отсутствию. Она и не поняла, в какой момент почувствовала себя легко и естественно. Возможно, Малфой всё же знает, что делает.
Утром Гермиона проснулась в странном настроении. Непривычное умиротворение никак не вязалось с осознанием неправильности поступков, которые она совершила прошлым вечером. Она вела себя, словно порочная грешница, и ещё больше смущалась оттого, что не испытывала подавляющего чувства вины. Подумаешь, Люциус Малфой ел из её рук, будто ручной дракон! Почти два часа стояла перед ним голой? Какие мелочи!
Она повернулась на бок и несколько раз моргнула. На дверце шкафа висело платье с этикеткой и новый пиджак. Не трудно догадаться, кто постарался. Гермиона никогда не носила ни такие расцветки, ни такой фасон, но ей смертельно захотелось немедленно примерить одежду!
Выбравшись из постели, Гермиона быстро приняла душ, решив, что сегодня потратит время на выпрямление волос в ущерб завтраку. На столике её ожидал очередной сюрприз — маленькая коробочка с туалетной водой и записка:
«Я бы предпочёл, чтобы на Вас сегодня ничего не было, кроме этого запаха. Л. М.»
Гермиона ухмыльнулась, открывая подарок. Утончённый аромат наполнил её игривым настроением, и она вдруг представила, как появляется перед тысячной аудиторией обнажённой. Матерь божья, один вечер с Малфоем, и она уже рассуждает, как распутница со стажем! А что же будет дальше? В кого он её превратит?
Страница 7 из 15
