Septem

Как мог настолько могущественный маг оставаться в тени неизвестности? Северус должен был слышать о нём. Колебания магии казались столь сильными, что он почти физически чувствовал, как действует заклинание, притягивая из глубины вод то, к чему его разум стремился больше всего на свете. Крестраж был рядом, с каждым мгновением Северус всё яснее и ощутимее понимал, в какой опасности находится его рассудок, разрывающийся между слабыми попытками контроля и сильнейшей жаждой обладания чужой душой. Огромные возможности, магическое могущество, сравнимое с силой старца, недосягаемое для простаков вроде магглов, величественное и всеохватывающее.

Старец держал в руках кожаную перчатку, задеревеневшую от времени. Сбоку виднелся потёртый герб Гриффиндора. Гарри был прав. Гарри… Воспоминание больно ударило в горло, и Северус сделал усилие, чтобы вдохнуть. Он попытался представить, что было бы дальше, если бы Маккейн не почувствовал, что и так зашёл слишком далеко. Бесконтрольный гнев заполнил его целиком, оставляя только желание немедленно вернуться в замок. Северус дышал глубоко и медленно, стараясь справиться с потоком мыслей, освобождая сознание от лишнего.

Внимательный взгляд цепких глаз вывел его из состояния внутреннего созерцания. Кажется, он справился, но сможет ли он повторить то же в следующий раз? Старец протягивал ему перчатку, и Северус смотрел на неё, думая о том, что он не может повернуть назад и убраться как можно дальше от этих мест, переждав, пока семидневный срок закончится.

Он забрал перчатку.

Старец не мог её уничтожить. Кем бы он ни был, у него не хватало на это силы.

— Ты не должен бояться осколка так, как следует опасаться более юному магу, — низкий голос вывел Северуса из мрачной задумчивости. — Осколок души создан учеником и был помещён сюда с целью захватить душу юноши, стремящегося к тайному. Осколок не выберет тебя своим хранилищем, и ты должен уничтожить его в срок четырёх ночей. На четвёртую ночь юный маг уничтожит всё, чтобы завладеть осколком.

Вода утратила сияние, и Люмос Северуса погас, задетый контрзаклинанием. Когда снова стало светло, он увидел, что старец стоит по пояс в воде. Его волосы касались поверхности, удлиняясь и расширяясь, исчезая в тёмной глубине. Старец шёл по направлению течения, всё больше погружаясь в воду, и из его головы брали начало сероватые полупрозрачные щупальца, а голова всё больше вытягивалась и увеличивалась в размерах. Чем дальше он отходил, тем больше становился и глубже уходил под воду, пока не скрылся вовсе.

Глава 11

— Ты пойдёшь к Маккейну. Выясни всё о поведении Бута.

Несмотря на то, что пару часов назад Гарри только и думал о том, как бы поговорить с Хендриком и всё окончательно выяснить, сейчас идти не хотелось. Он слабо представлял себе, как должна проходить эта беседа.

«Хендрик, ты знаешь, Терри находится под влиянием крестража, и если он доберётся до него, то одним Тёмным Лордом в мире станет больше. Давай-ка, расскажи мне всё о поведении Терри. Кажется, он сейчас на пути к крестражу, но не волнуйся, за ним отправился Северус. Да, он тоже под влиянием, но справляется с этим куда лучше Терри». Можно ли было представить себе что-то более нелепое, чем предстоящий разговор?

Гарри запрещал себе думать о том, что должно было сейчас происходить у озера. Он не должен вмешиваться, и он не станет этого делать.

Коридоры были пустыми и тихими. Гарри шёл быстро, стараясь как можно меньше думать о предстоящем разговоре, поэтому, когда он оказался у стены перед Выручай-комнатой, в голове было пусто. Хотелось уйти. Непонятно, зачем он вообще пришёл, зачем ему всё это. Но последняя надежда на то, что комната не впустит его внутрь, не оправдалась.

Хендрик выглядел так, как будто меньше всего ожидал увидеть Гарри на пороге. Его лицо было бледным и напряжённым, а в глазах, кажется, промелькнул испуг. Гарри подошёл ближе и сел рядом на тёмно-синий диван.

Напротив горел камин. В комнате было тепло, и было странным то, как вздрогнул Хендрик, когда Гарри опустился рядом. Рукав на его руке был закатан по локоть, обнажая плохо заживший шрам, который тогда, в лесу, оставил ему Терри.

— Болит? — негромко спросил Гарри, вытаскивая из кармана свой «мешок первой необходимости» и в очередной раз благодаря про себя за него Гермиону. — Заживляющее.

Хендрик забрал у него мазь и осторожно нанёс на шрам, стараясь не дотрагиваться до багровой полоски в центре. Значит, и правда болит.

— Что ты здесь делаешь? — вместо благодарности Гарри получил хмурый взгляд. Он забрал флакон с мазью и снова посмотрел на тонкую бледную руку. Вроде бы действует.

— Нам нужно поговорить о Терри.

Хендрик сосредоточенно кивнул, будто ждал именно такого ответа.

— Когда мы спустились в грот, он сказал, что крестраж уже забрали, — Гарри внимательно посмотрел в лицо Хендрика. — И что о крестраже сказал ему ты.

Странно, как тихо горел камин.